Хотя мы и решили списать инцидент с исчезновением «Ханъиль Финанс» на действия «Стирателя», одного этого было недостаточно, чтобы успокоиться.

Те, кто стоял за этим и дергал за ниточки, продолжали спокойно дышать.

А именно — Китай.

— Мне это не нравится.

— Вряд ли они целились именно в меня.

— Скорее, это было попутное действие. Им было бы выгодно прибрать к рукам «Санъу Прецижн» и заодно расшатать тебя.

Прошлое Берсерка уже давно стало достоянием общественности. Тот факт, что он связан с «Санъу Прецижн», может узнать любой желающий, причем не только в Корее, но и за рубежом.

Сверхчеловек — это ценный ресурс. Лично мне на это плевать, но в большинстве стран мира нет своих сверхлюдей, а в некоторых они обладают властью, превосходящей власть глав государств.

Берсерк — злодей, но прямых доказательств его преступлений нет. Поскольку он вполне может вернуться в общество, к нему приковано огромное внимание тех, кто хочет его переманить.

И Лига, и США, и Япония — все они пытались сделать ход, чтобы заполучить Берсерка.

Как бы то ни было, он теперь в моих руках. А то, что попало ко мне, я никому не отдам.

Если кто-то решит проигнорировать меня и зариться на него, им придется иметь дело со мной.

— И все же, мне это не нравится.

— Не думал, что ты будешь так обо мне заботиться.

Этот парень несет чепуху? Я держу его при себе, чтобы использовать, так почему я должен видеть такое выражение лица?

— Просто мне это не по душе.

— Пусть будет так.

— Ты издеваешься?

— Ничуть. Я лишь констатировал факт, что ты хочешь оставить меня при себе.

Он при этом так хитро улыбнулся, что у меня самого настроение испортилось.

Что ж, тогда и я достану припрятанное оружие.

— Если продолжишь в том же духе, я пойду навестить нашу племянницу.

— …

Улыбка на лице Берсерка застыла. Я попал точно в слабое место.

Под племянницей я имел в виду дочь Берсерка.

Как я слышал от Ким Хиён, она моя фанатка, верно?

Когда я узнал, что племянница покупает мой мерч, о котором я сам даже не подозревал, я удивился, но потом вспомнил слова Чин Седжон.

Если кто-то покупает мерч, значит, это не просто фанат, так ведь?

Увидев серьезное выражение лица Берсерка, я сразу понял, что это его ахиллесова пята.

В итоге он отвел взгляд и сменил тему разговора.

— Думаю, было бы неплохо преподать Китаю урок.

Поздно менять тему, поезд ушел.

— Раз она моя фанатка, ей наверняка понравится увидеть меня вживую, верно? Можно воспользоваться случаем и устроить фан-сервис.

— …

Ну и зачем ты выпендриваешься? Как ни крути, ты всего лишь мой инструмент.

Может, помучить его еще?

Хм, хотя семью лучше лишний раз не трогать.

Я насладился тем, как исказилось его лицо, и сказал, словно делая одолжение:

— Шучу. Вам нужно провести время с семьей, я не собираюсь мешать.

— Спасибо хотя бы за это.

— Раз понимаешь, веди себя хорошо. Передавай привет племяннице. Хорошего вам времени.

Оставив парня, который усердно кивал, я отправился домой.

Неужели я теперь меняю судьбу не просто одного человека, а целой семьи?

Надеюсь, результат будет хорошим.

* * *

Судя по новостям, операция «Северный поход» принесла ожидаемые плоды, и эксперты прогнозировали скорое наступление затишья.

Внутри страны этот поход уже называли грандиозным успехом.

Да что там, даже со стороны это выглядело как полный успех.

Три равнины Северной Кореи (Челён, Ёнбэк, Пхеньян), которые были первоначальной целью, перешли под наш контроль и были стабилизированы.

Нападения магических зверей случались, но по сравнению с начальным этапом освоения, мы уничтожили их огромное количество.

За рубежом это оценили как демонстрацию истинной мощи Южной Кореи.

На самом деле, мой рейтинг силы вырос не из-за этого, а из-за того, что возрос общий потенциал страны. Подумать только, по сравнению с прошлой жизнью я устранил тысячи злодеев и сохранил жизни сотням Пробужденных, так что разница была неизбежна.

К тому же, я заранее пресек вмешательство Китая, которого все так опасались. Хотя слово «пресек» здесь не совсем подходит, «устранил» — точнее.

Конечно, я сделал так, чтобы Китай не мог вмешаться. Но какая разница?

— Юнхи в порядке?

— Раз от гильдии «Синсон» не поступало сообщений о пострадавших, значит, с ней все хорошо.

Родители, видимо, беспокоятся, что Юнхи находится на территории Северной Кореи. Даже если там стало спокойнее, новости о нападениях магических зверей приходят постоянно, так что их можно понять.

Как бы я их ни успокаивал, они не перестают волноваться за дочь. Я-то считаю, что суровые условия только закалят её и помогут вырасти в силе, но у каждого свое мнение.

Тем не менее, видя их постоянную тревогу, я предложил другой вариант.

— Я сам все разузнаю.

— Правда сделаешь это?

— Да.

Я связался с Ли Сехи, спросил о состоянии Юнхи, и, услышав, что у неё все хорошо, попросил — почти приказал — отправить её на охоту еще раз, после чего доложил родителям, что она в порядке.

Наверное, это и называется «ложь во спасение.»

Успокоив родителей, я по зову президента сразу же направился в Чхонвадэ.

— Проходи.

Президент встретил меня с осунувшимся лицом.

Нечего сказать, ведь это из-за моих действий.

Последствия скандала с «Джио Групп» оказались слишком серьезными.

— Скандал с «Джио Групп» затронул и правящую партию, и оппозицию. Чтобы разобраться с этим, я намерен инициировать полномасштабное специальное расследование.

Это был скандал, в котором было замешано более 20 трлн вон. Справедливо, что виновные должны понести ответственность.

Сколько бы людей ни арестовали, всегда найдутся те, кто их заменит.

Если кого-то это не устраивает, пусть планируют идеальное преступление.

У меня не было претензий к мерам президента.

— Я поддержу ваше решение, господин президент.

— Спасибо. Мы также будем активно помогать Берсерку, то есть Пробужденному Ли Гванджину, восстановить его доброе имя.

— Благодарю.

Теперь Берсерк официально перестал быть злодеем с одобрения Чхонвадэ.

Но называть его Ли Гванджином как-то непривычно. Пусть останется Берсерком.

Называть сумасшедшего сумасшедшим — не ошибка.

Вот почему я не могу простить Ёнъёна, который называет меня сумасшедшим.

Этот гад тоже где-то пропадает, надеюсь, он не сбежал. Подожду еще немного, а потом наведаюсь на гору Пэктусан.

Если даст потрогать ядро, я, так и быть, прощу его.

— Хм, и еще один вопрос, который назрел некоторое время назад.

Президент сообщил, что Максим Гедес, один из Десяти сверхлюдей, который пытался затащить меня на Уровень 9, постоянно просит о встрече.

— Мне без разницы.

— Тогда я передам, что он может приехать.

— Если он приедет, будет немало шума, вы уверены?

— Я уже смирился.

— …

Глядя на то, как президент горько усмехается, я почувствовал легкое укол совести.

Кстати, Максим Гедес…

Кажется, они придают большое значение тому, что он один из Десяти сверхлюдей, но мне на это наплевать.

Дам пару раз по морде и выгоню, делов-то.

— У меня всё, есть ли у тебя что-то еще?

— Да. Я хотел бы спросить вашего совета по одному делу.

— О чем речь?

Я рассказал о «Ханъиль Финанс», которая была связана с семьей Берсерка. Услышав, что эта компания замешана в делах с Китаем, президент помрачнел и кивнул.

— На самом деле, я не говорил тебе, но мы знали о «Санъу Прецижн» заранее. И чтобы предотвратить срыв Пробужденного Ли Гванджина, мы шли навстречу в вопросах кредитования.

— Вот как.

— На самом деле, способности его жены, Ким Хиён, были достаточно высоки, чтобы избежать обвинений в фаворитизме. Мы могли эффективно управлять рисками, связанными с Берсерком. Даже если бы там были замешаны китайские деньги, правительство бы вмешалось.

— А…

Не думал, что они держат всё под таким контролем.

На лице президента отразилась тревога.

— Опять что-то натворил?

— Я стер «Ханъиль Финанс» с лица земли.

— …

Если бы я знал, что всё под контролем, я бы убил только Ли Гымсока.

— Не волнуйтесь. Я обставил всё так, будто это дело рук Стирателя.

— …

Не то?

Даже когда я сказал, что они всё равно заслуживали смерти, лицо президента не прояснилось.

Почему в его взгляде читается смирение?

Я почувствовал, что президент только что окончательно отпустил что-то в своей душе.

Побоявшись спрашивать, я сменил тему.

— В общем, я хочу нанести ущерб китайской стороне.

— Китаю?

Почему он так реагирует?

— Раз ты не в курсе, скажу: для стран это обычное дело — вести подобную подрывную деятельность. Это было в рамках закона, и мы были готовы. Даже если бы Китай что-то предпринял, мы бы их остановили.

— Да.

— Мы сами ведем такую деятельность в других странах. Так что наносить ущерб — это как-то…

— Разве?

— Вспомни, что ты сам сделал с Китаем.

Что я сделал?

Президент начал перечислять, не дожидаясь, пока я вспомню.

Начиная с убийства Чжан Цзыдуна, уничтожения Пробужденных на турнире, ликвидации организации Тхэпхёнмун и Чжан Уюаня, убийства Намгун Ги и Ван Миня, уничтожения их убежищ и убийства члена Постоянного комитета.

Я просто убивал тех, кто сам напрашивался.

Мои мысли отразились на лице? Президент горько усмехнулся.

— …Благодаря твоим стараниям, Китай потерял как минимум треть своей боевой мощи. Тебе этого мало?

— Ого, немало. Но есть еще кое-что.

— Еще?

Я же ничего такого не сделал.

Под его пронзительным взглядом, призывающим к ответу, я признался в еще одном деле, совершенном в Северной Корее.

— Чтобы Китай не строил лишних планов, я выгнал несколько магических зверей плюс-стадии, с которыми сотрудничал Рю Гванчхоль, к северу от реки Амноккан. Хотя они всё равно устроили убежище возле Пэктусана.

— …Вот почему Китай больше не протестовал.

Он снова горько усмехнулся. Если перечислить всё, то санкций было немало.

Но случай с «Ханъиль Финанс» — это другое, верно?

— Нужно бить так, чтобы у врага не возникало желания сопротивляться. Только тогда нас перестанут недооценивать и не будут строить козни.

Вот почему я высоко ценлю Берсерка. Даже если его топтать, он встает снова. А если уж топтать, то лучше того, у кого еще осталась воля к сопротивлению, так интереснее.

Хотя обычно я просто сворачиваю им шеи.

Сопротивление — вещь индивидуальная.

Президент печально улыбнулся.

— Постарайся хотя бы не делать это так откровенно.

— Хорошо. Я найду другой способ.

Надо подумать, как еще можно их прижать.

* * *

Операция «Северный поход» перешла в стадию затишья, и правительство разрешило гильдиям среднего и малого размера заходить на территорию Северной Кореи, из-за чего крупные гильдии, сосредоточенные на охоте, начали возвращаться в Сеул.

Вернувшись домой сразу после расформирования, Юнхи слилась с диваном и была поглощена просмотром сериала.

Я знал, что она много работает, но выглядела она как типичный безработный, поэтому, проспойлерив ей концовку сериала, я был изгнан и отправился на встречу с Ли Сехи.

— Чхве Джунхо! Давно не виделись!

Ли Сехи оставалась Ли Сехи.

Она встретила меня в своем обычном роскошном виде. По сравнению с Юнхи, которая выглядела как местная безработная, разница была разительной.

Однако в её облике было что-то необычное. Я заметил длинный шрам на тыльной стороне её ладони.

— Откуда этот шрам?

— А, это? Медаль за последнюю охоту.

Заметив мой взгляд, Ли Сехи горько усмехнулась и объяснила, как получила рану.

Если вкратце — потеря бдительности. В конце охоты она расслабилась, пропустила атаку зверя и получила глубокую рану, до кости.

Рана была такой, что рука могла перестать функционировать, но благодаря развитию восстанавливающих зелий, можно было стереть даже следы шрамов.

Однако Ли Сехи отказалась полностью удалять шрам.

— Буду смотреть и напоминать себе: цена беспечности горька.

— Понятно.

— Выглядит уродливо, да?

— Нет.

— Правда?

— Да, у каждого Пробужденного есть такая медаль за беспечность. У меня тоже.

Хотя у меня этот след остался в виде «Кровавого мастера.» Поэтому я всегда начеку, зная, что могу сойти с ума в любой момент.

От моих слов лицо Ли Сехи просияло.

— В этот раз результаты были неплохие. Думаю, если я систематизирую свои осознания и сделаю их частью себя, то смогу выйти на новый уровень!

— Я тоже помогу, давай постараемся.

— Да, отлично. А то когда я сражалась с магическими зверями, мне не хватало того, как вы меня гоняли, Чхве Джунхо.

Говорит, что даже угроза жизни её не пугала.

Тут одно из двух.

Либо Ли Сехи достигла уровня, когда такие вещи её не пугают, либо она стала нечувствительной из-за еще более сильных раздражителей.

Может, и то, и другое.

В любом случае, здесь тоже не всё в порядке.

— И еще, мне нужна твоя помощь.

— Слушаю вас.

Я рассказал о деле Берсерка и спросил, нет ли способа нанести ущерб Китаю.

Глаза Ли Сехи загорелись. Кстати, Япония считала Ли Сехи очень сложным переговорщиком.

— Всё просто. Мы отменим экспорт серии «Большой взрыв.»

— Это будет большим ударом?

— Да. Из-за тех зверей, что перешли реку Амноккан, в Китае сейчас хаос.

А, это те, кого я пригнал.

Они отлично справляются со своей ролью.

— После того как открылись сухопутные пути, Китай запросил экспорт серии «Большой взрыв.» У них много Пробужденных, но качество оставляет желать лучшего, поэтому они отчаянно нуждаются в этой серии.

— Разве они не могут купить лицензию и производить сами?

— Качество будет «китайским.»

— А…

«Китайское» — волшебное слово, которое объясняет всё.

— У нас спрос вырос, так что мы просто отменим экспорт.

— «Синсон» от этого не пострадает?

— Серию «Большой взрыв» и так раскупают мгновенно. Мы хотели инвестировать в китайский рынок, но раз они ведут себя подло, нужно их проучить.

— Ты меня выручила.

— Что вы. Мы вам так обязаны, что не расплатиться. Если хотите отблагодарить, присмотрите за мной на следующей тренировке.

Это я и так могу сделать.

Я подумал, что еще можно сделать для Ли Сехи, и выложил свежий козырь.

— Хочешь поспарринговать с Берсерком? Дахён после спаррингов с ним сильно прибавила.

— Правда?

— Я помогаю Берсерку, неужели я не могу сделать для тебя хотя бы это?

— Хм, но я всё равно хочу с вами, Чхве Джунхо.

— Понял.

Значит, я победил Берсерка, неплохое чувство.

Мы решили поужинать вместе.

Когда я вышел на улицу, чтобы подождать, пока она подготовится:

[Я вернулся.]

Ёнъён, который сбежал на Пэктусан, внезапно объявился. Исчезает, когда хочет, и появляется, когда хочет.

— Закончил свои дела?

[Да. Но ты что, дружишь с этой женщиной?]

— Да, а что?

[Не сближайся с ней.]

— В чем проблема?

Я спросил, и ответ меня поразил.

[Видно же, что она нормальный человек, но когда она с тобой, её «срок годности» слегка истекает. Это происходит из-за того, что она подстраивается под тебя.]

Этот гад только вернулся и сразу начал цепляться. Может, он и рядом крутится, чтобы меня задирать?

Как бы то ни было, Ёнъён, шевеля своим маленьким телом, сделал страшное лицо.

[А, и у тебя большие неприятности!]

— Какие?

[Один Божественный зверь собирается проучить тебя.]

Но почему Ёнъён выглядит таким довольным, когда говорит это?

Похоже, они стоят друг друга.

Я как раз собирался проучить самого Ёнъёна.

— И что мне теперь делать?

[А? Не должно было быть так…]

Моя реакция сбила Ёнъёна с толку.