— Герой! Я не понимаю, что ты делаешь, и-и-и-извращенец! — кричит Ариэль.

— Герой-сан, это совершенно неуместно! — Аврора обнимает свою дочь, стараясь не дать ей увидеть твоё замыленное хозяйство.

Ты двигаешься вперёд и хватаешь обеих женщин, бросая их на кровать.

— Аййй! — девушки кричат, падая на матрас.

Как бешенный зверь, ты прыгаешь на кровать и начинаешь срывать с них одежду. Когда их сиськи оголяются, они тоже становятся замыленными. Девушки не могут сопротивляться тому, что ты грубо ласкаешь их груди. Ну, по крайней мере этот эффект не мешает тебе делать это. Ну, честно говоря, ты ласкаешь розовое пятно с потемнением посередине, так что их ***** не видно. Серьёзно, сиськи, но без ******? Ну, как бы то ни было, ты хватаешь их за ****** и игриво дёргаешь, лаская кожу своими пальцами.

— Ах! Это… — Аврора тяжело дышит.

— Герой играется с моими сиськами, мам! — кричит Ариэль, однако, она выглядит очень возбуждённой и готовой кончить.

— Подумать только, что герой подвергнет нас сексуальному насилию, — стонет Аврора со слезами на глазах. — По крайней мере теперь, когда он забрал наши сиськи, больше нечего у нас забирать, как у женщин!

— С-серьёзно? Теперь я планирую пропахать вашу ***** своим ******!

Обе девушки смотрят на тебя, как на дурака. Ну, технически ты уже на подходе. Ты заканчиваешь срывать одежду, обнажая размытие внизу. Аврора и Ариэль лежат перед тобой, только их кожа и размытие. Ты хватаешь своё размытие и направляешь его на Ариэль.

— Ах, что герой-сан задумал! — кричит Аврора.

— Я? Я просто сломаю фильтр контента! — заявляешь ты.

Ты дико впихиваешь своё размытие в размытие Ариэль. Ариэль – женщина, которой ты наслаждаешься в каждой детали. Ты её хорошо чувствуешь. Плюс, магия здесь или нет, но Ариэль всё ещё твоя грязная *****. Цензор мог бы ограничить для Ариэль понимание птиц и пчёл, но её тело не лжёт. Она уже очень возбуждена, и цензоры ничего не могут поделать с тем, какая она мокрая и *****. Серьёзно, ***** тоже? Ладно… эм… сырая? В любом случае, твой **** скользит гладко.

— Аххх! Он такой большой! — Ариэль кричит, когда он скользит по её мокрым, горячим частям.

Тело Ариэль движется инстинктивно, её руки опускаются вниз, одной рукой она придерживает твоё размытие, а пальцами другой теребит собственное. Затем она насаживается своей к***** на твой ч***. Её стеклянный взгляд начинает исчезать, и развратная суч**, которую ты знал, начинает возвращаться.

— Что происходит? — спрашивает Аврора. — Что он делает там, между твоих ног?

— Ах… ах. Ах… мама… это так приятно! Он тра*ает меня в киску, мама! Он трахает меня! Это прекрасно! — она поворачивается к тебе, её лицо в точности как у невинной похотливой принцессы, которую ты полюбил. — Я люблю твой член. Ох, моей киске так хорошо! Я скучала по этому большому члену! Как я могла забыть это прекрасное чувство, когда член входит в мою тугую киску!

— Чёрт возьми, да! Моя маленькая сучка вернулась! — ты и Ариэль даёте друг другу пять, что смотрится довольно странно во время секса, но возвращение твоей главной узкой дырочки значительно улучшает твоё настроение.

— Я не понимаю. Что вы делаете своими ртами? Что это за слова? Что это за сочный хлюпающий звук! Ваши размытости, они фокусируются! Ээ! Э-это так грязно! — кричит Аврора пока ты трахаешь её дочь рядом с ней.

Между тем, чем неприличней ты действуешь, тем быстрее отключается фильтр. Размытость появляется и исчезает, будто пытается отчаянно сопротивляться, но в итоге, грязные звуки того, как ты трахаешь Ариэль в её узкую киску – это то, что не может скрыть цензура. Только Аврора, которая лежит рядом, прикрывая глаза, кажется размытой.

— Мам! Не отворачивайся, смотри какая твоя дочь мокрая! Разве это не твой мужчина делает твою дочь такой мокрой! Смотри, Мама, смотри! — возбуждённо говорит Ариэль, убирая пальцы, которыми она теребила свой клитор, и погружая их в замыленное пятно Авроры.

— Ах! Что делает моя дочь? Она трогает мою нет-нет!... Нет… — Аврора трясёт головой. — Это неправильно, ты трогаешь мою к*ску. Моя вагина, моя киска, моя дочь ласкает мою киску!

Откровение проникает в разум Авроры, как и в Ариэль. Улыбка появляется на её лице, когда она выходит из ступора. Однако, затем она осознает, что дочь ласкает её, и застенчиво отворачивается, явно желая сопротивляться ласкам со стороны её похотливой дочери.

— Ах… к-кончаю! Я кончаю от большого члена героя! — кричит Ариэль, кончая, обхватывая ногами твои бёдра, агрессивно хватаясь за свои сиськи и безумно оргазмируя.

Когда Ариэль наконец-то кончила, Аврора хлопает тебя по бедру.

— Мой герой-сан, ты снова нас спас. Мы не единственные, кто пострадал. Ты обязательно должен освободить всех девочек из гарема и найти источник этой проблемы.

Ты киваешь Авроре, вытаскивая член из её дочери, которая всё ещё дрожит и течёт.

— Я разберусь с этим, но сначала я должен удостовериться, что ты полностью очищена от этого цензурного проклятия.

— А? Герой-сан, с нами всё в порядке теперь. Видишь, мы теперь можем трахаться *пип* и говорить пошлые слова наподобие «вагина» *пип*.

— Ээ? Мама всё ещё пипикает! — говорит Ариэль, указывая на неё пальцем.

— О чём ты говоришь? Герой-сан, что ты прячешь за спиной? Это гудок, который ты нажимаешь каждый раз, когда я говорю «трахаться» *пип*?

— Я не знаю о чём ты говоришь. Очевидно, проклятие ещё влияет на тебя, особенно в области рта. Я знаю только один способ очистить эту срань, — ты виляешь своим десятидюймовым членом перед лицом Авроры.

— Ээ… герой-сан, если хочешь, чтобы я сосала твой член, я бы с радостью… *пип*!

— Это проклятие! О чём ты говоришь, проклятие! Я очищу тебя! — заявляешь ты. — Да начнётся процесс очищения!

Аврора неловко улыбается, но встаёт на колени. Момент спустя она обхватывает твой член, всё ещё мокрый от киски её дочери, своими губами. Трахая ротик Авроры, точнее очищая, очищая ротик Авроры, ты думаешь о том, что происходит. Весь особняк был проклят цензурой. У тебя есть только один путь: глубоко нырнуть в этот заговор и выдать люлей виновнику.

Ты очищаешь Аврору и Ариэль ещё несколько раз прежде чем уйти.