Меня затошнило, а в глазах заломило. Я прижала ладонь к глазам. Они так сильно болели, что я подумала, будто они вот-вот выскочат, ещё и головная боль, что продолжается с момента остановки времени. Было невыносимо даже просто держать глаза открытыми, но я терпела, потому что знала причину этой боли.

Похоже это была своего рода кара за мои грехи. Я собиралась терпеть и привыкать к этому, настолько, насколько это было возможно. Боль в глазах разбудила меня и напомнила, что я действительно сошла с ума, что всё это не было дурным сном.

Всякий раз, как я выходила из дома во времена действия запретной магии, Акраб был моей единственной реальностью, но его жители не казались мне таковыми. Теперь же, когда я выхожу из дома, меня охватывает страх. Я хочу сбежать. У меня не хватает смелости смотреть людям Акраба в глаза. Они больше не были оболочкой людей, они стали настоящими.

— Вы ещё не встали? — с жалостью спросил низкий голос.

Он даже не прошептал мне это на ухо, но почему-то его слова проникли так глубоко в мою голову, что засели там. Я медленно опустила руки, которыми всё ещё закрывала лицо. Брови Кайчена дрогнули, когда он посмотрел на меня и окинул взглядом комнату, в которой царил беспорядок.

Казалось, ему было трудно поверить, что он уже дважды побывал в этом месте. Пыль поднималась при малейшем движении, а запах алкоголя уже давно пропитал насквозь эту комнату. Я была удивлена, что смогла считать выражение его лица, такого холодного, похожего на скульптуру лица, которое никогда не менялось. Как я могу читать этого человека по малейшему движению его лицевых мышц?

Я точно впервые его вижу. Может, это потому, что я так долго ждала его и сотню раз представляла, как он спасёт меня. Он был очень холодным и равнодушным, не таким, каким я его себе представляла. Но его существование было для меня спасением. Боль в моих глазах исчезла, как только я услышала его голос. Потрясающе! Это что-то вроде… эффекта импринтинга*?

*Импринтинг — это процесс прочного укоренения в памяти какого-то события или предмета, который произвёл сильное впечатление.

Говорят, что даже мелкий зверёк отплачивает за оказанную ему услугу. Я перед Кайченом в долгу, который не смогу вернуть, даже если проведу здесь всю свою жизнь. Я больше не могла обманываться, что его приход сюда был естественным развитием событий, как я предполагала, когда впервые проснулась в теле Далии.

Для меня, пережившей ужасный период, Кайчен был не просто архимагом, который, согласно своей роли, был другом главного героя.

— Как долго Вы планируете лежать?

— Уже встаю, — я села и сжала руки, чтобы не выдать дрожь. — Я не ожидала, что Вы придёте так рано. Вы очень прилежны.

— Разве это не просто Вы ленивы?

Я встала на рассвете и усердно работала, но решила просто кивнуть на его слова. Спорить и уточнять было слишком утомительно, к тому же его слова не были ложью. Далия была ленивой. У меня не было её воспоминаний, чтобы подтвердить это, но они мне и не нужны были. Если даже просто прогуливаясь Акрабу, я слышала, как люди шепчутся о лени и пьянстве графини Алшайн.

Кайчен поднял бровь и сел на диван напротив меня. Отлично! Значит, сегодня не будет также, как вчера. Вчера он просто постоял, поговорил и ушёл. Мне было неловко, что мне нечего ему предложить, даже чаю. Я почесала голову и повернулась к нему.

— Хм, так что же… — начала я, — что я должна сделать?

— Вы так легко готовы сотрудничать? — спросил Кайчен с подозрением на лице.

— Конечно, — сказала я, — Вы спасли мне жизнь. Вполне естественно отплатить Вам благодарностью. Я не дура.

Кайчен нахмурился и по-прежнему смотрел на меня с подозрением. Я наклонила голову, встретив его полный сомнений взгляд. Почему он так на меня смотрит? Разве не так поступил бы любой человек?

Глядя на Кайчена, я поняла, что на самом деле у меня не было воспоминаний Далии. Может, она была неблагодарной. Поэтому он был таким подозрительным?

Да нет! Даже в этом случае она не была бы такой неблагодарной. Говорят, слепая вера может убить человека. Кайчен, очевидно, придерживался этого убеждения. По тому, как он смотрел на меня, можно было подумать, что Далия была отвратительна.

Прогуливаясь по улицам Акраба в течение ста лет, я думала, что понял всё о том, как люди воспринимают Далию. Она была пьяницей. Она пристрастилась к азартным играм. Она не могла прожить и дня без алкоголя. Я также слышала, что она была умной, доброй и заботливой, когда её родители были ещё живы.

— Какой была старая мисс? Почему ты вдруг спрашиваешь об этом?

— Просто вспоминаю старые времена. Я хочу знать, какой её видели раньше.

— Она не умела выражать свои эмоции, но у неё было более доброе сердце, чем у кого-либо другого.

— Звучит как ложь.

— Это не ложь. Когда она выросла, все говорили, что Акраб ждёт светлое будущее.

Итак, Далия была очень хорошим человеком, пока не умерли её родители.

Я почувствовала, что Лас что-то недоговаривает о её детстве, но я решила его не расспрашивать. У каждого есть тёмные страницы в прошлом, у Далии тоже. Когда она выросла, то пристрастилась к выпивке и азартным играм, но продолжала платить налоги людей, если у тех были трудности. На развлечения она тратила только свои сбережения.

За землёй не ухаживали должным образом, но я чувствовала, что Далии тоже было тяжело. Она стала графиней сразу после смерти родителей. Должно быть, ей было трудно справиться со всем разом. Недовольство людей ухудшающимся положением дел на земле росло с каждым днём. К счастью, несмотря на свои недостатки, Далия терпеливо переносила трудности. Я сочувствую ей.