Когда-то рядом с Хэ Чэнем была Мамико — настоящая домашняя девушка, которую он совершенно не ценил. Лишь потеряв её, он понял, какую ошибку совершил, и горько об этом пожалел. На свете не было ничего мучительнее этого сожаления. Если бы судьба дала ему второй шанс, то во время той командировки он непременно сказал бы ей всего три слова: «Иди со мной»…

И вот теперь Хэ Чэнь снова ступил на землю своей великой Родины-матери и вновь увидел Мамико, с которой так давно не встречался. От счастья он едва не расплакался. Даже воздух с концентрацией PM2.5 выше четырёхсот после свежего берлинского воздуха вдруг показался ему удивительно приятным и бодрящим.

Как же хорошо вернуться живым!

Переполненный глубокими, неописуемыми чувствами, Хэ Чэнь вернулся домой. Лин Янь сказала, что сначала заедет к себе домой, поэтому Хэ Чэнь передал ей подарки, приготовленные для её семьи, чтобы она отвезла их родным.

— Я вернулся! — Хэ Чэнь распахнул руки навстречу И Цзин и Мамико, которые пришли его встречать.

У Хэ Фэйфэй и Чжо Нинъэр уже началась учёба, так что встретиться с Хэ Чэнем они не могли. У остальных либо не было времени, либо они вообще не собирались его встречать. Поэтому в итоге к нему пришли только Мамико, у которой сегодня не было занятий, и И Цзин, у которой не было никаких важных дел.

— С возвращением!

Хэ Чэнь очень надеялся, что Мамико бросится к нему и крепко обнимет, однако Мамико лишь слегка поклонилась ему, проявив свойственную японским женщинам мягкую и нежную манеру приветствия.

А И Цзин крепко обняла Хэ Чэня, уткнулась лицом ему в грудь и с наслаждением вдохнула знакомый запах, чувствуя, будто вновь ожила всем своим существом.

— Какой ты у меня хороший. Никаких посторонних запахов, — И Цзин подняла голову и улыбнулась, словно маленькая лисичка, которой удалось провернуть хитрый замысел.

После короткой разлуки встреча была почти как после медового месяца. Хэ Чэнь собирался лишь слегка поцеловать её в губы, но, услышав её слова, вместо поцелуя слегка прикусил их, оставив на нежно-розовых губах отчётливый след.

И Цзин почувствовала боль, нахмурилась, а затем тут же подняла голову. Она широко раскрыла глаза и сердито уставилась на Хэ Чэня. Но роста ей не хватало: глядя, как его губы удаляются от неё, она даже вставая на цыпочки ничего не могла поделать.

Рост И Цзин был меньше метра семидесяти, но на каблуках она могла перешагнуть эту отметку и вообще считалась довольно высокой девушкой. Однако Хэ Чэнь уже дорос до ста восьмидесяти сантиметров. Эта милейшая разница в росте всегда доставляла Хэ Чэню необъяснимое удовольствие.

Хэ Чэнь сейчас был в VIP-зоне, где почти никого не было, поэтому мог совершенно бесцеремонно демонстрировать свои отношения с И Цзин.

— В последнее время по телевизору только и говорят о художественном культурном обмене. Ты там здорово прославился, а в Китае теперь повсюду обсуждают тебя…

По дороге Хэ Чэнь рассказывал им всякие забавные истории из своей командировки: то жаловался на иностранную еду и сочувствовал тяжёлой жизни иностранцев, то рассказывал сплетни о всемирно известных мастерах искусства, показывая совершенно неизвестную обычным людям дурашливую сторону этих загадочных великих художников в повседневной жизни.

— Лун У, можешь забрать машину себе. Если что-нибудь понадобится, я просто тебя вызову.

Вернувшись домой, Хэ Чэнь отдал Лун У распоряжение.

Раз уж выяснилось, что Лун У — свой человек, Хэ Чэнь решил, что нельзя позволять ему просто так бездельничать и получать зарплату. Сам Хэ Чэнь был домоседом, и в остальных делах телохранитель ему практически не требовался.

Он также попросил его забрать машину, чтобы потом было проще вызвать его… Ладно, на самом деле Хэ Чэнь заметил, что эту машину, похоже, уже вычислили заинтересованные люди. Поэтому он просто хотел, чтобы Лун У увёз её, сбив преследователей со следа, а заодно сменил машину — на случай, если в будущем Хэ Чэню понадобится выйти в народ инкогнито.

— Есть!

Лун У действительно был профессиональным телохранителем. Он просто выполнял приказы босса и никогда не задавал лишних вопросов.

После этого он объяснил Хэ Чэню:

— Босс, я живу в соседнем жилом комплексе, совсем близко. Если что-нибудь понадобится, связывайтесь со мной в любое время. Гарантирую, что смогу прибыть в кратчайшие сроки.

Хэ Чэнь снова посмотрел на И Цзин. Похоже, и на этот раз всё было «организовано» за неё.

Когда Лун У ушёл, Хэ Чэнь спросил И Цзин:

— Раз уж это телохранитель, которого прислала твоя семья, почему он живёт в соседнем комплексе? Насколько я помню, этажом выше продаётся квартира. Неужели ты боишься, что я буду против? Не переживай. Я только рад такому профессиональному телохранителю. Если он не будет мешать нам в повседневной жизни, то чем безопаснее, тем спокойнее мне будет.

И Цзин подняла глаза и ответила:

— Профессионалы говорят, что, живя напротив, ему будет проще наблюдать за нашей квартирой и замечать подозрительных людей, чтобы пресекать любые недобрые намерения ещё на стадии их возникновения.

— …

Хэ Чэнь мысленно запомнил этот приём. Похоже, когда-нибудь можно будет использовать его как материал для манги.

Затем Хэ Чэнь достал приготовленные для всех подарки. И Цзин была счастлива, получив свой подарок, Мамико — рада, а потому в честь триумфального возвращения Хэ Чэня Мамико приготовила чрезвычайно-избыточный праздничный обед.

Там были картофель фри, жареные картофельные чипсы, жареные кусочки картофеля, запечённый картофель, варёный картофель, картофельное пюре, острая кисло-сладкая картофельная соломка, картофельная соломка с зелёным перцем, тушёный картофель в соевом соусе, обжаренные картофельные лепёшки, «три земных деликатеса», карамелизированный картофель, картофель с тушёной говядиной, холодный картофельный салат, свиные кишки на пару с картофелем, большая тарелка курицы с картофелем, тушёный краб с картофелем, картофельные хэло…

Увидев стол, ломящийся от всевозможных блюд из картошки, любой белорус наверняка решил бы, что по ошибке попал в рай. Ведь где ещё, как не в раю, могло появиться такое картофельное великолепие — настоящий пир для любителя картошки!

Пока по всему дому разносился аромат картошки, Мамико с нескрываемой радостью продолжала приносить всё новые и новые блюда из картошки. Одни Хэ Чэнь знал хотя бы по названию, другие видел впервые в жизни. И с каждым появлявшимся на столе блюдом его лицо становилось всё бледнее.

Хэ Чэн был сыт по горло картошкой!

Он больше никогда в жизни не хотел видеть картошку!

Почему, вернувшись в Китай, он снова оказался перед целым столом картофеля?!

Неужели он на самом деле погиб где-то по пути домой, а всё происходящее после смерти — это картофельный ад, в котором Мамико стала злобным демоном, карающим его за грехи?

Но Хэ Чэнь считал себя человеком безупречно честным. Он никогда не совершал ничего дурного или преступного. Даже когда система однажды выдала ему какую-то книгу, он ведь не стал выпускать её в свет и загрязнять ею этот мир. Почему же мир так жестоко с ним поступает?!

Стоп.

Похоже, с Мамико он всё-таки проделал немало бесчеловечных вещей. Если смотреть на это глазами самой Мамико, то даже восемнадцать уровней ада, возможно, не смогли бы смыть с него все совершённые им грехи.

— …Мамико, почему сегодня вся еда состоит из картошки?

Луна, словно почувствовав невыразимые страдания Хэ Чэня, тихонько обвилась вокруг его ног и потёрлась о голень, будто стараясь утешить хозяина.

Но в этот момент глаза, нос, рот, мозг и даже душа Хэ Чэня были полностью заняты картошкой. Он уже не мог почувствовать слабое сочувствие и утешение Луны.

Услышав вопрос, Мамико, как раз выносившая очередное блюдо, ответила Хэ Чэню. В её голосе звучала искренняя радость от того, что она может ему помочь. Хэ Чэню даже показалось, будто где-то на фоне заиграла музыка из Хуанцинь.

— Сестра Янь сказала, что в последнее время ты полюбил блюда из картофеля и собираешься создать мангу о кулинарии. Поэтому она попросила меня приготовить побольше картофельных блюд, чтобы ты мог найти вдохновение.

(п.п.: Хуанцинь (《欢沁》) — известная инструментальная композиция)

Вдохновение?! Какое ещё, к чёрту, вдохновение?!

Хэ Чэнь поклялся себе, что до конца жизни больше не притронется к картошке!

Неудивительно, что Лин Янь, которая в Англии плохо питалась и целыми днями вспоминала стряпню Мамико, сегодня не вернулась вместе с Хэ Чэнем на обед…

Это наверняка была давно спланированная месть Хэ Чэню!

Месть за то, что он не позволил ей нормально поесть!

Хэ Чэнь был в этом совершенно уверен.

— Раз уж всё это ради поиска вдохновения, нужно придумать этому картофельному пиршеству красивое название. Хэ Чэнь, как тебе «Бобы, сокрушающие небеса»? — с воодушевлением подхватила И Цзин.

В голове Хэ Чэня тут же возникла следующая картина:

— Хэ Чэнь, третий уровень силы бобов! Ранг — низший!

— Хе-хе, всё именно так, как я и думал. Этот «гений» снова топчется на месте! Даже тот, у кого способности хуже всех, уже научился запекать картошку, а наш «гений» до сих пор способен только на картофель фри!

— Этот никчёмный парень опозорил всю семью!

— Когда-то он был знаменитым юным гением Яньцзина и уже в три года научился жарить картофель фри, а теперь пал настолько низко!

— Если бы его отец не был главой клана, его давно бы выгнали из семьи и оставили подыхать.

— Кто знает… Может, он совершил что-то постыдное и разгневал богов!

…

— Ты, умеющий лишь жарить картофель фри, как вообще можешь рассчитывать сравниться с тем, кто уже освоил острую кисло-сладкую картофельную соломку? Знай своё место. Вот тебе одна Великая пилюля запечённого картофеля. Она мгновенно позволит тебе научиться запекать картошку. Если согласишься разорвать помолвку, она будет твоей!

…

— Тридцать лет к востоку от реки, тридцать лет к западу от реки — не смей недооценивать картофель фри!

…

— Парень, ты живёшь в счастье и не знаешь, что тебе дано! Разве ты не знаешь, что истинная тайна этого континента заключается именно в картофеле фри?! Хе-хе, к счастью, ты встретил меня! Если станешь моим учеником и выучишь данный мною рецепт «Лаоганьма», то давно утраченное истинное искусство приготовления картофеля фри обязательно заставит весь этот континент содрогнуться перед тобой!

…

Сокрушило ли небо небеса или нет, Хэ Чэнь не знал. Но он точно знал одно: созданное им вокруг картошки A.T.-поле было с лёгкостью пробито неудержимой атакой картофеля.

После занятий Хэ Фэйфэй и Чжо Нинъэр рано вернулись домой, однако увидели Хэ Чэня, который лежал на кровати, изображая труп.

— Что с братом? Плохо себя чувствует после смены часовых поясов?

Обе они ещё ни разу не выезжали за границу, но всё же понимали, что после перелёта человеку требуется время на адаптацию. Они лишь немного расстроились из-за того, что не смогут сразу поговорить с Хэ Чэнем.

И Цзин немного подумала и ответила:

— Наверное, счастье обрушилось на него слишком внезапно.