Ты спокойно извлекаешь увядший член из Киды и возвращаешь его себе в штаны. После чего встаешь. Сгустки семени стекают из щелки девушки, когда ее вагина пытается сузиться до привычных размеров. Ну, после твоего то члена она будет еще долгое время расстянутой, наверное.

— Ах, я просто взял свой победный трофей, вот и все.

Эта сучка смотрит на тебя распахнутыми глазами, буквально трясясь от ярости или потрясения.

— Т-т-трофей?

Ты спокойно кивнул.

— Да, это обычай тех мест, откуда я пришел. У нас есть обычай – забрать меч у поверженного врага. У вас нет такого обычая?

Сучка на мгновение растерялась.

— Я-я слышала о чем-то таком, но...

— Ну вот. Как видишь, я победил Киду, но она не использовала ни меч, ни кинжал. Она сражалась своим телом? Так?

— Да... но...

— Так что... у меня не было выбора. Она сражается с помощью своего тела, а так как я ее победил, ее тело стало моим. Верно?

— ...Нет! Даже если это обычай, это ненормально. Кида ведь без сознания.

— Ах, что ж, я просто проявил свою милость.

— Милость? — удивленно переспросила сучка.

— Конечно! Если бы Кида столкнулась лицом с тем, что у нее отбирают ее единственное оружие, ее тело, как ты думаешь, это было бы куда тяжелее для нее в сознании, или же без? Думаешь, ей не будет ли куда проще не помнить ничего из этого?

— Что ж... хм... если посмотреть на это с твоей стороны...

— Ну вот, глянув на нее, я снова возбудился. Придется сделать это опять.

— Стой! Опять? Т-ты же только что уже взял ее?

— Хах? — отвечаешь ты, искоса взглянув на нее, — Усли я выиграл меч, разве я вступлю с ним в бой, а потом верну владельцу, после одного использования?

Сучка замерла, не в силах сказать ни слова протеста. Так что ты просто достаешь свой член и мостишься к киске на коленях.

— С-стой! Ты не можешь сделать этого с Кидой!

— Что ж, она моя, так что и делать я могу с ней все, что захочу!

Ты злобно ухмыльнулся, отворачиваясь от сучки, но мгновение спустя ты услышал звук. Это был чей-то бубнежь, который ты едва разобрал, но оттого, что услышал твоя усмешка становится шире.

— Что? Говори громче!

— В-возьми меня... вместо нее... — с каждым словом, она говорила на тон ниже.

Еще когда она только вошла в комнату, ты уже знал, чем все закончится. А все потому, что ты понял один грязный секрет этой сучки. Все время, что та была в комнате, ее взгляд то и дело возвращался к Киде, цеплялся за ее пышную попку и открытую киску. А вместе с взглядом, пробегающим по достоинствам бессознательной девушки, у сучки слегка учащалось дыхание. И ты осознал ужасающую правду. Эта сучка – конченная лесбиянка. Скорее всего, она была влюблена в Киду, и по твоим предположениям любовь была односторонней.

— Эх? Ты хочешь обменять себя на Киду? Но, у меня уже Кида, она сильная и красивая, высший класс. А ты же - просто сучка секретарша. Она - как отточенный клинок. Ты же - как нож для резки хлеба.

Сучка крепко сжала кулаки, ее дыхание стало учащенным, пока она пыталась придумать ответ.

— Да... но, даже так... этот нож может... делать многие вещи... которые меч не может.

— Да? — удивился ты, — и что же ты имеешь в виду?

Она опустила голову еще больше.

— Ну, например... у тебя есть хороший меч, но ты его можешь использовать только в бою. И тебе нужно беречь его, потому как твоя жизнь зависит от него. Но в итоге... он слишком... слишком ценен, ты ничего не сможешь с ним сделать. В то время как нож ты можешь взять куда угодно и использовать как угодно. Если он будет поцарапан или поврежден, какая разница... ты сможешь свободно использовать его, как только пожелаешь..

Ты отстраняешься от Киды и встаешь.

— Боже, боже... ты говоришь, что я могу использовать тебя? Как пожелаю?

Ее губы дрожат, а на лице пробегает лик страха, но тем не менее она отвечает.

— Д-да... если ты обменяешь меня на Киду, то можешь использовать это тело как пожелаешь.

Что ж... что за интересное развитие событий тут у тебя, а?