Я кликала на каждое имя, связанное с Ли Сольвоном. Все они были известными публичными фигурами, поэтому их фотографии и личные данные появлялись мгновенно. Учитывая его возраст, я начала проверять его двоюродных братьев и сестёр по очереди.

Ли Джэшин. Единственная дочь в семье старшего сына, она появилась, как комета, и теперь возглавляла новые бизнес-направления компании SW. Женщина на фото имела яркую внешность — короткие волосы, подстриженные чуть ниже ушей, выразительные брови и пронзительный взгляд.

Ли Джэшин получила степень магистра и доктора в области бизнес-администрирования в престижных университетах за границей, затем вернулась в Корею и запустила OTT-платформу при поддержке SW. Это рассматривалось как стратегический шаг компании, чтобы идти в ногу с быстро меняющимся медиаландшафтом.

Она агрессивно скупала лицензионные и симулкаст-права на различный контент у продюсерских компаний, используя репутацию и огромные финансовые возможности SW. Многие шоу, выпущенные на её платформе, получили похвалу, превзошедшую ожидания, и Ли Джэшин успешно окупила инвестиции. Этот успех принёс ей прозвище «скрытый дракон» семьи SW.

Следующими были два кузена из семьи второго сына: Ли Джэхёп и Ли Чжэгван.

Поскольку Ли Сольвон был единственным ребёнком в семье третьего сына, именно на этих двоих мне и нужно было обратить внимание.

Пока Ли Джэшин осваивала новый рынок с запуском платформенного бизнеса, а Ли Сольвон управлял культурным фондом, сосредоточенным на изящных искусствах, сыновья второго сына шли по пути наследования основного развлекательного бизнеса SW Company — того самого, что и принёс компании нынешний успех.

Я вспомнила Ли Чжэгвана, который правил, как король, в том особняке, полном наркотиков, насилия и оргий. С таким, как он, у руля коммерческого искусства, неудивительно, что начинающие, никому не известные актёры — добровольно или по принуждению — ступали в тот дом, чтобы бесследно исчезнуть.

Честно говоря, по информации в сети и не догадаешься о тёмной изнанке семьи SW. Каждый из них прошёл безупречный элитный путь. Как и Ли Джэшин, её братья тоже окончили престижные частные университеты в США.

Я ещё раз проверила академическую историю Ли Чжэгвана и очень удивилась. Если и существовал человек, доказывающий, что уровень сложности жизни можно поставить на «лёгкий», то это определённо он. Если бы не поддержка его семьи, он, вероятно, не смог бы даже закончить начальную школу. Я могла только представить, каким кошмаром он был для приёмных комиссий, пытающихся устроить такого, как он, в престижное учебное заведение.

Я увеличила фотографии двух братьев, чтобы рассмотреть их внимательнее. Старший, Ли Джэхёп, был невысоким, с утончёнными, красивыми чертами лица. Возможно, из-за очков он производил впечатление примерного отличника.

А вот Ли Чжэгван…

— А это кто? Высокая и стройная, даже со спины. Говорят, истинную красоту видно по силуэту, так зачем же так прятать лицо?

Хотя я и слышала его голос, когда стояла к нему спиной, его лицо я видела впервые.

Но впечатление от фотографии Ли Чжэгвана не было незнакомым. Типичный образ хулигана, которого хоть раз в жизни видел каждый в школьные годы. Такой, что тусуется в задних рядах класса на переменах, громкий и вызывающий, обычно здоровый детина с громоподобным голосом, задающий неприятную атмосферу в компании.

Ли Сольвон тоже был заметно высоким, но его фигура была плотно сложена, с рельефными мышцами, придававшими ему элегантную, гармоничную стать. В отличие от него, Ли Чжэгван казался более массивным, даже одутловатым, с рыхлым телом — скорее грузным, чем подтянутым. Его старший брат, Ли Джэхёп, обладал более стройным телосложением, и удивительно, насколько мало они были похожи. Трудно было поверить, что они вообще родственники.

— Но что-то знакомое в вашей спине...

— Вы же меня знаете, правда, агасси?

Более того, Ли Чжэгван задал мне провокационный вопрос, лишь взглянув на мою спину. Не так-то просто узнать человека, просто увидев его со спины — разве что вы очень близки.

Неужели он был настолько близок с Ынсэ?

Может быть, тот, кто был связан с Ынсэ — настоящий «он» — это Ли Чжэгван?

Как бы я ни всматривалась, я не могла найти ни одной черты, напоминающей Ли Сольвона, что вызывало сомнения. И всё же Ынсэ, должно быть, находилась в крайне эмоциональном, импульсивном состоянии, когда принять неверное решение было проще, чем правильное. Даже одной лишь ассоциации с компанией SW могло хватить, чтобы она вспомнила Ли Сольвона и потеряла над собой контроль. Возможно, именно поэтому она ступила на путь, по которому никогда не следовало идти — опасный и безрассудный.

На фотографии Ли Чжэгван улыбался так, словно был добрым, беззаботным человеком.

Я свирепо смотрела на эту бесстыдную улыбку.

Когда я вернулась в Художественный зал Сонгун, его фасад уже украшали новые баннеры, анонсирующие очередную серию представлений и выставок. Теперь я понимала, почему Ли Сольвон настаивал на том, чтобы выйти на работу, несмотря на плохое самочувствие. Он был из тех людей, кому приходится растягивать двадцать четыре часа в сорок восемь.

В арт-холле зрительные залы и выставочные помещения располагались в передней части, а административные офисы — в задней. Расстояние было немаленьким, и в спешке моя ходьба превратилась в нечто среднее между быстрым шагом и бегом.

Не знаю, то ли это было влияние алкоголя, то ли быстрый темп, то ли напряжение, но на лбу у меня выступила испарина.

Сказать, что мне не было страшно, значило бы солгать. Этой фотографии вообще бы не существовало, если бы не я. Так как мне оправдаться за катастрофу, которую я сама же и навлекла?

Разум был спутан он множества мыслей. Я добралась до офисного здания, все ещё не зная с чего и как начать разговор.

— Сонсэнним*, вам нельзя заходить в эту зону.

Благодаря знакомому лицу Ынсэ в прошлый раз мне удалось беспрепятственно войти в административный корпус и выйти из него. Поэтому сегодня, по привычке, я направилась прямо к главному зданию, но была остановлена на входе охранником.

На мгновение я растерялась, но, взглянув на лицо охранника, всё поняла. Это был человек, которого я никогда раньше не видела.

— Здравствуйте. Директор в офисе, верно? Я пришла к нему по делу.

Пока я объясняла цель своего визита, охранник смотрел на меня с суровым выражением лица.

— Кто вы? В службе безопасности о вашем визите не сообщали.

— А... меня зовут Хён Ынсэ. Если вы просто назовёте моё имя, директор поймёт. Пожалуйста, передайте ему, что мне нужно поговорить с ним буквально минуту. Это очень срочно.

— Простите, но это невозможно. Мы не пропускаем никого без предварительной договорённости.

Я попыталась убедить его, но охранник оставался непреклонным.

— Тогда... как мне записаться на приём? Я могу вернуться позже.

В прошлый раз это Ли Сольвон сам вызвал меня, поэтому все необходимые процедуры были уже согласованы. На этот раз, так как инициатива исходила от меня, я не имела ни малейшего понятия, как действовать.

— Он не тот человек, кто встречается со всеми подряд просто по чьей-то просьбе. Какие у вас отношения с директором?

На мгновение я растерялась.

Как мне это объяснить?

Что я — бывшая девушка человека, который теперь официально помолвлен с другой?

Произнести нечто подобное вслух было совершенно невозможно.

Пока я стояла, не зная, как поступить, к нам постепенно подходили другие охранники. Их было больше, чем я помнила. И никто из них не узнавал моё лицо — точнее, лицо Ынсэ. Похоже, всю охрану художественного зала заменили.

Неужели здесь тоже что-то произошло?

— Что происходит?

— Эта женщина настаивает на встрече с директором.

— С директором? Он уже ушёл.

Самый старший по званию среди них солгал с явной раздражённой интонацией. Было очевидно — он просто хотел поскорее от меня избавиться.

В тот момент моё лицо вспыхнуло от жара.

Так вот как… Со мной обращаются, как с назойливой помехой.

— Простите. Я не хотела создавать неудобства.

Я развернулась и вышла из здания.

Что же мне делать?

Каждый раз, когда дело касалось Ли Сольвона, я чувствовала себя не в своей тарелке. Ничто не идёт так, как я ожидаю, я говорю и делаю то, чего никогда бы не допустила раньше, а в итоге со мной обращаются так, как я никогда не испытывала.

Неужели между двумя людьми всё действительно может так запутаться?

Наверное, это и есть то, что называют несчастливой связью.

— О, минуточку…

Разве я не могла просто позвонить ему сначала? Решение было таким простым, как же я сама до него не додумалась?

Должно быть, я ещё не отошла от тех двух-трёх рюмок… Или же меня полностью выбила из колеи строгость охраны.

Я быстро набрала его номер. Гудки раздавались в моих ушах.

Но сколько бы я ни ждала — звонок так и не был принят. В конце концов, связь прервалась, и автоматический голос сообщил, что вызов не может быть совершен.

Я попробовала снова. Дважды. Трижды. Результат тот же.

Если он вообще не отвечает… Значит ли это, что он заблокировал меня?

*Обращение 선생님 (сонсэнним) в корейском языке, хотя и буквально означает "учитель", используется гораздо шире и является одним из самых распространенных и универсальных вежливых обращений к человеку.