Это имя мне знакомо. И вряд ли этот человек питает ко мне теплые чувства. Однако сейчас в его взгляде, направленном на меня, не было враждебности.

Совсем не тот образ, что я ожидал увидеть. Судя по слухам, он должен был быть готов разорвать меня на части при первой же встрече.

Будь я на его месте? Я бы сразу пустил в ход кулаки.

Гр-р-р!

В этот момент Монмон, глядя на Вэй Хао, принял боевую стойку.

Лезет, не зная своего места. Самый верный способ отправиться на тот свет.

С другой стороны, разве это не заслуживает похвалы? Он ведь вступился за хозяина, даже понимая, что сил у него маловато.

Надо будет как-нибудь побаловать Монмона особым угощением.

— Стой смирно.

Однако лезть на рожон было еще рано, так что я его успокоил. Монмон еще пару раз савно зарычал, но, придя в себя, встал рядом со мной.

Я посмотрел на Вэй Хао.

— Почему ты здесь?

— Задание. И я знал, что ты придешь.

У них есть шпион в Корее?

Есть только одна правдоподобная причина, по которой он пришел ко мне.

— Месть?

— Какая еще месть?

— Разве ты не пришел отомстить за тех ребят?

— С чего бы мне заботиться о смерти таких бесполезных людей?

Похоже, нет.

Более того, в его словах сквозило неприкрытое презрение.

Ну, в конце концов, сверхлюди не всегда ладят друг с другом.

— Кстати… у тебя довольно беглый корейский.

Мы с Вэй Хао разговаривали на корейском. Он владел им так свободно, что не скажешь, будто он специально учил язык. Можно было подумать, что он всю жизнь прожил в Корее.

Впрочем, какая мне разница.

Вернувшись к делу, я огляделся.

— Куда делся тот тип, что здесь был?

— Должно быть, ушел в Лигу. Он уже давно с ними контактировал.

Лжепророк в Лиге? Это развитие событий отличалось от того, что я знал из прошлой жизни. Тогда он был настолько опьянен собственной значимостью, что собирался основать свое собственное королевство.

Неужели история, измененная мной, подтолкнула его к Лиге? Не понимаю, что происходит.

Этот лжепророк — крайне неприятный тип, его нужно было устранить, пока он был на виду, но события принимают неожиданный оборот.

Конечно, при условии, что Вэй Хао говорит правду.

[Думаю, правда. Не похоже, чтобы он лгал.]

Стоит мне так подумать, как Ёнъён, мой детектор лжи, тут же включается.

На самом деле, моя интуиция тоже подсказывала, что Вэй Хао не лжет.

— Зачем он подался в Лигу?

— Я собирался его устранить. Похоже, он почувствовал неладное.

— Зря ты это сделал.

Я бы и сам с ним разобрался, если бы подождал. Этот лжепророк — крайне хлопотный субъект. Лучше всего было бы найти его и прикончить прямо здесь.

— Я того же мнения. Я выследил его, увидев, как он контактирует с Ван Минем.

Но почему Вэй Хао так спокойно соглашается со мной, хотя вполне мог бы считать меня своим заклятым врагом?

Причина открылась в его следующих словах.

— Мне нет дела до него. Я хотел поймать его лишь для того, чтобы передать тебе. На самом деле я искал встречи с тобой.

— Зачем я тебе?

Неужели он недоволен тем, что вылетел из списка Десяти сверхлюдей?

Но при этом в нем нет никакой враждебности. Будь я на его месте, я бы немедленно расправился с тем, кто мне неприятен. Доброта не терпит промедления.

Значит, у него есть какой-то другой умысел.

— Прежде всего, скажу: у меня нет к тебе претензий.

— Потерял титул, которым гордился всю жизнь, и у тебя нет претензий?

Собака лает — караван идет. А, ну да, Монмон — волк, у него другие повадки.

— Титул Десяти сверхлюдей для меня не имеет особого значения. Хотя, если честно, я и сам не знаю, что для меня ценно.

— О чем ты вообще?

— Сейчас покажу доказательство.

Что он несет?

Однако его следующее действие заставило меня удивиться.

Он мгновенно сократил дистанцию и подставил мне свою голову.

Никаких признаков враждебности?

— Проверь сам.

[А? Это же…]

Ёнъён отреагировал, да и я заметил нечто странное. Моя рука потянулась к нему быстрее, чем сработала осторожность.

Моя ладонь легла на его голову. Стоит мне приложить силу, и его череп разлетится вдребезги.

Он без раздумий доверил свою жизнь человеку, которого видит впервые. В такой ситуации хочется оправдать его ожидания и размозжить ему голову.

Но мой импульс был подавлен знакомым ощущением жизни, исходящим изнутри. Это существо в голове Вэй Хао я уже где-то видел.

— «Гу»?

— Значит, это ты расправился с Намгун Ги.

К чему ворошить прошлое? Я не хотел афишировать свою причастность к смерти Намгун Ги, поэтому промолчал.

— Зачем ты мне это показываешь?

— Я числюсь в Китае, но я не китаец.

Разве может человек, не являющийся китайцем, быть ведущим сверхчеловеком, представляющим Китай?

— Мой отец — монгол, а мать — кореянка. Она родом из Намъянджу, провинция Кёнги.

Китайский сверхчеловек без капли китайской крови — это неожиданно.

Но мне-то что с того? Есть в нем китайская кровь или нет, для меня это ничего не меняет.

В конце концов, Китай — многонациональная страна.

— И что мне с этой информацией?

— Я хочу сказать, что моя позиция отличается от позиции влиятельных китайцев, которые точат на тебя зуб. Только так мы сможем начать разговор.

Его слова прояснили несколько фактов.

Во-первых, он защищает Китай не по своей воле. Вэй Хао не питает теплых чувств к этой стране, и, скорее всего, им управляет «Гу.»

Скорее всего, он искал меня, потому что внутри страны ему не на кого положиться.

И самая вероятная причина…

— Я думаю, что ты, обладающий несколькими дарами, сможешь извлечь этого «Гу.»

Разумеется, он искал способ вернуть себе нормальное состояние.

Слухи разлетелись по всему свету.

Впрочем, я и не пытался скрываться, так что ничего удивительного.

Но.

Не понимаю, на что он рассчитывает.

— С какой стати я должен тебе помогать?

— …Если ты вернешь мне свободу, я буду работать на тебя.

Вэй Хао — один из Десяти сверхлюдей, несмотря на все споры вокруг него. Наверное, он думал, что это предложение покажется мне заманчивым, но почему-то я не чувствую никакого интереса.

Если бы мне это было нужно, я бы принял предложение Ли Чхантхэка.

— Мне это не нужно.

— Я допускал такой ответ. Тогда скажи, что мне сделать, чтобы ты освободил меня?

— А есть ли в этом необходимость?

— Погоди-ка!

— Я не могу доверять ни твоим словам о том, что ты не китаец, ни твоим действиям. Если хочешь, чтобы я использовал свою силу, докажи свою искренность и приходи снова.

Мне нет нужды указывать ему, что именно делать.

Это его проблема, пусть сам и решает.

— Поступок, который заслужит доверие. Значит, мне нужно это доказать. Понял.

— Если разговор окончен, уходи.

— Я свяжусь с тобой снова.

По моему жесту Вэй Хао кивнул и удалился. Оставшись в молитвенном зале один, я попытался найти следы лжепророка. Я думал, что некоторые улики помогут мне выйти на его след, но…

— Все-таки сложно.

Прошло слишком много времени, и следов почти не осталось. Обойдя еще несколько мест, я решил оставить попытки выследить его.

Лжепророк прибег к помощи Лиги. Многим людям теперь придется несладко.

[Э? Разве не тебе самому придется несладко?]

— С чего бы это? Он ведь не собирается появляться передо мной.

[Вау! Ты даже не думаешь о том, какой вред он может причинить другим?]

— Ага.

— ……

Ёнъён покачал головой, цокая языком. Со стороны может показаться, что я просто прохожу мимо несправедливости.

Потерпев неудачу с поисками, я покинул Синыйджу и направился в сторону Пхеньяна.

Хотя поймать лжепророка не удалось, встреча с Вэй Хао оказалась весьма значимой.

Большая часть того, что он сказал, похоже на правду. Иначе в его голове не оказалось бы «Гу», которого не было у других китайских сверхлюдей.

— Помнится, о таком я читал только в романах о боевых искусствах.

Не знаю, что это за техника, но если с помощью «Гу» можно принуждать к действиям, это очень полезная штука.

Удивительно, конечно. Когда я использовал это на магических зверях, они не выдерживали и взрывались, а здесь это работает как средство контроля над человеком.

Может, стоило самому схватить его и вскрыть ему голову? Нет, объект был всего один, и если бы я начал действовать напролом, то вряд ли добился бы толку.

Он не из тех, кто легко сдается, так что шанс встретиться снова еще представится.

Когда через два дня я вернулся в Пхеньян, Чон Джухо встретил меня с выражением лица, не предвещающим ничего хорошего.

— Все дела уладил?

— Да, ничего не нашел.

— Зря только время потратил.

Чон Джухо усмехнулся и перевел взгляд на документы. Похоже, у него не было ни малейшего желания общаться со мной.

Видимо, разочарование было велико.

— Не собираешься уходить?

— Собираюсь задержаться на пару дней.

— Зачем?

— Скоро выборы. Слишком много назойливых людей, подожду, пока все закончится, и вернусь.

— Поведение людей, ослепленных властью… Хотя, если они донимают даже меня здесь, в Пхеньяне, то что уж говорить о тебе. Делай что хочешь.

На этом его забота обо мне закончилась.

Мне было любопытно, кого Чон Джухо поддерживает политически. Сам он утверждает, что нейтрален, но раз уж нынешнее правительство его так ценит, может, он изменил свое мнение?

— А у тебя нет предпочтений?

— Думаешь, они у меня есть?

— Ну, мало ли, вдруг мнение изменилось.

— Не знаю, пусть они все провалятся.

Может, это из-за потери надежды на восстановление волос? Чон Джухо стал законченным пессимистом.

Хм, надеюсь, он не станет еще более озлобленным?

Меня слегка беспокоит этот вопрос.

* * *

Лжепророк, основавший в Синыйджу собственную секту и правивший там, словно король.

Его звали Чан Инсон, он родился в семье отца-ханьца и матери-чосонджок.

Бросив все свое имущество по приглашению Лиги, он смог увидеть правителей Лиги, повергших мир в хаос.

Впереди шел красивый мужчина, словно сошедший с экрана кино, а за ним следовал двухметровый чернокожий гигант, от одного вида которого бросало в дрожь.

Это были Аргос и Чёрная гончая, члены «Трех зол», правящих Лигой.

Жаль, что Хелл Мастера не было, но это можно оставить на потом.

Чан Инсон с широкой улыбкой поднялся со своего места и поприветствовал их.

— Приветствую великих правителей Лиги. Меня зовут Чан Инсон. Можете называть меня просто Чан.

— Приветствую, Чан. Спасибо, что проделали такой долгий путь.

— Разве мог я отказать на зов Лиги? Спасибо, что пригласили.

Острый взгляд Чёрной гончей, стоявшего позади, пронзал кожу, но Чан Инсон продолжал улыбаться.

Однако тело его не обманешь — он дрожал, как осиновый лист.

Аргос улыбнулся.

— Ну и как вам здесь?

— Я удивлен спокойной атмосферой и воодушевлением людей. Теперь я понимаю, как Лига внушает трепет всему миру.

— Спасибо за высокую оценку. Однако…

Улыбающийся Аргос впился взглядом в глаза Чан Инсона. Они некоторое время молчали, ведя психологическую дуэль, пытаясь заглянуть в мысли друг друга.

— Вы используете свой дар, чтобы испытать меня?

— Вы заметили? Ха-ха-ха! Я думал, вы не догадаетесь.

— Это были твои последние слова?

Чёрная гончая, похоже, тоже все понял и выпустил леденящую кровь жажду убийства.

Чан Инсон с самого начала встречи использовал «Промывку мозгов» на Аргосе.

Это был дар, позволяющий взять противника под контроль с помощью скрытого газлайтинга, замаскированного под лесть.

Если бы это сработало, он мог бы захватить Лигу, но против сверхчеловека, который всегда начеку, это было непросто.

— Хайнц, хватит.

По приказу Аргоса Чёрная гончая, хоть и выказал недовольство, не стал продолжать.

— Ну и как, сработал ваш дар?

— Теперь я понимаю, почему вас называют Лигой. И понимаю, что мне до вас далеко.

Чан Инсон ухмыльнулся. От этого аура Чёрной гончей стала еще более зловещей.

— Чтобы занять высокое положение в Лиге, нужны соответствующие заслуги, верно?

— В Лиге принято вознаграждать по способностям и давать полномочия соразмерно вкладу.

— Да. Поэтому я собираюсь устранить врага, который больше всего досаждает Лиге, и претендую на место в 12 Зодиаках.

— О ком речь?

Когда Аргос проявил интерес, Чан Инсон выдержал паузу и с улыбкой произнес:

— Я возьму под контроль Чхве Джунхо.

— ……

Это предложение заставило Аргоса и Чёрную гончую обменяться взглядами.

Попал в точку.

Чан Инсон был наслышан о славе Чхве Джунхо до такой степени, что уши вяли.

Говорили, что он — самый ненавистный враг Лиги.

Дошло до того, что силы Лиги не могут закрепиться в Восточной Азии.

И все это из-за присутствия Чхве Джунхо.

— Чхве Джунхо — давний враг Лиги. Насколько я знаю, именно из-за него вы не можете проецировать свою силу в Восточную Азию. Он не знает меня в лицо. Поэтому я приближусь к нему и с помощью своего дара подчиню его своей воле.

— Это возможно?

— Разве это кажется невозможным?

Слова Чан Инсона звучали коварно, но, учитывая наличие дара промывки мозгов и тот факт, что Чхве Джунхо не знает его в лицо, план казался вполне осуществимым.

Даже в случае неудачи Лига ничего не теряет.

Аргос, немного подумав, согласился.

— Попробуй. Поверим тебе.

— Я оправдаю ваши ожидания.

Чан Инсон ответил с уверенным видом.