Внутри огромного куполообразного здания, расположенного в нескольких километрах от главного корпуса, ровными рядами выстроились более сотни инструкторов.

Это были сильнейшие специалисты Академии, набиравшиеся из старших и средних классов. В самый центр этого собрания Чжоу Мэн и привёл Юнджэ с Джонгю.

— Все собрались на удивление быстро.

— Дело чрезвычайной важности, иначе и быть не могло.

— Это он?

Едва новички переступили порог, по рядам инструкторов прокатился глухой ропот.

Взгляды, устремлённые на них, были далеки от дружелюбных. На некоторых лицах читалось откровенное презрение. И всё это сосредоточенное внимание предназначалось одному человеку — Джонгю.

— ...

Джонгю буквально окаменел.

Это выражение лица не сходило с него с самого утра. Заметив, как побелел напарник, Юнджэ слегка нахмурился.

«Он что, на самом деле верит, будто мог это сделать?»

Похоже, так и было.

Пусть перед ними стояла целая сотня инструкторов, вряд ли Джонгю испугался бы одной лишь численной массы. Дело было в другом: парень искренне терзался мыслью, что демоническая сущность Мухаммада поглотила его разум и заставила перебить студентов в беспамятстве.

— Эй.

— А? Д-да?..

— Ты настолько в себе не уверен?

Услышав вопрос Юнджэ, смертельно бледный Джонгю поднял глаза. Напарник спокойно встретил его взгляд:

— Помнишь, что я сказал тебе два года назад?

— ...Да.

Он помнил каждое слово.

Слова, которые Юнджэ произнёс в тот день, когда он порывался выбросить Мухаммада прочь.

«Если ты будешь заранее дрожать перед тем, что ещё даже не произошло, ты никогда ничего не добьёшься».

Он выгравировал эту фразу в своём сердце.

«То, что ещё не произошло».

Речь шла именно о подобных ситуациях.

О страхе, что меч захватит контроль над телом и заставит проливать кровь невинных. О панике перед мыслью, что он может навредить самым близким — Юнджэ, Ройс и остальным товарищам.

— Тот Джонгю, которого я знаю, ни за что не держал бы этот клинок в руках, не будь он уверен в себе до конца.

В своё время он хотел расстаться с мечом именно из опасений навредить окружающим. Но раз уж он не выпустил рукоять из пальцев даже спустя два года...

Причина была очевидна.

— Ты ведь был уверен в своих силах, разве нет? Так с чего вдруг раскис из-за такой дешёвой провокации? — Юнджэ перевёл взгляд на стоящих впереди инструкторов. — Бояться здесь должен совсем не ты.

Слова прозвучали негромко, но их услышал не только напарник.

Стоявшие поблизости инструкторы тоже всё разобрали и принялись взволнованно перешёптываться:

— Что он сейчас сказал?

— «Не уверен в себе»?

— Он что, намекает, что тот невиновен?

— Ну да, сам-то он вряд ли что-то помнит...

Слушая этот гул, Джонгю прикрыл глаза и до крови прикусил губу. Юнджэ был абсолютно прав: он держался за Мухаммада вовсе не слепо и бездумно.

«Всё в порядке. Я чист. Всё будет хорошо».

Он повторил это про себя несколько раз, словно мантру.

Кажется, помогло — дыхание выровнялось. Юнджэ краем глаза отметил, что к лицу младшего наконец вернулись естественные краски.

Тем временем Чжоу Мэн уже занял место во главе строя. Юнджэ скользнул по нему взглядом и перевёл взор в глубину зала, где среди инструкторов стоял мужчина средних лет.

— Это ведь вы возглавляете здешнюю Академию?

— Узнал меня? — с лёгким удивлением отозвался Чон Сынхун, стоявший в рядах инструкторов, когда Юнджэ безошибочно вычленил его из толпы.

Юнджэ кивнул:

— Припоминаю, мы мельком виделись в прошлом. На совете, посвящённом клану «Убийцы». Не знаю, помните ли вы сами.

— Разумеется, помню. Правда, в то время я и помыслить не мог, что ты окажешься Ключом. Впрочем, тогда никто из нас даже не подозревал о существовании каких-то Ключей.

Это действительно была не первая их встреча. Их пути пересеклись много лет назад, перед войной с синдикатом маньяков, когда Юнджэ и Джонгю явились на совет глав кланов, чтобы предупредить об опасности семян демонического дерева.

— Весьма прискорбно, что нам приходится встретиться вновь при столь мрачных обстоятельствах. Вина твоего спутника слишком тяжела, чтобы на неё можно было закрыть глаза.

— И в чём же именно заключается его вина?

— Ровно девяносто шесть учеников зверски убиты. Каждому нанесли всего один смертельный удар, всех перебили в одном месте.

— И что с того?

— Остались выжившие свидетели. К счастью, они прекрасно запомнили приметы убийцы и даже знали, кто он такой.

— И этим убийцей оказался Джонгю?

— Увы, это так, — Чон Сынхун с неподдельной скорбью закрыл глаза и понурил голову. На мгновение отведя взгляд, он продолжил: — Мухаммад — проклятый клинок. До сего дня никто не был способен обуздать его жажду крови. Именно поэтому Эмили в своё время заперла его в дальнем хранилище.

— Вы клоните к тому, что Джонгю потерял рассудок под влиянием меча и перерезал студентов?

— Именно. Чудовищная, нелепая трагедия.

— Трагедия, говорите... — Юнджэ криво усмехнулся. — А доказать сможете?

— Свидетели...

— Вы вешаете на него сотню трупов, опираясь исключительно на слова свидетелей?

— К чему ты клонишь?

— Да мало ли. Могли обознаться в темноте. А могли и намеренно солгать под чью-то диктовку.

Юнджэ оглянулся через плечо:

— О, а вот, кажется, и они.

Топ, топ.

В огромный зал вошли трое.

Хемердун, сопровождавший двух испуганных студентов, подошёл ближе и склонил голову перед Чон Сынхуном:

— Я привёл их, господин представитель.

— Это они? Те самые, что якобы видели Джонгю? — Юнджэ неторопливо направился к вошедшим.

Это были те самые студенты, что утром кричали и тыкали пальцами в аудитории: молодая девушка и мужчина лет тридцати на вид.

Едва Юнджэ приблизился к ним, Чжоу Мэн тут же сделал шаг наперерез. Юнджэ вскинул бровь:

— В чём дело?

— Мне показалось, эти студенты вас боятся. Не стоит подходить к ним слишком близко.

— Боятся? Меня? — с усмешкой переспросил Юнджэ, останавливаясь.

Студенты и впрямь выглядели запуганными до полусмерти. Однако Юнджэ прекрасно чувствовал: истинный источник их животного ужаса исходил вовсе не от него и не от Джонгю.

— Ладно. Поговорим отсюда. Позволите задать им пару вопросов?

— Пожалуйста.

— Премного благодарен. Итак, обращаюсь к вам двоим, — Юнджэ вперил тяжёлый взгляд в свидетелей. — Вы абсолютно уверены, что человеком, убившим студентов прошлой ночью, был стоящий здесь Джонгю?

— ...Да. Это был он.

— Я... я собственными глазами видел, — выдавили они неровными голосами.

В этих ответах сквозила явная фальшь.

Юнджэ слегка прищурился:

— Любопытно. С момента, как вы переступили порог этого зала, вы ни разу не посмотрели в его сторону. Почему?

— Ч-что?..

— Если предполагаемый убийца находится прямо перед вами, разве не естественно хотя бы разок взглянуть на него? Разве я не прав?

Студенты онемели. Девушка отвела глаза и принялась невнятно мямлить:

— Ну... это потому...

— М-мы просто боимся! — наконец перебил её мужчина, собравшись с духом. — Я видел, как этот маньяк одним ударом сносил головы моим товарищам! Как прикажете смотреть ему в глаза?!

Для человека, застигнутого врасплох, оправдание прозвучало на редкость складно.

При сильном шоке попытка избегать взгляда на источник ужаса выглядела вполне логичной. Однако Юнджэ видел истинную подоплёку их поведения.

— А может, вы боитесь чего-то другого? Чего-то куда более страшного?

— На что это вы намекаете?!

Всё-таки возраст брал своё: мужчина держался куда увереннее спутницы. Он не терялся, заранее пытался угадать, куда клонит Юнджэ, и парировал вопросы. На фоне трясущейся от страха девчонки он смотрелся заметно выигрышнее.

— Да так. Просто заметил, что вы оба упорно смотрите не на нас, а совсем в другую сторону. Не буду уточнять, на кого именно — сами прекрасно знаете...

— Ничего подобного не было!

— В котором часу ночью это произошло? Назовите точное время.

— Я... я плохо помню.

— Почему при такой чудовищной бойне никто не проснулся до самого утра?

— Не знаю.

Слушать ответы мужчины было всё равно что давиться сухим пайком без капли воды: на любой конкретный вопрос следовали лишь «не помню», «не знаю» или «этого не было».

— Это точно был он! Я отчётливо его разглядел!

— Надо же. Минуту назад вы дрожали и утверждали, что боитесь даже поднять глаза, а теперь сверлите меня яростным взглядом.

— А... ну...

— Снова «не помните»? Или «ничего такого не было»?

— ...

— С ума сойти можно, честное слово, — Юнджэ картинно потёр переносицу. — «Не помню», «не знаю», а теперь ещё и глухое молчание. Скажите на милость: вы хотите убедить нас, что во время резни сотни людей никто даже пикнуть не успел? Ни единого вскрика? Вы на полном серьёзе заявляете, что ни одна живая душа не закричала от ужаса?

— Воспоминания спутались...

— У вас тут что, эпидемия амнезии внезапно приключилась? Пережили такой колоссальный шок, что память отшибло, но лицо виновника запомнили до мельчайших чёрточек?

— ...

На неудобные вопросы ответом служила гробовая тишина. Юнджэ тяжело вздохнул и покачал головой.

— Довольно, — добродушно улыбнувшись, Чон Сынхун шагнул вперёд, вставая между Юнджэ и свидетелями. — Зачем ты так давишь на несчастных детей? Какая у тебя к ним неприязнь?

Юнджэ перевёл на него немигающий взгляд:

— Неужели вам самому всё это не кажется подозрительным?

— И что же тут подозрительного?

— За всю ночь ни единого крика. Хотя любой присутствующий в этом зале инструктор мгновенно среагировал бы на малейший шум.

— У них просто не было времени закричать. Когда против неопытных юнцов выходит боец такого калибра, они погибают прежде, чем успеют раскрыть рот. Разве это не очевидно?

— А время убежать у них нашлось?

— Закричи они — не смогли бы сбежать.

— Погибло без малого сто человек! Если их убивали поодиночке, те, кто натыкался на трупы, непременно подняли бы тревогу и позвали на помощь. А если всех перебили разом — неужели среди сотни людей не нашлось ни одного, кто успел бы закричать?

Слова Юнджэ заставили многих инструкторов задумчиво закивать. В отличие от Чон Сынхуна, они ещё во время допроса студентов начали подмечать нестыковки. Случись подобная бойня на самом деле, Академия стояла бы на ушах посреди ночи.

— ...Что ж, убийца вполне мог заранее заглушить звуки пространственным барьером, — нахмурился Чон Сынхун.

— И вы всерьёз полагаете, что человек, обезумевший от проклятия меча и устроивший резню в припадке кровавого бешенства, сохранил бы хладнокровие для столь тонких магических манипуляций?

— Это... — Чон Сынхун замялся, не найдясь с ответом.

Бросив быстрый взгляд на свидетелей, глава Академии настойчиво добавил:

— Как бы то ни было, факт остаётся фактом: двое выживших прямо опознали убийцу своих товарищей.

— А если их показания — чистой воды ложь?

— Исключено. Все улики...

— Улики можно сфабриковать. Как и всю эту сцену, — Юнджэ прищурился, глядя Сынхуну прямо в глаза. — Возможно, на него просто свалили чужую вину.

По залу вновь прокатился взволнованный ропот.

«Свалили чужую вину».

Такая мысль никому из рядовых инструкторов прежде не приходила в голову. До сегодняшнего дня в стенах Академии никто не погибал, и когда грянула трагедия, все закономерно связали её с появлением опасных чужаков — Юнджэ и обладателя демонического меча.

Однако по мере того как Юнджэ вскрывал несоответствия, в умах преподавателей крепла догадка: всё это подозрительно напоминало скверно скроенный спектакль, в котором Джонгю отводилась роль козла отпущения.

Юнджэ медленно обвёл взглядом собравшихся. Шепотки инструкторов доносились со всех сторон. Внимательно изучив каждое лицо, Юнджэ вновь остановил немигающий взор на Чон Сынхуне.

— Так уж совпало, что прошлой ночью на меня нахлынула бессонница, и на самом глухом рассвете я решил немного прогуляться на свежем воздухе.

— ...

— И надо же было такому случиться: совершенно случайно мне довелось подслушать одну прелюбопытную беседу.

Скрежет...

Ровный тон сменился ледяной сталью.

Глухой, утробный голос сочился ненавистью, сквозь стиснутые зубы отчётливо слышался скрежет эмали. Воздух в огромном помещении мгновенно пропитался густой, осязаемой жаждой крови.

Клац!

Вж-жих.

Почувствовав смертельную угрозу, инструкторы инстинктивно схватились за рукояти клинков, взвинчивая ману. Словно от брошенной спички, боевой запал сотни опытных магов и мечников взорвал атмосферу в зале.

Юнджэ окинул их презрительным взглядом. Сильнее всех жажду убийства излучал стоявший перед ним Чон Сынхун.

— Девяносто семь учеников зверски погибли... Какая трагедия, какое прискорбие... Как у тебя только язык поворачивается изрыгать эту лицемерную гнусь?

— К чему ты клонишь?!

— Ты сам их убил, — Юнджэ резко перевёл палец на Чжоу Мэна: — Вместе с этой шавкой.

— Ты переходишь границы дозволенного, щенок, — холодно процедил Чжоу Мэн и сделал шаг вперёд.

К нему мгновенно примкнули около десяти инструкторов, обнажая оружие.

Юнджэ лишь осклабился. Глядя на то, как парень улыбается посреди взведённых клинков, Чон Сынхун ощутил, как внутри всё сжалось от дурного предчувствия.

— Если ты сию же секунду не объяснишься, даже статус Ключа не спасёт тебя от расплаты!

— Объясняться здесь будешь ты, гнида.

Юнджэ небрежно залез за пазуху и извлёк лист зачарованной бумаги.

Стоило Чон Сынхуну увидеть его, как его зрачки сузились до булавочных головок.

Юнджэ развернул свиток обеими руками.

Ш-ш-шу-у-у...

Едва в бумагу хлынула мана, как над ней соткалась полупрозрачная иллюзорная проекция. Поглощая энергию Юнджэ, изображение становилось всё чётче, ярче и плотнее.

Ни Чон Сынхун, ни Чжоу Мэн, ни один из присутствующих инструкторов не мог не узнать этот артефакт.

«Свиток сохранения памяти».

Чудо инженерной мысли клана «Белая башня», способное фиксировать реальность подобно камерам видеонаблюдения земного мира. В Изнанке, где за убийствами требовался строжайший надзор, Бэкчон разработал аналог систем слежения.

Артефакт записывал звук и изображение с момента активации до тех пор, пока не иссякнет подпитывающая его мана.

И именно такой свиток сейчас держал в руках Юнджэ.

«Откуда он у него?!»

В голове Чон Сынхуна пронеслась паническая мысль. Существовала только одна причина, по которой у Ключа мог оказаться этот свиток.

«Архан... Этот старый лис Архан всё подстроил!..»

Магический свет проекции обрел плотность, явив взорам зрителей двух мужчин.

Глухая ночь.

Одинокий, глухой угол сада.

Двое заговорщиков на записи были не кем иными, как Чон Сынхуном и Чжоу Мэном.

[— Дело сделано. Точный счёт не вёл, но около сотни щенков мы перерезали, — отчитался Чжоу Мэн.

— Этого более чем достаточно, — отозвался Чон Сынхун.]

Первые же реплики повергли зал в шок.

— Не может быть...

— Что это?!

— Значит... парень говорил правду?!

Несмотря на поднявшийся хаос, запись безжалостно продолжала воспроизведение.

[— Двоих студентов я уже обработал, — продолжал голос Чжоу Мэна. — Парень сразу согласился, стоило пообещать убрать его из списков на грядущую войну. С девчонкой пришлось повозиться, но надавили на больное — и сломалась.

— На больное?

— Она перенеслась сюда вместе с отцом. Тот застрял в низшем классе. Пригрозил перерезать ему глотку — она и пошла на сделку.]

При этих словах оба «свидетеля» задрожали крупной дрожью и вжали головы в плечи. Юнджэ мазнул по ним презрительным взглядом и снова уставился на проекцию.

[— План прост до безобразия, — вещал иллюзорный Чжоу Мэн с самодовольной ухмылкой. — Вешаем резню на ублюдка с проклятым мечом, а следом подтягиваем и Ключа как соучастника. Они пять лет плечом к плечу, явно привязались друг к другу, так что Ключ полезет его выгораживать.

— Пацан с Мухаммадом гарантированно пойдёт на плаху.

— Само собой! Маньяк, вырезавший сотню соплеменников... Сейчас не те времена, чтобы нянчиться с такой пороховой бочкой. Смертная казнь — решённый вопрос.

— Хвостов не оставили?

— Я наложил заглушающие чары, мана наружу не просочилась. Комар носа не подточит.]

Улыбающийся Чжоу Мэн на записи выглядел так, будто обсуждал прогноз погоды, а не хладнокровное убийство почти сотни детей.

Юнджэ перевёл взгляд на настоящего Чжоу Мэна. От былой спеси не осталось и следа — лицо главного инструктора Академии окаменело от смертельного ужаса. Стоявший рядом Чон Сынхун побелел как мел.

Ф-ф-ф...

Проекция растаяла в воздухе — Юнджэ свернул свиток.

— Дальше смотреть смысла нет, верно? Чего зря время терять.

— ...

— Ну? Есть что вякнуть в своё оправдание? Давайте, поболтайте ещё, я послушаю.

Слова звучали издевательски, но глаза Юнджэ пылали беспощадной яростью.

Чон Сынхун и Чжоу Мэн переглянулись и коротко кивнули друг другу. Первым заговорил глава Академии:

— Боюсь, эту вещицу тебе придётся отдать нам.

— Эту?

— Да. Если она останется у тебя, у нас возникнут лишние неприятности.

Чон Сынхун хищно осклабился и повернул голову.

В то же мгновение...

Чавк! Вж-жих!

— Кх-х-х!..

— За что?!..

Часть стоявших в зале инструкторов внезапно развернулась и нанесла удары в спины своим же товарищам.

Некоторые успели уклониться чудом, но большинству клинки вспороли животы или снесли головы с плеч. Из сотни присутствующих предателями оказались около тридцати человек.

Вжих! Вжух!

Выжившие мгновенно рассыпались в стороны, разрывая дистанцию с обезумевшими коллегами.

Юнджэ нахмурился:

— Решил перебить свидетелей?

— Они слишком много увидели, выбора нет, — Чон Сынхун уже не скрывал истинного оскала. — Но ты не волнуйся. Тебя я оставлю в живых. Твоя смерть означает и мою погибель, так что убивать тебя мне не с руки.

— Иллюзия?.. Или ментальный контроль?

— Считай, что нечто среднее.

Тридцать инструкторов-марионеток стояли с абсолютно пустыми глазами — белки заволокла сплошная пелена, зрачки отсутствовали.

Картина была жуткой, но Юнджэ видел нечто подобное в прошлом.

«Пак Юнсон».

Способность напоминала технику того серийного убийцы. Навык Пака позволял подчинять волю тех, кто был слабее него, превращая жертв в безропотных марионеток — магия разума ранга B или выше.

Однако возможности Пак Юнсона были ограничены горсткой людей. Управлять несколькими десятками сильных мечников и магов одновременно, как Чон Сынхун, он бы ни за что не сумел.

— Специалист по ментальным техникам... Слышал я о твоей дурной славе.

— Вот как? Приятно, что моё имя тебе знакомо.

— И ты надеешься подчинить этой дрянью меня? Право слово, курам на смех.

— Стоит избить тебя до полусмерти, и твоя хвалёная сила тебе не поможет. Жди с нетерпением: скоро ты узнаешь, каково это — жить по чужой указке, лишённым собственной воли!

Несмотря на провал, Чон Сынхун держался уверенно.

План дал трещину, но катастрофы ещё не произошло.

«Свалить вину всё ещё можно».

Чон Сынхун покосился на Джонгю за спиной Юнджэ.

Владелец Мухаммада всегда вызывал опасения. Все вокруг только и ждали момента, когда темный клинок поглотит его разум.

Сыграть на этих страхах не составляло труда. Достаточно объявить Джонгю и Юнджэ сообщниками, устроившими бойню не только среди учеников, но и перебившими половину инструкторского состава.

«Расклад вполне рабочий».

Из нормальных преподавателей тридцать полегли при внезапном нападении. Оставалось около сорока верных долгу инструкторов, но среди них настоящих ранговцев было раз-два и обчёлся. Тридцати марионеток хватит с головой, чтобы связать их боем.

— Твои мысли шиты белыми нитками, — Юнджэ саркастически хмыкнул. — Но разве тебе не кажется, что ты кое-что упустил?

— Упустил?

— Всё это сработает лишь в том случае, если вы двое сумеете одолеть нас.

Ш-ш-ш...

Вокруг Юнджэ взвихрилась мана. Смешиваясь с демонической аурой, она окутала его тело бушующим багрово-чёрным маревом «Обратного потока».

— А это вам светит только во влажных фантазиях.

— Слишком много спеси, щенок!

Чон Сынхун был убеждён, что Юнджэ просто блефует.

Он сам был главой клана «Чхонмён», одного из пяти великих кланов прошлого. А стоявший рядом Чжоу Мэн входил в десятку сильнейших мечников человечества.

Какими бы гениями ни были Юнджэ и Джонгю, им не по зубам ветераны первого поколения. Разгромить двадцать рядовых инструкторов старшего класса — подвиг, на который Чжоу Мэн был способен в одиночку без малейшего напряжения.

— Скоро увидишь, спесь это или нет, — Юнджэ бросил взгляд через плечо на Джонгю, уже сжимавшего рукоять меча: — Займись этими двумя свидетелями. Или помоги выжившим инструкторам.

— А ты, хён?

— Разомнусь с этими двумя уродами. Есть у меня к ним пара вопросов.

— Хм-м... — Джонгю на секунду задумался, окинул взглядом Чон Сынхуна с Чжоу Мэном и согласно кивнул: — Понял. Но всё равно будь начеку.

Шух.

Фигура Джонгю смазалась и возникла прямо между двумя испуганными студентами:

— Будет паршиво, если такие отбросы оставят на тебе хоть царапину. Наша гордость этого не переживёт.

— А-а!

— Ай!

Схватив обоих свидетелей за шкирку, Джонгю исчез с траектории удара. Юнджэ лишь хмыкнул на реплику младшего:

— И то верно.

Ф-ш-ш-ша-а-а-а!

Аура Юнджэ внезапно раздулась до титанических масштабов.

Колоссальное давление маны заставило Чон Сынхуна и Чжоу Мэна, проживших в Изнанке мира почти двадцать лет, инстинктивно сделать шаг назад. В одно мгновение стоящий перед ними юноша показался им неодолимым исполином.

— ...Похоже, слухи не врали.

Колоссальный объём энергии сопровождался невероятной, немыслимой степенью очищения.

Обычно у тех, кто обладал колоссальным запасом маны, её плотность и чистота неизбежно падали. А уж при искусственном разгоне концентрация и вовсе должна была рассеиваться. Но мана Юнджэ, умноженная «Обратным потоком» в разы, оставалась кристально чистой и смертоносной.

— Господин представитель, отойдите назад и прикройте меня заклинаниями. Я свяжу его боем.

— Договорились.

Чон Сынхун разорвал дистанцию, а Чжоу Мэн, напротив, уверенно шагнул навстречу Юнджэ.

— До меня доходили слухи, что тебя натаскивал Уокер Элвин из «Небоскрёба».

— Ну и?

— Когда Элвин только вступил в свой клан и начал греметь на всю Изнанку, многие твердили, что он чертовски похож на меня. «Чжоу Мэн из Чхонмён, Уокер Элвин из Небоскрёба» — так говорили в те годы.

Главный инструктор гордо вскинул подбородок:

— Но я попал сюда на восемь лет раньше него. Мой стаж — почти два десятилетия. Разница в опыте между мной и тобой куда больше, чем с Элвином.

— И что дальше?

— До тебя всё ещё не доходит разница в нашем статусе?

— Болтун хренов.

Свист!

Вжик!

Молниеносный выпад распорол щёку Чжоу Мэна. Мечник даже не успел разглядеть траекторию клинка — его глаза расширились от потрясения.

— Будешь дальше языком чесать — башку с плеч сдует, даже заметить не успеешь.

— ...Что ж.

Вжух!

Меч Чжоу Мэна взмыл в воздух.

— Разговоры окончены!

Ш-ш-ш-ших!

Фью-фью-фьють!

Клинки на поясе Чжоу Мэна и кинжалы, спрятанные в рукавах, разом оторвались от ножен и зависли в воздухе. Следом за ними ввысь взмыло оружие погибших инструкторов: мечи, сабли, копья и палаши.

— Посмотрим, сколько ударов ты сможешь выдержать!

Вж-ж-жу-у-ух!

По мановению пальцев Чжоу Мэна десятки зачарованных клинков обрушились на Юнджэ. Каждое оружие окутывала плотная завеса маны, превращавшая даже обычную сталь в снаряды, способные пробить зачарованное адамантовое дерево.

Шух, вжик!

Юнджэ уклонялся играючи. Оружие, летевшее под неудобными углами, он сбивал кончиком меча или перенаправлял его траекторию.

«Как он это делает?!»

Это выглядело дико. Юнджэ двигался так, будто знал характеристики и балансировку каждого летящего в него клинка. С ювелирной точностью он уходил от копий, отводил палаши и разрубал стрелы.

На памяти Чжоу Мэна лишь один человек во всей Изнанке мира обладал столь всеобъемлющим пониманием всех существующих видов оружия.

«Ким Джинсок... Неужели этот старый монстр передал ему свои навыки?!»

Гений, владеющий любым оружием.

«Небеса вне небес», сильнейший человек планеты, не знающий поражений среди людей.

Сила Ким Джинсока заключалась не просто в объёме маны. Он знал структуру каждого стиля боя и умел мгновенно находить противоядие против любой техники. Именно за это его безоговорочно признавали все ранговцы первого поколения.

«И не только это...»

Взгляд Чжоу Мэна метался, пытаясь уследить за пляской клинка Юнджэ. Время от времени движения юноши полностью выходили за рамки логики боя.

Он парировал атаки ещё до того, как они начинали формироваться.

В душе главного инструктора вскипела злость:

«Посмотрим, на сколько тебя хватит!»

Концентрация маны на кончиках пальцев Чжоу Мэна возросла, напитывая левитирующее оружие до предела. Клинки набрали запредельное ускорение.

Ф-ш-ш-шу-у-у!

Меч, нацеленный в горло Юнджэ, разминулся с плотью на толщину волоса. Чжоу Мэн взмахнул обеими руками, сплетая летящую сталь в гигантскую смертоносную сеть.

Фирменная техника Чжоу Мэна.

«Небесная сеть» — построение из сотен клинков, блокирующее любое пространство для манёвра.

На губах инструктора расцвела торжествующая ухмылка:

«Конец!»

Ш-ш-ш-ша-а-а-а!

Клинки ударили синхронно изо всех слепых зон. Безупречная сеть без единой лазейки. Чжоу Мэн был абсолютно уверен: ни один противник в его жизни не уходил из-под удара этой техники живым.

Грохот! БУМ!

Сотни лезвий вонзились в пол, выворачивая каменные плиты и дробя перекрытия купола с мощью небольшого землетрясения.

Но...

— Что за?..

Там, куда ударила сталь, никого не было. Юнджэ исчез.

«Куда он делся?!»

— Не спать! — раздался резкий окрик Чон Сынхуна.

Вью-у-уть!

Из-за спины Чжоу Мэна вырвались жгуты чёрной магии. Они мгновенно захлестнули фигуру Юнджэ, возникшего прямо за спиной инструктора, и сковали его движения путами проклятия.

Звяк!

Бабах!

Замедлившийся клинок Юнджэ столкнулся с защитным мечом Чжоу Мэна. Столкновение двух колоссальных масс энергии вызвало детонацию, и Чжоу Мэна с силой отбросило назад.

— Кх-х!..

Руку пронзила острая боль. Взглянув на свою ладонь, Чжоу Мэн похолодел: кожа между пальцами лопнула, по предплечью струилась кровь. Всего один размен — и плоть разорвана от чистой кинетической мощи удара!

— Тёмная магия проклятий? — усмехнулся Юнджэ. — А у вас тут, я погляжу, богатый арсенал запрещённых трюков.

— Кх-х-х... — Чон Сынхун за спиной инструктора обливался потом, его пальцы мелко дрожали от колоссального сопротивления.

Жертва, которую должно было переломать и расплющить давлением чёрных оков, продолжала двигаться с пугающей лёгкостью.

«Как такое возможно?!»

Магия школы «Хынма» — искусство подавления и порабощения плоти и духа. Сковав цель изнутри, это заклинание обычно перемалывало кости даже закалённым ранговцам. Чон Сынхун никогда в жизни не видел, чтобы человек под его путами оставался на ногах, не говоря уже о контратаках.

— Чувствуете, что план трещит по швам? — Юнджэ перевёл взгляд на Чжоу Мэна, полностью проигнорировав напрягающегося из последних сил главу Академии. — И правильно чувствуете. Вы просчитались от начала и до конца.

Рывок!

Фигура Юнджэ метнулась вперёд.

Даже под гнетом сковывающих чар его скорость превосходила воображение. Чжоу Мэн выбросил руки вперёд:

— Сдохни!

Лязг-лязг-лязг!

Вонзённые в пол клинки вырвались из камня и дружным строем устремились в лоб приближающемуся врагу.

Повторная «Небесная сеть».

«На этот раз точно!»

На губах Юнджэ промелькнула безжалостная улыбка:

— И это всё, чем ты можешь похвастаться?

Дзынь! ДРА-А-АХ!

Десятки клинков на полном скаку врезались в полупрозрачные многослойные щиты «Магического доспеха». В следующее мгновение гигантский взмах меча Юнджэ, окутанного невероятной массой маны, в щепки разнёс всю летящую сталь.

— Если нельзя уклониться — достаточно просто заблокировать и сломать. Разве нет?

— Д-да что ты такое...

Вжих!

Ускорение Юнджэ взвинтилось до предела.

Чжоу Мэн в панике схватил зависший над головой резервный меч и одновременно попытался собрать кружащие в воздухе осколки стали:

«Сломать оружие было твоей главной ошибкой!»

ДЗЫНЬ!

Мечи скрестились. Чжоу Мэн стиснул зубы, пытаясь удержать позицию, но разница в чистой мощи была катастрофической. Дело было даже не в физической силе — плотность маны Юнджэ буквально раздавливала его ауру.

Ш-ш-шу-у-ух!

Сверху на Юнджэ градом обрушились тысячи острых как бритва стальных обломков. Чжоу Мэн был уверен, что от этой шрапнели не спастись.

— Если сломанное не помогает... — раздался холодный голос Юнджэ.

ГУ-У-У-У-УМ!

Пространство вокруг Чжоу Мэна налилось свинцовой тяжестью. Воздух сгустился, превратившись в гравитационный пресс, вминающий тело мечника в пол.

— ...Достаточно просто расплющить тебя вместе с мусором.

Летящие обломки мгновенно потеряли импульс и бессильно посыпались на плиты. Чжоу Мэн, хрипя от натуги, не выдержал чудовищного давления и рухнул на колени:

— Кх-х-х-ха-а!..

Меч Юнджэ сверху вниз давил на лезвие Чжоу Мэна, вдавливая клинок ему в плечо. Дышать стало невозможно.

«Что это за мана?!..»

Это было не просто превосходство в статах. Юнджэ не использовал замысловатых навыков — он просто заполнил всё окружающее пространство своей плотной, подавляющей энергией, перехватив контроль над окружающей маной Чжоу Мэна. Подобный уровень контроля был уделом единиц во всём мире.

«Мне конец...»

В этот критический миг чернильная тьма захлестнула всё вокруг.

Сковывающие цепи на теле Юнджэ внезапно растаяли, растворившись в разлившейся мгле. Юнджэ огляделся.

Абсолютная тьма обволокла их, сформировав внутри разрушенного зала непроницаемый купол. Юнджэ мгновенно распознал природу этой магии:

— На этот раз пространственное поле? Богатый у тебя арсенал редких навыков.

[Слишком поздно спохватился,] — прогремел во тьме голос Чон Сынхуна.

Самого мага видно не было — он буквально слился с тканью созданного пространства.

«Слишком много времени я им дал?»

Навыки захвата пространства ценились не ниже ранга A+. Требуя времени на развёртывание, они делали своего создателя абсолютным властелином изолированной зоны.

— Фу-у-ух... — Чжоу Мэн с облегчением перевёл дыхание.

Давление маны Юнджэ исчезло, вытесненное чарами главы клана. Внутри этого купола правила диктовал Чон Сынхун.

«Расклад сил переменился».

Сработал один из двух сильнейших навыков Чон Сынхуна.

«Тёмный мир: Сумерки».