— Сейчас вы этого, возможно, не понимаете, но однажды сами придёте к выводу, что лучше спасать лишь немногих — тех, кто действительно вам дорог. И что гораздо проще начать всё заново. А ещё когда-нибудь вы поймёте, почему мы так отчаянно ждали Спасителя.

Ким Джэ Хи внимательно посмотрел на меня.

— Вам хочется помогать людям по доброте душевной. Я понимаю. Но есть люди, которых просто не стоит спасать. Даже если вы им поможете, они потом толком этого не вспомнят. А когда помощь понадобится уже вам, они сделают вид, что ничего не заметили, и убегут, оправдываясь тем, что им самим нужно выживать. Сейчас вам их жалко, они кажутся несчастными. Но позже вы будете чувствовать лишь раздражение. И пожалеете о времени и возможностях, которые сегодня потратили впустую.

Я уже собирался ответить, когда Джэ Хи слегка подался вперёд, чтобы лучше расслышать мои слова.

— Возможно, всё так и будет. Я самый обычный человек, и если проживать одно и то же бесчисленное количество раз, то не могу сказать, какой выбор сделал бы тогда. Это можно понять лишь оказавшись в той ситуации. Но сегодня давайте поступим иначе. Сегодня убежим вместе со всеми. Считайте, что только сегодня вы решили сделать исключение.

Шин Хэ Рян обратился к нам обоим:

— Мы отдохнули достаточно. Пора идти.

Джэ Хи тяжело вздохнул и одним движением вскочил на ноги.

Мы ведь всего несколько минут посидели с чаем. А мне уже хотелось лечь на этот диван и больше никогда с него не вставать.

Почему жить так тяжело? Почему разум мешает телу наслаждаться покоем? Хотя какой там разум... всего лишь вспышки электрических импульсов между нейронами. Хотелось посидеть ещё хотя бы пять секунд. Но ребята, которым было куда хуже меня, уже поднялись.

Какие же нынешние молодые люди трудолюбивые. С такими точно с голоду не пропадёшь.

Шин Ран, опираясь одной рукой на диван, с большим трудом поднялся на ноги. Он молчал. Лицо у него было такое, будто он вот-вот кого-нибудь убьёт. Я обеспокоенно спросил:

— Сможете идти? Если понадобится поддержка, я помогу.

— Думаю... смогу.

— А вы, Джэ Хи?

Тот тут же заявил, что без поддержки не обойдётся, и буквально повис на мне.

— У меня пальцы на ногах совсем ослабли, всё дрожит... кажется, сейчас стошнит. Перед глазами всё плывёт, слышу тоже через раз, так что больше половины ваших слов, Спаситель, я пропустил. Но вот то, что вы сказали, что спасёте меня, — это я услышал совершенно отчётливо.

— Вообще-то в пальцах ног и не должно быть много силы. И ничего подобного я не говорил, так что можешь не переживать.

Я закинул его левую руку себе на плечо и повёл вперёд. Но меня поразило другое — как шёл Шин Хэ Рян.

Раньше он двигался без единого лишнего движения, словно проводя идеально прямую линию к цели. Теперь же его буквально бросало из стороны в сторону. Сначала он медленно отклонялся вправо, потом словно падал влево, затем снова уходил вправо. Глядя на него со спины, казалось, будто он изо всех сил старается добраться до цели самым длинным возможным путём. Похоже, состояние у него было совсем тяжёлое. Наверное, сам он хотел идти прямо, но тело уже не слушалось.

Шин Хэ Рян велел мне сначала довести Ким Джэ Хи до входа в док для подлодок. Пришлось почти волоком тащить его за собой.

Чем он вообще питался, что оказался таким тяжёлым? На вид ведь кожа да кости.

Почти бегом дотащив его до входа, я наконец перевёл дух. Прямо перед входом лежал человек, застреленный террористами. Рядом растеклась лужа крови. Я опустил Джэ Хи на пол подальше от мертвеца, почти бросив его. Распластавшись на холодном полу, он жалобно проворчал:

— Спаситель... вам не кажется, что вы обращаетесь со мной слишком грубо?

Живой, значит. Уже хорошо.

— Ха... ха... Побудьте пока здесь. Я приведу господина Хэ Ряна.

Из-за двоения в глазах мне казалось, что где-то вдали, пошатываясь, в противоположную сторону уходят сразу три Шин Хэ Ряна.

Я зажмурил один глаз, превратил их в одного и бросился к нему. Хотя я его поддерживал , из-за разницы в росте это скорее я служил ему тростью, чем наоборот, но хотя бы удавалось удерживать его от постоянных отклонений в сторону.

— Нам туда.

Мы обошли комнату отдыха, и за ней обнаружилась ещё одна дверь, открывавшаяся по цифровому коду. Я ввёл цифры, которые диктовал Шин Хэ Рян, и мы вошли.

Внутри стояли многочисленные газовые баллоны: огромные резервуары с воздухом и кислородом, баллоны с гелием, азотом и другими газами, необходимыми для обслуживания подводных аппаратов.

Шин Хэ Рян, даже не закрыв за собой дверь, шатаясь вошёл внутрь.

Следуя за ним, я спросил:

— Тут ведь вроде нечего красть. Почему помещение запирают?

— Официально — чтобы избежать несчастных случаев по невнимательности. Но настоящая причина в другом. Здесь есть азот и гелий, поэтому помещение держат под замком, чтобы сотрудники не использовали их для самоубийства.

Стоило Шин Хэ Ряну слегка разжать левую ладонь, как в неё словно сама собой выскользнула нож Э Ён. Поддерживая его, я по его указаниям начал выдёргивать провода из измерительных приборов и каких-то панелей управления, нажимая нужные кнопки.

Сам он внимательно осмотрел помещение, заставленное баллонами с кислородом, азотом, гелием, углекислым газом и другими газами, после чего начал один за другим открывать клапаны.

Интересно, зачем вообще здесь озон?

Похоже, каждый газ обозначался своим цветом — и вентили, и трубы были окрашены по-разному.

— Что мне ещё сделать?

Шин Хэ Рян недовольно прищурился, словно плохо видел, затем несколько раз полоснул ножом по толстым шлангам и трубам. После этого он взялся за один из только что разрезанных шлангов и спросил:

— Я ведь сейчас перерезал шланг, соединённый с кислородным баллоном?

— Ээм...

Я в ужасе бросился искать, к чему именно подключён этот шланг. Шин Хэ Рян, обливаясь потом, тихо рассмеялся.

— Шучу. Серьёзной помощи от вас не требуется.

И Ким Джэ Хи, и Шин Хэ Рян только и делают, что издеваются надо мной. Бросить бы их обоих здесь...

Поддерживая Хэ Ряна за талию, я быстро пробежался глазами по огромной предупреждающей табличке на английском языке на стене. И понял, что Шин Хэ Рян последовательно нарушает буквально все правила техники безопасности при работе с газами высокого давления.

— Очень больно?

— Не настолько, чтобы не суметь двигаться.

Ответил он с совершенно побледневшим лицом. Если для Шин Хэ Ряна «не могу двигаться» — это предел, то следующим этапом, наверное, уже считается смерть.

Мы основательно разгромили помещение для заправки газом и вышли наружу.

Не слишком ли это? Судя по тому, что он творил, казалось, будто он собирается взорвать не комнату с баллонами, а весь док целиком.

Заметив моё беспокойство, Шин Хэ Рян сказал:

— Крупного взрыва не будет. Но ситуация станет достаточно опасной, чтобы террористы почувствовали угрозу.

— И где вообще такому учатся?

— Если выберемся отсюда живыми — расскажу.

Вдалеке Джэ Хи всё так же лежал на полу именно там, где я его оставил. Завидев нас, он широко ухмыльнулся и лениво помахал рукой. Убрав нож обратно, Шин Хэ Рян, продолжая опираться на моё плечо, произнёс...

— Мы пробыли под давлением в 21 атмосферу от силы одну-две минуты. Если бы задержались хоть немного дольше, наши тела не выдержали бы давления и попросту разорвало.

Значит, «разорвало» — в самом буквальном смысле, превратив в кровавое месиво.

Тут я вспомнил рану на лбу Ким Джэ Хи. Возможно, она раскрылась вовсе не из-за удара. Скорее, из-за перепада давления старый порез просто разошёлся сильнее.

Выходит, мы добрались до Второй подводной базы гораздо быстрее, чем я думал.

— Всего одна-две минуты воздействия, а вы все выглядите так, будто побывали при смерти. Джэ Хи вот просил, чтобы я его спас. А вам помощь не нужна, господин Хэ Рян?

— Со своими делами я справлюсь сам.

Ким Джэ Хи, который предпочитал, чтобы его спасали без лишних усилий с его стороны, всё так же лежал на полу и с ленивым любопытством наблюдал, как мы медленно приближаемся. Он даже помахивал рукой, словно подзывая нас. С каждым шагом мы удалялись от помещения с газовыми баллонами и всё ближе подходили к Джэ Хи.

Когда уже стало хорошо видно его лицо, Шин Хэ Рян полез в карман и достал старую потрёпанную зажигалку Zippo. Она выглядела так, будто пережила не одну пытку. Вся была покрыта глубокими царапинами и вмятинами, а металл отполировался до блеска от бесчисленных прикосновений. На крышке, настолько затёртой, что казалось, её никогда не отдавали в ремонт, была выгравирована надпись по-корейски:

«Мстить легче, чем прощать».

Я ни разу не видел, чтобы Шин Хэ Рян пользовался зажигалкой, поэтому, примерно догадываясь, кому она принадлежала, спросил:

— Чья это зажигалка?

Не сводя взгляда с помещения для заправки газом, Шин Хэ Рян тихо ответил. Голос у него был настолько слабым, что слова едва удавалось разобрать.

— Моя. Мне её отдали перед тем, как сесть в спасательную капсулу.

Значит, и Со Джи Хёк, и Пэк Э Ён, прощаясь со своим командиром, не просто хлопнули его по ладони. Пэк Э Ён оставила ему нож, а Со Джи Хёк — свою зажигалку.

Шин Хэ Рян подтянул за запястье тело застреленного человека и уложил его так, чтобы оно оказалось между нами и помещением с газовыми баллонами.

Затем сказал:

— Ложитесь. Упритесь локтями в пол, прикройте руками глаза и уши, откройте рот... и непрерывно тяните звук «а-а-а».

Он говорил так тихо, что я снова едва расслышал. Потом Шин Хэ Рян взглядом указал на Джэ Хи, а затем посмотрел на меня. Я сразу понял, что он имеет в виду. Лёг рядом с Джэ Хи, приняв такую же позу. В тот момент меня совершенно не волновало, насколько грязный здесь пол.

Джэ Хи неожиданно не стал закрывать собственные уши. Вместо этого обеими руками крепко зажал мои. При этом сам он продолжал смотреть на меня широко раскрытыми глазами. Не успев ничего сказать, я накрыл ладонью его глаза.

Шин Хэ Рян открыл зажигалку Zippo и высек огонь. Снаружи она выглядела развалиной, но механизм, похоже, содержался в идеальном состоянии — пламя вспыхнуло сразу.

Шин Хэ Рян отвёл руку назад и изо всех сил швырнул горящую зажигалку в сторону помещения с газовыми баллонами. Пылающая Zippo описала дугу и скрылась вдали. Сам Шин Хэ Рян мгновенно рухнул на пол рядом с окровавленным телом.

Я ожидал, что взрыв прогремит сразу. Но прошла секунда. Потом ещё одна. Ничего.

Прошла минута.

Затем пошла вторая.

Я повернулся к Шин Хэ Ряну и тихо спросил:

— Господин Шин... сколько нам ещё лежать?..

В следующее мгновение пол под нами содрогнулся. Оглушительный грохот такой силы, что, казалось, сама земля качнулась, ударил по всему доку. Продолжая закрывать ладонью глаза Джэ Хи, я посмотрел в сторону взрыва. Из помещения с газовыми баллонами с чудовищной силой вырывались пламя и густой дым.

«Говорил же, что большого взрыва не будет...»

Я почувствовал, как где-то вдали задрожали полы — похоже, к месту происшествия уже бежали люди. Дверь в док подводных аппаратов распахнулась, и внутрь один за другим ворвались четверо.

В тот же миг ладони Джэ Хи, до этого закрывавшие мне уши, переместились и плотно накрыли мои глаза.