— Ц-ц-ц.

Я цокнул языком, глядя на ошарашенное лицо Виктора Карвалью. У него был типичный вид человека, который думает: «Не ожидал, что ты заявишься лично!»

У тех, кто не знает своего места и лезет на рожон, есть одна общая черта.

Они всё решают за других, руководствуясь лишь собственными домыслами. Сами устанавливают планку, сами себя убеждают, что всё будет в порядке. Конечно, с моей точки зрения, такие люди заслуживают смерти.

Впрочем.

Из его бормотания я почерпнул немало полезной информации.

Да и предложение от Партии, если вдуматься, оказалось пшиком.

Было очевидно, что он сам себя накрутил и решил действовать, поддавшись мании величия.

Послушаем, что он скажет дальше.

— Продолжай, ты говорил много интересного.

— …

— Не хочешь говорить? Значит, это были твои последние слова?

— П-подожди.

Виктор Карвалью поднял руки.

— Зачем ты вообще пришёл? Я не нарушил ни одного пункта нашего контракта.

— Не нарушил?

— Именно так.

— А попытка обчистить эту страну вместе с премьер-министром — это, по-твоему, не нарушение?

— Я обедал с премьер-министром, но это обычное дело. С президентом я тоже обедал.

Он что, не помнит, что только что сам же и наговорил?

Сам же болтал, что сделает премьера марионеткой и не побрезгует никакими средствами, чтобы стать сильнее.

— А давление на президента с целью его отставки?

— Я этого не делал. Если президент сам почувствовал давление, то это не ко мне, я тут ни при чём.

Виктор Карвалью посмотрел на меня с невинным видом. Да, если бы у меня не было интуиции, я бы мог даже поверить.

Это значит, что он сам искренне верит в свою ложь.

Ему не повезло лишь в том, что в прошлой жизни я повидал немало таких сверхлюдей. Идиотов, которые верят, что если нет прямых доказательств и они не признались сами, то они чисты.

И, что важнее, я слышал всё, что он бормотал.

Не понимаю, почему он пытается спрятаться за законом и правилами, совершив поступки похуже, чем у любого злодея.

— Ты ошибаешься, это не зал суда. Я не собираюсь выслушивать твои оправдания. Ты подписал контракт, нарушил его — значит, ты покойник.

— …

— Есть что добавить?

— Сдохни!

В этот момент Виктор Карвалью, выжидавший удобного случая, бросился на меня. В его руке внезапно оказался кинжал — видимо, пока он там копошился, пытаясь отвести мне глаза, он успел его достать.

И Американ, и эти ребята — все они питают слабость к кинжалам.

Агония загнанного в угол зверя была предсказуема, поэтому я просто перехватил его руку и нашпиговал его минами.

— А-а-а-а!

Он попытался подавить детонацию, влив в них форс, но пока он отвлёкся, я сломал ему левую руку, а правая, в которую впились мины, разлетелась в клочья.

Он что, правда стал сильнее? Разницы почти не чувствуется. Разочарование.

Я вогнал кулак ему в бок, раздробил плечи, а затем методично переломал кости лодыжек, голеней, голеней и бёдер, пока он извивался в криках.

Вид того, как он ползает по полу, словно червь, идеально ему подходил.

Я даже не стал использовать промывку мозгов. Его преступления и так были очевидны.

Видимо, он действительно думал, что я не приду.

— Учитывая всё, что ты натворил, тебе не на что жаловаться. Считай, что своей смертью ты заставишь других таких же ублюдков хоть немного оглядываться по сторонам. Сделаешь доброе дело напоследок.

— П-пощади…

— Нет.

Хруст!

Раздавив горло Виктора Карвалью, я оглядел комнату.

Такие скользкие типы обычно прячут что-то у себя в кабинете.

Активировав интуицию, я обыскал помещение и обнаружил сейф в тайнике за стеной.

Надо забрать его и посмотреть, что внутри.

Забрав сейф, я вернулся на конспиративную квартиру и позвал Ян Джухёка и Ли Умина.

Когда я сказал, что встретился с Американ и разобрался с Виктором Карвалью, Ли Умин побледнел, а у Ян Джухёка загорелись глаза.

— Вы невероятны. Я восхищён.

— Ничего особенного.

— Нет, что вы! Кто ещё, кроме вас, смог бы так безупречно выполнить работу!

— Правда?

— Да. Вы просто потрясающий.

— Ладно, проехали. Давайте лучше посмотрим на это.

Ли Умин, видимо, почувствовав неловкость от чрезмерного восхваления, вмешался в разговор.

— Сверхчеловек, что это?

— Вещь из комнаты Виктора.

Я не умел открывать сейфы, поэтому просто вырвал дверцу. Внутри оказались мелкие драгоценности и документы. Драгоценности я решил вернуть президенту, а вот документы… они были на португальском.

Я не мог их прочесть, а вот Ли Умин — вполне. Пока он быстро просматривал бумаги, его тело задрожало от возбуждения.

— Это просто находка!

— Что там?

— Список имён! Виктор Карвалью записал сюда всех, кто согласился действовать с ним заодно!

— Вот как?

Что ж, это сэкономило время на поиски сообщников.

На самом деле, я думал, что разборки с премьер-министром и другими политиками — это не моё дело, так как Американ просил оставить это ему, но с этим списком ему будет гораздо проще.

— Что вы планируете делать дальше?

— Остальное я оставлю президенту.

Мне нет смысла глубоко вмешиваться в дела другой страны.

Но всё же стоит понаблюдать пару дней, чтобы убедиться, что всё идёт как надо.

* * *

— Благодарю вас за помощь.

Американ действовал очень быстро.

На следующий день после того, как стало известно о смерти Виктора Карвалью, премьер-министр с почерневшим лицом выступил перед публикой и объявил об уходе из политики. На этом всё не закончилось: в новостях сообщили, что начато расследование и влиятельные лица Восточного Тимора один за другим будут вызваны на допрос.

Всплыли коррупционные схемы невероятных масштабов, связанные с Виктором Карвалью. Президент тоже подготовил свой ход.

Увидев, что всё идёт по плану, я покинул Восточный Тимор.

Перед отъездом я увидел новость с заголовком: «Почему погиб Виктор Карвалью?»

Хм, я ведь открыто заявил, что собираюсь вмешаться, но моего имени нигде нет.

Табу? Ну да ладно, с остальным Американ разберётся сам.

— Сверхчеловек, у меня есть вопрос.

По пути в Бруней Ян Джухёк обратился ко мне.

— Что такое?

— Обычно все боятся вмешиваться в дела других стран, опасаясь серьёзных дипломатических проблем, если убьют сверхчеловека. Мне интересно, как вы можете действовать так решительно.

— Ты считаешь это решительностью?

— Да.

— А я сейчас очень даже сдерживаюсь.

— Ч-что?

Ян Джухёк был в шоке. Чему удивляться, это правда.

Если сравнить меня прежнего, когда я только вернулся из прошлого, с нынешним, многое изменилось.

Раньше я бы, едва прибыв в Восточный Тимор, сразу нашёл Виктора Карвалью, свернул ему шею и перебил бы всех, кто встал у меня на пути.

Но я вырос: встретился с Американ, разобрался в ситуации, тихо проник внутрь и сломал Виктору Карвалью шею.

Встречи с хорошими людьми помогли мне стать более утончённым.

Впрочем, Ян Джухёк, похоже, хочет действовать ещё решительнее.

— Действуй так, как в свои школьные годы.

— Что?

— Когда ты был школьником, ты ни о чём не думал и творил всё, что взбредёт в голову.

— Нет, ну зачем вы вспоминаете прошлое?

Ян Джухёк покраснел и засуетился.

Все стыдятся своих подростковых лет.

Может, он рано осознал это и исправился?

В отличие от меня, чьё тело захватил Кровавый мастер, он хотя бы не жалеет о содеянном, так что он даже лучше.

— Но критерии должны быть чёткими.

— Критерии?

— Добро и зло. Ответственность и вседозволенность.

Звучит пафосно, но на деле всё просто: наказываешь тех, кто творит зло, и сам же разгребаешь последствия, если они есть.

— Единственное, что я не соблюдаю — это формальности.

Злодеи, не гнушаясь никакими средствами, наживают богатство и славу, чтобы обеспечить себе защиту.

Разбить это можно только насилием, не раздумывая. То, что я не соблюдаю формальности, и делает меня предметом обсуждений.

Поэтому они и бесятся. А некоторые называют меня злодеем.

И что с того?

— Но это ведь…

— Как я не могу стать тобой, так и ты не можешь стать мной.

— Но я хочу быть максимально похожим на вас, Сверхчеловек.

— Тогда развивай свои способности. Сейчас ты слишком слаб.

— …

— Запомни: пока сильный находится в рамках общества, ему простят почти всё, но слабак станет лишь мишенью для зачистки. Хочешь быть как я — становись сильнее.

Глаза Ян Джухёка загорелись.

— Понял! И насколько сильным мне нужно стать?

— Хотя бы до уровня сверхчеловека, не так ли?

— …

Что за выражение лица? Ты что, собирался творить что хочешь, даже не достигнув этого уровня?

* * *

Прибыв в Бруней, я в разговоре с Абдул Арке упомянул о короле. Тот хотел со мной встретиться, но сейчас был в турне, а я не мог ждать так долго.

Решив уехать через два дня, я стал ждать Ёнъёна. Неужели он заблудился, пока искал друга?

Только я об этом подумал, как передо мной внезапно возник Ёнъён.

[Я вернулся.]

— Быстро же ты.

[Очень быстро! Ты знаешь, сколько нотаций мне пришлось выслушать?]

— Каких нотаций?

[Забей… в общем, я договорился.]

Я кивнул. Раз он близок с Ёнъёном, значит, всё прошло хорошо.

Хотя по лицу Ёнъёна этого не скажешь.

— Что сказал твой друг?

[Согласился встретиться. Мы договорились встретиться неподалёку.]

Ёнъён сказал, что встреча пройдёт на острове рядом с Брунеем. Там почти никто не живёт, так что мы сможем поговорить спокойно.

Значит, встреча состоится.

— О чём вы говорили?

[Сами поговорите. Если я начну рассказывать, только недопониманий наделаю. И ещё.]

Ёнъён смотрел на меня свирепо. Хотя в его нынешнем размере это выглядело скорее мило.

[Ты знаешь, как мне влетело из-за тебя?]

— Тебя отчитывает друг?

[Ай, не знаю.]

Я не стал допытываться, видя, что Ёнъён не хочет об этом говорить. Похоже, тот Божественный зверь его прижал, вот он и получил по первое число.

Судя по его обычному поведению, он вполне мог накосячить.

Или, может, они узнали, что я хотел с ним подраться?

Хотя вряд ли Ёнъёна стали бы отчитывать за это.

Ну, в разговоре разберёмся.

— Когда выдвигаемся?

[Когда угодно. Я просто дам знать.]

— Тогда погнали прямо сейчас.

[Прямо сейчас?]

— Нет смысла тянуть.

Я вместе с Ёнъёном отправился к месту встречи.

Остров был почти необитаем, ни души. Место выбрано удачно.

[Предупреждаю: если думаешь, что мой друг слаб на суше, ты ошибаешься.]

— Он силён и на суше?

[Ему без разницы — суша или море. Я предупреждаю, чтобы ты не выкинул какой-нибудь глупости.]

Я вроде бы не собирался делать глупостей.

Кстати, силён и на суше? После слов Ёнъёна мне стало любопытно, насколько именно.

Может, проверить?

[Даже не думай об этом.]

— Я и не думал.

[Сколько мы с тобой вместе? Я всё знаю!]

Какой догадливый.

Я кивнул в знак согласия, и Ёнъён, всё ещё подозрительно глядя на меня, наконец успокоился.

[Скоро будет.]

Ну да, с его божественными способностями он появится без проблем.

Прошло минут пять после слов Ёнъёна, как на спокойном море поднялись яростные волны.

Но, что странно, не было слышно ни звука. Словно включили фильм без звука. Волны становились всё выше, и из морской воды начала формироваться человеческая фигура.

Этот Божественный зверь отличался от Ёнъёна.

Я думал, он появится в виде мини-дракона, но он принял человеческий облик.

Отражаясь в лунном свете, он излучал нечеловеческую красоту.

Спокойный и холодный. От него исходила какая-то влажность, которая воздействовала на чувства, хотя физически я её не ощущал — странное чувство.

А, ну да, он же не человек.

Божественный зверь в чёрном платье подошёл ко мне. Синие волосы и синие глаза, отражающие лунный свет, создавали атмосферу ночного моря.

— Ты тот самый человек, который таскает с собой Ёна?

Голос был сладким, словно плавил эмоции. Если судить только по внешности и голосу, можно было легко попасться на крючок.

Но я на такое не ведусь.

Кстати, друг Ёнъёна тоже называет его Ёном. Похоже, это его второе имя.

[Вовсе нет! Ненавижу это имя!]

Я буду продолжать так называть, а ты можешь ненавидеть.

Легко подавив протест Ёнъёна, я спросил Божественного зверя:

— Нынче Божественные звери ходят в человеческом обличье?

— Здесь слишком тесно для моего истинного облика. И к тому же.

Ну да, учитывая чудовищные размеры Ёнъёна, это логично.

[Кто тут чудовищный!]

Он визжал рядом, но я пропустил это мимо ушей и стал ждать продолжения.

— В таком виде проще вести переговоры.

Ну да, человеческий облик куда удобнее, чем сотни метров Божественного зверя.

Только он кое-что упустил. То, что уже некоторое время раздражало мой нос.

А именно.

— Сначала избавься от рыбьего запаха, а потом говори.

— А, точно.