— Что всё это значит? — ты кричишь на тёмную эльфийку администратора, которая мрачно смотрит на тебя. — Где мой ребёнок?

— Твой ребёнок? — эльфийка смотрит на тебя с отвращением. — Ты наглый человек. Этот ребёнок принадлежит племени тёмных эльфов. Твой… вклад был отмечен, но мы более в тебе не нуждаемся!

— Наглый? Ах ты ж маленькая су…

— Благодетель, это просто недоразумение. — Покахонтас пытается успокоить тебя, поглаживая твою руку. Она уже стоит на ногах после рождения ребёнка. — У меня не было возможности поговорить с Матриархом. Нам просто нужно разобраться с этим.

— Разобраться? С похитителями детей? — фыркаешь ты.

Покахонтас увядает от твоего взгляда. Однако, ты не единственный, кто на неё так смотрит. Большая часть девочек с нетерпением ждали первого официального ребёнка. Все они рассердились узнав, что их племянницу забрали, не дав им с ней поиграться. Даже обычно тактичная Аврора злится. Вестибюль наполнен разгневанными женщинами, хотя администратор может смотреть на тебя свысока, ей также придётся столкнуться с толпой женщин, которых гораздо труднее игнорировать.

— Ну а чего ещё можно ожидать от её вида. Воровство… — Тиана принюхивается.

— Что ты подразумеваешь под моим видом? — Покахонтас удивляется.

— О, знаешь ли, эльфы с тёмной ко…

— Окей, Тиане надо отойти в сторонку. — заявляешь ты, после чего несколько девушек хватают Тиану и утаскивает назад.

— Что? Ээ? Я просто говорю то, что все думают!

— Тиана! Следи за своим языком! — заявляешь ты, вспотев от осознания того, что твоя грязная эльфийка тоже фанатик.

— Почему вы держите меня в стороне? Я не понимаю. — кричит Тиана.

— Расистам это не понять. — ты вздыхаешь, отводя взгляд и качая головой. — Как бы то ни было, она права. Они украли моего ребёнка.

— Он согласен!

— Это просто недоразумение. Как только я поговорю с Матриархом, мы сможем решить проблему. — Покахонтас машет руками.

— И о чём же поговорить с матриархом, дорогая? — внезапно заявляет кто-то, заставляя всех взглянуть на дверь в вестибюль.

Прекрасная женщина с белыми волосами и тёмной кожей стоит в дверях. Она не выглядит намного старше Покахонтас, хотя у неё более стройное тело, чем у Тианы. Её тело выглядит экзотично, и что-то в ней создаёт впечатление дикой женщины. Её грудь, честно говоря, довольно маленькая, может быть второй размер. Её свита состоит примерно из десяти охранников по обе стороны и ещё больше на улице. Как только администратор видит её, она немедленно кланяется и опускает голову. Покахонтас также в спешке делает неловкий поклон.

— Госпожа, мне удалось успешно родить ребёнка. Этот мужчина показал мне, как правильно делать детей. Я хотела увидеться с вами и предложить несколько реформ. Многие вещи, которым вы учили нас, оказались неправильными…

Порыв слов Покахонтас остановился, когда прекрасная женщина подняла свою руку.

— Этого достаточно, сестра, ты отлично справилась, приведя к нам ребёнка и отца. Обо всём остальном с этого момента позаботится Матриарх.

— Я не знаю, что у вас там считается успешным. — говоришь ты. — Однако, я знаю, что сделал ребёнка, которого вы у меня забрали.

Глаза Матриарха расширяются от того, как нагло с ней разговаривают, а женщины рядом с ней направляют на тебя копья, словно планируя сражаться. Искра проскакивает в твоих глазах, когда ты сжимаешь кулаки. Эти суки украли твоего ребёнка и должны поплатиться за это!

— Ты думаешь, что владеешь женщиной? Этот ребёнок принадлежит тёмным эльфам. Всё, что ты сделал, это вставил свой член в её киску! — говорит Матриарх с отвращением.

— Матриарх! Вы знали это? Именно так делаются дети! Если вы всё знали, то почему говорили нам другое? — возмущается Покахонтас.

Глаза Матриарха вспыхнули, когда она опечаленно взглянула на Покахонтас.

— Ах… я боялась, что это случится. Похоже, что годы путешествий среди других рас испортили мою драгоценную последовательницу. Она была испорчена Патриархатом!

Несколько тёмных эльфиек, стоящих рядом, закрыли рты руками от удивления. Одна трясёт головой словно находится на стадии отрицания. Только не Патриархат. Это ужасно!

— Матриарх, это нелепо! — спокойно объясняет Покахонтас. — Я просто пытаюсь рассказать племени, как снова начать рожать детей.

— Богохульство! — крикнула одна тёмная эльфийка. — Мы женщины, не впутывай в эту ситуацию логику!

— Похоже мою бедную маленькую последовательницу придётся переобучить, чтобы она снова чувствовала себя женщиной. Начните промыва… эмм… я имею ввиду, начните её перевоспитание немедленно. Она стала слишком терпимой к отвратительным мужчинам, которых следует хлестать и показывать им их место. — заявила Матриарх.

— Ты уверена? — агрессивно говоришь ты, сделав шаг вперёд.

— А что до этого… мужчины… — фыркает Матриарх, делая шаг назад и презрительно глядя на тебя. — Поскольку он смог зачать ребёнка, у него явно есть что-то, чего не хватает другим мужчинам. Бросьте его в клетку. Он будет использован для секса. Каждой женщине в племени приказываю заниматься с ним сексом. Поимейте его досуха. Переспите с ним два, три, да хоть дюжину раз, пока каждая женщина не будет беременной. Это приказ Матриарха!

Внезапно врываются охранники и хватают всех твоих девочек.

— Пожалуйста, не сопротивляйтесь. — Покахонтас просит других девочек. — Это просто недоразумение! Недоразумение!

Как только кто-то хватает Аврору, она кричит в твоём направлении.

— Герой-сан! Почему ты вдруг выглядишь таким беспомощным? Разве ты не можешь решить проблему мирно с помощью магии?

— Я хочу! — беспомощно кричишь ты, внезапно силы покинули тебя. — Я просто не могу. Кто бы мог подумать, что у этой Матриарх есть глушилка магии… ээ… ожерелье… точно, ожерелье… оно полностью подавляет меня. Это моя единственная слабость. Аргх… если я только мог бороться, но я просто не могуууууууу. Будь проклята моя слабость.

— Это я делаю? — Матриарх смотрит на ожерелье на своей груди, а затем её глаза засверкали. — Эмм… я имею ввиду, конечно! Я всегда знала, что цыган, у которого я купила это ожерелье, не жулик! Это мощный артифакт!

— Разумеется у него есть слабость, но это не ожерелье. — бормочет хмурая Мулан.

Ты делаешь вид, что борешься, когда эльфы с лёгкостью скручивают тебя. Когда ты падаешь на колени, ты замечаешь несколько чрезвычайно холодных взглядов от твоих женщин. Это свидетельство твоей собственной бесстыдности, позволяющей так поступить.

— Он, блин, что, серьёзно? — спрашивает Гримхильда, вызывая неловкие смешки у женщин, которые ещё не поняли, что их схватили.

— Смейся пока можете. — заявляет Матриарх. — Но когда ваш мужчина обслужит сотни прекрасных тёмных эльфиек, ты больше не сможете улыбаться!

— Кто улыбается? — ты стираешь улыбку со своего лица. — Я действительно повержен этой могущественной Матриарх и её могучими тёмными эльфами. У меня нет другого выхода кроме как быть изнасилованным этими женщинами против своей воли. Ох… человечество! Пожалуйста, мой гарем… не думайте обо мне плохо после того, как эти женщины надругаются над моим телом.

— Я не думаю, что сейчас о тебе можно думать ещё хуже. — хмурится Урсула.

— Только возлюбленный может быть так бесстыдно похотлив. — наивно добавляет Медуза.

— Ребята… — говорит Тиана. — Я не расист. Я просто думаю, что тёмные люди…

— Он серьёзно пройдёт через всё это? — Аврора вздыхает, когда две грудастые тёмные эльфийки поднимают тебя и выводят из комнаты.

Тебя тащат в секс-подземелье, а твой гарем плетётся следом, закатывая глаза.