Вскоре Е Сюань подъехал к дому старика Чжана на своем спорткаре.

Как только он вышел из машины, то сразу заметил припаркованный рядом красный Porsche. Такую приметную машину он не мог не узнать - именно на ней тогда уехала Лэ Я. Надо же, она тоже здесь. Ну погоди, попадешься ты мне.

По пути к дому его никто не останавливал - похоже, охрана уже получила соответствующие указания насчет его визита.

Войдя во двор, он увидел стоящего в стороне Чжан Дуна.

Тот по-дружески легонько стукнул Е Сюаня по плечу:

"А ты быстро примчался, парень."

"Как не примчаться, когда старик вызывает? Кстати, твоя невеста скоро приезжает."

При упоминании невесты лицо Чжан Дуна заметно изменилось. Кто бы мог подумать, что такой самоуверенный парень может бояться женщин? Хотя нет, не всех женщин, а только той, которую любит - с остальными-то он общается вполне свободно.

"Точно будет под каблуком у жены", - подумал Е Сюань.

"Кхм-кхм." Чжан Дун прокашлялся, собираясь с мыслями: "Старик ждет тебя внутри, проходи."

Е Сюань без церемоний прошел внутрь, а Чжан Дун остался снаружи, даже не пытаясь войти следом.

Старик Чжан сидел в инвалидном кресле, а напротив него Лэ Я заваривала чай.

Видимо, услышав шаги, старик Чжан слегка приподнял голову, но быстро вернул взгляд к пруду вдалеке и спокойно произнес: "А, молодой друг наконец пришел."

"Уважаемый, зачем вы меня позвали?"

Е Сюань без церемоний уселся в кресло, попутно бросив злобный взгляд на Лэ Я.

"Прежде всего хочу поблагодарить тебя за лекарство. Я поделился им со старыми товарищами - они теперь бодры как никогда. Говорят, скоро соберутся в Шанхае. Кто бы мог подумать, что нам еще доведется встретиться - поистине, теперь можно умереть без сожалений."

В голосе старика Чжана звучала ностальгия - чем старше становишься, тем больше тянет в прошлое. Особенно в его возрасте, когда так мало кто дожил до этих дней.

"Что вы, уважаемый. Я получил деньги, вы - товар, все честно. Не за что благодарить."

Е Сюань небрежно махнул рукой - в конце концов, сделка была взаимовыгодной.

"Ха-ха-ха, верно говоришь." Старик Чжан громко рассмеялся и указал на свежезаваренный чай: "За всю жизнь у меня было только одно увлечение. И надо же - малышка Я оказалась очень талантлива в чайной церемонии. Попробуй, каков вкус?"

(Прим: в данном контексте обращаются по фамилии, и ТК ее зовут Лэ Я, то он называет ее просто "Я", чтобы не спутать с обычным местоимением, обратите внимание на букву, при упоминании фамилии он пишется с заглавной буквы)

В чае Е Сюань не разбирался, как и в вине - был в этом деле профаном.

Но аромат действительно был приятным, да и на вид чай выглядел аппетитно.

Взяв чашку, он залпом осушил ее.

Честно говоря, чай и правда оказался отменным, с долгим послевкусием. Е Сюань причмокнул: "Неплохо, намного вкуснее, чем в чайной на углу. Налейте еще."

Неплохо?!

Лучше, чем в забегаловке?!

Это же настоящий улун Да Хун Пао с гор Уишань! Во всем Китае его производят считанные граммы в год, многие мечтают хотя бы попробовать - а он сравнивает его с дешевой бурдой из придорожной забегаловки!

Лэ Я только глаза закатывала. Она была в шоке от такого невежества.

"Хм?" Е Сюань заметил, что она не спешит наливать еще: "Племянница, что же ты не подливаешь чай дядюшке Е? Где твое уважение к старшим?"

"Пле... племянница?!"

Лэ Я замерла с чайником в руках. Ее холодное лицо повернулось к Е Сюаню, в глазах появился убийственный блеск, от которого стыла кровь в жилах.

С каких это пор она стала его племянницей? Да он явно моложе нее, но как нахально себя ведет!

"Е Сюань, объяснись немедленно, иначе тебе несдобровать!"

Е Сюань невозмутимо выдержал ее убийственный взгляд: "Раз старик называет меня 'молодым другом', значит я на поколение младше. А ты еще на поколение младше меня - так что кем же тебе быть, как не племянницей?"

Что поделать, он был злопамятным, особенно когда дело касалось красивых женщин.

"Дедушка, ты только посмотри, как он меня унижает..."

Лэ Я капризно обратилась к старику Чжану - она понимала, что вопрос старшинства не в ее компетенции, только он мог помочь.

Старик Чжан усмехнулся: "Молодой друг Е, давайте каждый останется при своем - вы с малышкой Я ровесники."

Услышав это, Лэ Я просияла и, уперев руки в бока, заявила: "Ну что, братишка Е, я старше тебя - давай-ка, назови меня старшей сестрой!"

"Племяшка, называй меня дядей, и я покажу тебе золотых рыбок, даже конфетку куплю."

Е Сюань ответил без промедления, продолжая дразнить ее.

Глядя на их перепалку, старик Чжан расхохотался: "Отлично, отлично! Прямо как муж с женой!"

Э-э?!

От слов старика Чжана Е Сюань потерял дар речи. Какие они муж и жена? Они явно не подходят друг другу! При первой встрече она была холодна как лед и держалась на расстоянии, а потом и вовсе бросила его на дороге.

Теперь при второй встрече они сразу начали ругаться. Если они действительно будут вместе, разве не превратится их жизнь в бесконечную войну?

Нет, такая женщина - это слишком, слишком!

"Дедушка, что ты такое говоришь? Как я могу с ним..."

Она бросила на Е Сюаня испепеляющий взгляд, полный угрозы.

"В ссорах крепнет любовь - так и рождаются чувства," - с улыбкой произнес старик Чжан. "Повидал я немало на своем веку. Вы, молодежь, все носитесь с этой любовью с первого взгляда. А на современном языке это просто гормоны шалят - ничем не отличается от весеннего гона у животных, нечего принимать всерьез."

Е Сюань удивился - надо же, старик, а идет в ногу со временем, даже современные термины знает.

Он горько усмехнулся: "Уважаемый, хватит над нами подшучивать. Зачем все-таки вы меня позвали?"

"Ладно-ладно, молчу. Это ваше, молодежное дело. Но вы бы могли узнать друг друга получше - малышка Я замечательная девушка."

Даже сейчас старик Чжан пытался сосватать Лэ Я Е Сюаню - было очевидно, как высоко он его ценит, иначе зачем бы так старался их свести?

Затем лицо старика Чжана стало серьезным, и он обратился к Лэ Я: "Малышка Я, выйди на минутку, мне нужно поговорить с молодым другом."

"Хорошо, дедушка."

Выходя, Лэ Я обернулась и погрозила Е Сюаню кулачком - мол, смотри, не болтай лишнего, а то худо будет.

Вскоре они остались вдвоем.

Старик Чжан отпил чаю и произнес: "Исчезновение всей семьи У - это твоих рук дело, верно?"

Это прозвучало как утверждение, а не вопрос - он был абсолютно уверен, что это сделал Е Сюань.