— Нет! Убери эту большую штуку подальше! — Стервелла не в силах сопротивляться хватке Анны и Эльзы, которые прижали её к земле и раздвинули ноги, выставляя её киску напоказ.

Ты идёшь через поле битвы с членом наголо, решительно приближаясь к шестому Повелителю демонов. Естественно, ты победил ещё до того, как всё это началось. Как только она решилась поймать твоих дочерей, она предрешила свою судьбу.

Ты становишься на колени перед ней, шлёпая своим твёрдым членом по её влажной промежности. Она снова пытается вырваться, но Анна и Эльза не ослабляют хватку.

— Ты не можешь! — снова кричит Стервелла. — Ты не хочешь трахать меня! Ты ведь меня ненавидишь?

— От любви до ненависти один шаг. — ты вздыхаешь. — Ты заставила меня посмотреть на то, что я не был рад видеть, хотя, скорее всего ты этого не помнишь.

— Т-тогда…

— Твоё тело моё, Стервелла. Я покоряю тебя!

— У меня есть член! — внезапно закричала Стервелла, когда ты уже собрался вставить. — Так ведь? Поэтому… я футанари, да? У меня нет пола! Это… в общем как гейский секс!

— Гх! — ты инстинктивно отшагнул назад.

Глаза Стервеллы загорелись.

— Да-да! Я странная цыпочка с членом. Возможно какая-то часть тебя и хочет меня, но в целом фута не очень популярны. И всё же ты здесь, с двумя членами по краям, собираешься трахнуть андрогинного человека без определённого пола.

— О, нет! — кричит Мегара. — Эта сука припоминает самую большую слабость друзей моего детства?

— Что это? — с любопытством спрашивает Гримхильда.

— Гомофобия!

— ?! — наконец Мулан оклемалась и посмотрела с недоверием. — О чём говорит Мегара? Господин мирился… нет… он поощрял нас, женщин, к гомосексуальным действиям с тех пор, как покорил нас.

— Нет… это светлая сторона гомосексуализма, одобренная для всех возрастов. Она говорит о тёмной стороне, МУЖСКОМ гомосексуализме. Понимаешь ли, у каждого гея есть две стороны.

— Я не понимаю.

— Ну, как-то так. — Мегара поднимает два кулака и потирает их концы, кивая, затем она высовывает два пальца, прижимает их друг к другу и качает головой.

— Значит, когда женщины вступают в сексуальные отношения, то это хорошо, а если мужчины, то плохо?

— Это просто какой-то лицемерный двойной стандарт?

— Именно!

— Я не понимаю, он любит постоянно читать о своём члене, да даже о члене другого парня, если он является главным героем!

— Это загадка. Он с удовольствием читает об обнажённых мужчинах, размере и форме члена, и как он себя чувствует, но только в контексте с женщиной.

— Значит ли это, что герою не нравится мой фута член? — Ариэль смотрит вниз, нахмурившись.

— В какой-то мере ему нравится, но по большей части нет. — когда Мегара увидела, что Ариэль загрустила, она добавила. — Но нужно понимать, что он вырос в другом мире. В зависимости от страны, в которой он родился, за подобное тебя могли бы публично опозорить или даже убить.

— Итак… по вашим словам, герой-сан сейчас в такой ситуации, что она может отрастить член по своей воле и попытаться испортить ему удовольствие от секса?

— Именно!

— Эта коварная сучка!

Пока дамочки ведут оживлённую дискуссию, ты смотришь на смеющуюся Стервеллу, тьма застилает твои глаза. Спустя мгновение, ты поднимаешь голову.

— Ну что ж, пора трахаться!

— Ч-что?! — выкрикнула Стервелла. — Разве у тебя ещё стоит?

— Ты ведь по-прежнему остаёшься собой, да?

— Нет, я могу быть мужчиной!

— Нет… ты всегда была одной из семи сестёр. Очевидно, ты осознаёшь себя, как женщина! — заявляешь ты, указывая на неё пальцем. — В своём сердце ты знаешь, что это правда!

— Гх!

— К тому же ты гораздо чаще выбирала киску, нежели член, но как бы то ни было, в данный момент у тебя киска, так что всё в порядке!

— Т-ты ублюдок…

— То, что мои дочери время от времени отращивают члены, не означает, что я люблю их киски меньше! — ты тянешься руками к промежностям девочек.

За мгновение до того, как твои руки касаются их членов, они моментально исчезают, открывая узкие киски, которые ты так хорошо знаешь. Ты сразу же погружаешься в промежности своих дочерей, играя с ними пальцами.

— Аа… я забыла, как Папа хорош в этом… — стонет Анна.

— Ах… Ах… — тяжело дышит Эльза. — Киски дочерей всегда к услугам Папочки!

— Неважно, что я чувствую по отношению к члену! — продолжаешь ты. — Потому что у меня всегда с собой член! И мне нужна узкая киска. У меня есть член, у тебя есть киска… это неоспоримо!

— Ч-что? Неееет!

— Я тебя поимею! — кричишь ты, вставляя член в узкую киску Стервеллы. — Зови себя мальчиком или девочкой… в любом случае, сейчас я сделаю тебя женщиной!