— Ну, во-первых, думаю, тебе стоит как можно быстрее выбраться из этого рассадника мерзости и злодейства.

Предположение Райдера оказалось верным. Стоило им только начать разговор, как Гомункул был тут же захвачен врасплох безумной идеей Астольфо.

Но… убежать? Убежать куда?

— Куда угодно, лишь бы выбраться отсюда. Ведь там не может быть хуже, так ведь?

Гомункул видел разумное зерно в его словах. Но как ему сбежать?

— Давай же не будем тратить время! Мы можем умчаться отсюда на моем любимом скакуне! Если не поспешим, мой Мастер, вероятно, снова позовет меня к себе.

— Использовать скакуна Райдера? Да, это может сработать… но ведь скакуном Астольфо является…

— О? Ты знаешь про моего гиппогрифа?

Да, он знал, эти знания и многие другие он получил на этой Великой Войне. Астольфо породил много разных легенд, восседая на грифонах и знаменитом Рабикане, но наиболее известным из его скакунов было существо, совершенно непостижимое для этого мира – гиппогриф.

Мифический жеребец — магический зверь, рожденный от грифона и кобылы. С верхней половиной от орла и нижней от лошади, отродье, появившееся на свет в результате союза, невозможного в своей сути.

Ну, это не то, о чем следовало беспокоиться в данный момент. Проблема лежала скорее в том, что гиппогриф, вероятнее всего, был Благородным Фантазмом Райдера. Использовав его, Райдер потратит невероятное количество праны – и заплатить за это придется никому иному, кроме как другим гомункулам. Даже если забыть об этом, такие расходы праны неизбежно укажут на использование Благородного Фантазма.

— Но это ведь очень быстро, знаешь, просто ВЖИИИИК! Мы улетим так далеко, как только сможем и тогда я просто ВЖУУУУУХ обратной дорогой! Не думаю, что на простой полет потребуется так много праны.

Несмотря на то, как любезно Райдер пытался продемонстрировать скорость своего гиппогрифа различными телодвижениями, Гомункул не мог принять этот план.

— Эх, хорошо, Хмм, что же нам тогда делать? Может, нам лучше обсудить это с Хироном? — внезапно выпалил Райдер истинное имя Арчера.

После того как Гомункул указал ему на эту ошибку, лицо Райдера побледнело. Похоже, он в какой-то мере понимал, какую глупость совершил.

— А? Верно! Извини! Забудь, что я это сказал!

В любом случае эта информация не была для него особо важной.

— Фух. Ладно, ладно. Только никому не рассказывай, хорошо?

Он мог заметить небольшое сожаление в Райдере, пока тот покатывался со смеху. «Если вражеская фракция сможет изолировать Райдера, им не составит труда одолеть его на интеллектуальном фронте», — промелькнуло в голове у Гомункула.

После некоторых раздумий, Райдер выдал новое предложение:

— Как насчет такого? Война между слугами скоро начнется. В разгаре этого сражения вряд ли заметят одного сбежавшего гомункула, не так ли? И даже если нас заметят, у них не будет возможности преследовать нас. Поэтому, я выжду подходящий момент, чтобы вытянуть тебя из этого места.

Этот план казался более надежным и полностью противоречил предыдущей идее.

— Да, Райдер, это подойдет, — услышал гомункул слова Арчера. Гомункул даже не сумел понять, когда Слуга открыл дверь, зашел внутрь и закрыл ее за собой, став за спиной у Райдера.

С другой стороны, Райдер, не выказал и капли удивления, похоже, зная о его присутствии. Он повернул голову к Арчеру, стоящему за ним.

— Ты тоже так думаешь, Арчер?

— Да, я Арчер… пожалуйста, больше не называй меня снова по ошибке «Хироном».

— Хорошо, я понял… Извини, мне и вправду стыдно за это.

Арчер сел за письменный стол и посмотрел на Гомункула.

— Ты напуган.

— Ну, конечно же. Кто бы не испугался таких людей, как мы? — вмешался Райдер.

Вообще-то, гомункул больше не боялся Райдера, но решил не спорить с этим.

— Раз так, я дам тебе еще один повод для страха. Буду предельно честным – в лучшем случае жить тебе осталось года три, — Арчер бесстрастно констатировал жестокую реальность. Гомункул кивнул в понимании. Заявление Арчера отпечаталось у него в голове.

— Если бы ты был всего лишь ребенком, я бы пожалел тебя, выразив свое сочувствие. Однако, ты – гомункул, в некотором смысле ты родился завершенным. Вот почему ты сам должен все решить.

— Что решить? — спросил Гомункул.

Арчер посмотрел прямо на него своим острым, пронзающим взглядом.

— Решить, как тебе дальше жить.

Гомункул не смог бы решить эту задачу и на протяжении всей жизни.

Жизнь сама по себе была чудом для него. Откуда он мог знать, как ее потратить?

— Даже если так, ты должен решить. Если ты не сможешь сделать это, то в чем будет разница между жизнью и смертью, пусть ты и переживешь эту войну? В этом всем не будет смысла.

— Ну, я думаю, жить уже хорошо… — пробормотал в стороне Райдер.

— Нет, так не пойдет, — одним коротким ответом Арчер отбросил мнение Райдера.

Гомункул не мог ответить на слова Арчера. Он не знал, как ему это сделать. О чем он мог думать? Как он должен был думать обо всем этом? Он чувствовал себя куском древесины, дрейфующим в море.

— Ну... ты всегда можешь спросить других. К счастью, Райдер здесь, чтобы помочь тебе. Спроси его, если тебе что-то будет неясно.

— Постой, почему ты внезапно втягиваешь меня во все это?

— Это называется брать ответственность за свои поступки, Райдер. Ах, да, еще одно — тебе стоит начать с ходьбы. Твои ноги слишком размякли. Как только ты сможешь ходить, ты сможешь использовать элементарную магию. Это должно научить напрягаться твое физическое тело.

Гомункул больше не чувствовал себя обремененным тяжелыми мыслями, возможно, из-за прямой и понятной цели, что ему дали. В конце концов, его хождение никому не помешает. Он даже может начать прямо сейчас.

Арчер встал и похлопал Райдера по плечу.

— Пойдем, Райдер. Я закрою дверь. Никто не осмелится вламываться в эту комнату на протяжении собрания.

— Хорошо…

Райдер тоже встал, выглядя раздраженным. Он явно был недоволен, но Гомункул не мог понять причины его настроения.

— Увидимся позже. Я еще вернусь, хорошо?

— Будь осторожен, — сказал Гомункул им в спину, и Райдер помахал ему рукой, на удивление довольный. Как только дверь закрылась, он начал действовать. Пока что он должен научиться ходить.

Обе его ноги твердо встали на пол. Они были маленькими и мягкими, но могли хотя бы ненадолго удержать его тело. Он сделал шаг и почувствовал легкую боль. Его ступни теперь испачкались в грязи. Однако в этот раз он не руководствовался неистовством. Идя к своей единственной цели, он не мог проиграть.

Я буду идти, пока не смогу сделать еще одного шага.

Тем временем к Райдеру быстро вернулось раздражение, пока они шли по коридору.

— Разве ты не был слишком строг с ним?

— А ты был слишком мягок. Я только хотел восстановить баланс.

Арчер улыбнулся, ответив, но Райдер надулся и продолжил ворчать:

— Разве ты сам не мягок со своим мастером?

— А, так вот почему ты разозлился? Райдер… лучший путь научить кого-то основывается на индивидуальном подходе к каждому человеку. Мой мастер старается избавиться от увечья, с которым появилась на свет, думая о нем как о вопросе жизни и смерти. Но, будучи магом, ей пришлось принять его, как должное. Она однажды сломается, если не рядом с не будет кого-то, кто поддержит её и похвалит за усилия.

— Значит, ты тогда полагаешь, что он не старается?

— Начнем с того, что он даже не понимает разницу между ленью и усилием. Учитывая его короткую жизнь, ему нельзя позволять предаваться лени. В конце концов это может привести только к сожалению.

Райдер проворчал что-то, но потом затих.

— Конечно то, что ты любишь его до безумия — это другая проблема. Без чьей-то помощи у него мало шансов покинуть это место. Однако не забывай, зачем ты был призван сюда в качестве Слуги.

— Говоришь прямо-таки как учитель.

— Но я и есть учитель, — тепло ответил Арчер, попытавшись положить руку Райдеру на голову, но раздраженный Райдер отмахнулся от нее.

Похоже, они пришли в тронный зал последними. По сигналу Дарника Кастер использовал менору*, чтобы показать происходящее вне крепости. Эта техника использовала летающих големов в качестве ретрансляторов, в разы увеличивая максимальную зону обзора обычного удаленного наблюдения, что использовали маги.

То, что показал голем, было трудно описать — полуголый, огромный, глуповато выглядящий мужчина, марширующий через лес.

Дарник заговорил первым.

— Уважаемые солдаты Иггдмиллении, согласно данным Кастера, этот слуга день и ночь шел через лес прямиком на замок.

Все онемели. Конечно же, они участвовали в войне, поэтому очевидно, что их будут штурмовать вражеские Слуги, но они ожидали, что атакующих будет несколько, некоторые в засадах, некоторые атаковали бы напрямую. И некоторые, как Лансер Красных, выполняли бы тем временем другие задания.

Но не похоже, что рядом со слугой находились какие-либо союзники. Это означало, что он движется на крепость в одиночку. Это было проявлением абсолютного безрассудства – только один класс Слуг мог совершить такой поступок.

— Я думаю, что это Берсеркер Красных. Похоже, он имеет высокий ранг Безумного Усиления, заставляющий его яростно искать схватки с врагом.

Те, кто призван в качестве Берсеркера, имеют разные ранги Безумного Усиления, основанные на истории их прошлых жизней. Те, кто имеют низкий ранг, не получат высокую прибавку к параметрам, но смогут в определенной степени думать и общаться с другими. Те же, кто имеет высокий ранг, получают большую прибавку к параметрам, но для них практически невозможно даже следовать приказам, не говоря об обмене мыслями.

— Как нам следует поступить, Дедушка?

— Конечно же, мы не упустим этот шанс. Трех слуг должно хватить. Это дает нам уникальный шанс, если все пойдет хорошо, мы сможем сделать пешку из этого Берсеркера Красных.

После заявления Дарника шепот заполонил зал. Лансер подождал, пока гул не утихнет и спокойно сказал:

— Поведай же нам свой план. Ведь для этого ты собрал здесь всех слуг?

Под руководством Дарника они придумали уловку для поимки Берсеркера. Берсеркер шёл один, двигаясь кратчайшим путем, но с его сравнительно медленной скоростью, пройдет примерно один-два дня до того, как он достигнет цели.

Победа была очевидной, но проблема заключалась в том, чтобы поймать его. Хватит ли шести слуг, чтобы обуздать такого воина?