После шутливой перепалки я оказался лицом к лицу с божественным зверем. Ёнъён тихо наблюдал за ситуацией с небольшого расстояния.

Может, потому что я привык видеть в качестве божественного зверя только Ёнъёна, но существо передо мной казалось невероятно спокойным. Совсем не похоже на Ёнъёна, который вечно лезет со своими комментариями.

[И что это значит?!]

Посмотрите-ка, прочитал мои мысли и тут же взвизгнул. Никакого величия, подобающего божественному зверю.

А он точно божественный зверь? Может, это просто говорящий крупный магический зверь?

[Ну, ты у меня дождешься.]

Думает, кто-то испугается его угроз. Одно стало ясно точно: Ёнъён — самый никчемный из всех божественных зверей.

Ведь он ведет себя крайне осторожно, опасаясь существа, стоящего передо мной.

В любом случае, я перевел взгляд на нового божественного зверя. Удивительно, но рыбный запах, который витал в воздухе еще мгновение назад, полностью исчез. Если бы не знал, кто передо мной, легко принял бы ее за человека.

— Тебе так удобнее в человеческом облике?

— На суше — да. Моя истинная форма слишком велика.

— А я надеялся увидеть тебя в океане, жаль.

— В океане? Зачем?

Вопрос прозвучал как-то отстраненно.

Неужели Ёнъён не передал ей мои мысли? С чего бы у него вдруг появилась такая верность?

— Хотел сразиться.

— Зачем?

— Разве ты не говорила, что точишь на меня зуб?

— С чего бы мне?

Тут явно попахивало чьими-то проделками.

Я искоса взглянул на Ёнъёна — тот старательно избегал моего взгляда, нервно вращая глазами.

— Слышал, ты разозлилась, что я убил твоего питомца.

— Я не из тех, кто впадает в крайности из-за таких пустяков.

— И ты не собиралась со мной сводить счеты?

— Нет, конечно.

Проделки подтверждаются.

Мы с божественным зверем одновременно уставились на Ёнъёна.

Поняв, что его раскусили, он решил пойти в наступление и начал нагло оправдываться.

[Я имел в виду совсем не это! Я просто хотел, чтобы вы были осторожнее, ведь при встрече вы могли столкнуться из-за недопонимания…]

— Хватит.

Разберусь с ним позже.

Я решил сосредоточиться на божественном звере и повернулся к ней.

— Как мне тебя называть?

— У меня нет имени. Зови меня Хёна, как вам, людям, привычнее.

— Хорошо, Хёна. Как я понял, этот посредник тут намутил воды, но давай сначала проясним недоразумение. Убийство твоего питомца — это ведь не такая уж большая проблема, верно?

— Напротив, мне было любопытно. Он был довольно силен. Человеку было бы непросто с ним справиться. Поэтому я и сказала Ёну, что хочу взглянуть на тебя.

— И никаких дурных намерений?

— Нет. Люди — те, с кем нам приходится сосуществовать. Нет смысла наживать врага в лице такого человека, как ты.

Судя по ее словам, она настроена вполне дружелюбно. Кажется, с ней можно договориться.

Похоже, она тоже это поняла. Хёна нахмурилась и пристально посмотрела на Ёнъёна, который тут же отвел взгляд.

Похоже, его ждет хорошая взбучка.

— Это всё козни Ёна.

[Это не козни! Я просто переживал, что вы начнете драться!]

— Советую тебе готовиться к худшему.

[Нет, правда, поверь мне! Человек, ну скажи хоть слово в мою защиту!]

Он что, серьезно думал, что я буду его защищать?

Раз уж он ждет от меня слов, надо добавить масла в огонь.

— Рекомендую при воспитании действовать так строго, чтобы у него даже мысли не возникло рыпаться снова.

— Спасибо за совет.

[Ну как вы можете объединяться против меня!]

В отличие от бледного Ёнъёна, атмосфера между мной и Хёной была вполне приятной. Не ожидал, что с божественным зверем можно так легко найти общий язык. Видимо, Ёнъён — просто предел хитрости и коварства.

— Если ты не будешь враждебна ко мне, я не стану предпринимать никаких действий.

— Какое облегчение. Я тоже не хотела бы враждовать с сильным человеком. Если мы найдем общий язык, то сможем быть полезны друг другу.

— Полезны?

— Да, если выполнишь мою просьбу.

Просьба от божественного зверя? Мне стало любопытно.

— Божественные звери обладают трансцендентной силой, но мы не всемогущи. И я, и Ён при обретении формы сталкивались с помехами со стороны магических зверей и не раз были на грани гибели.

— Я об этом слышал.

Ёнъён тогда поднял нешуточную панику.

— В процессе некоторые звери не смогли обрести форму. Их сила не сплотилась и рассеялась. Мы с Ёном называем это «Эссенцией божественного зверя.»

Ёнъён уже упоминал об этом.

Аргос получил эту силу и стал почти всемогущим, верно? Признаться, я и сам не прочь ею завладеть.

Силы много не бывает, она всегда пригодится.

Хёна, словно прочитав мои мысли, уставилась на меня своими прозрачными глазами.

— Тебе это не под силу.

— Почему?

— В тебе и так бурлит взрывная мощь. Если добавить к ней еще больше силы, ты можешь просто взорваться.

Она постучала пальцем по виску, и я почувствовал недоумение. Я же идеально контролирую свою силу?

Может, она видит что-то, чего не вижу я?

Неужели она видит Кровавого мастера?

— А есть способ обуздать эту бурлящую силу?

— Хм, вряд ли. У этой силы есть своя воля, если я вмешаюсь, она просто сбежит.

Похоже, речь точно о Кровавом мастере. Как только его упомянули, он тут же затаился. Вот же хитрая тварь.

Но он явно не ожидал, что я встречусь с божественным зверем.

Если удастся избавиться от него сейчас — будет просто замечательно.

Для начала выслушаю, чего хочет Хёна.

— Так что за просьба?

— Я хочу, чтобы ты нашел рассеянные по миру эссенции.

— Почему именно я?

— Ты единственный человек, способный сохранять хладнокровие перед лицом такой колоссальной силы.

— А если оставить их как есть?

Хёна покачала головой.

— Они могут попасть в руки злых людей или магических зверей.

Проблема в том, что если их заполучит магический зверь, может появиться монстр уровня божественного зверя, движимый лишь инстинктом разрушения.

Ну просто замечательно.

— А сама почему не пойдешь?

— Если я двинусь с места, меня засекут отовсюду.

— А Ёнъён ведь перемещается?

— Это лишь его аватар. У меня нет таких способностей, как у него.

Видимо, даже божественные звери обладают разными навыками.

Значит, придется мне этим заняться.

Своего рода сделка.

— А что я получу взамен?

— Чего ты хочешь?

— В моем сознании прячется одна пакостная сущность. Можешь ее вытащить?

— Она слишком тесно переплетена с твоим духом. Можно сказать, вы теперь одно целое.

Она что, переходит границы? Считает меня и Кровавого мастера одним целым?

Видимо, я невольно выпустил жажду убийства. Хёна склонила голову набок.

— Я сказала что-то не то?

— Нелепо ставить меня в один ряд с этой тварью.

— Но вы же двое в одном…

— Разделить нас никак нельзя?

Хёна покачала головой.

— Невозможно. Но…

— Но?

— Я могу помочь тебе научиться чувствовать его присутствие.

Это звучит неплохо. Если я смогу его обнаруживать, то с остальным справятся Мандык и Квансим.

Меня всё еще коробит, что она считает нас одним целым, но результат меня устраивает.

Стоит того, чтобы повозиться.

— Я принимаю твою просьбу.

— Отличное решение. Как только найду эссенцию, передам через Ёна.

— А этот недотепа сможет передать информацию без искажений?

— Даже Ён справится с такой простой задачей.

Мы с Хёной мыслим удивительно похоже. Кажется, мы отлично поладим.

[Да почему вы объединились, чтобы меня гнобить!]

Ёнъён, внезапно ставший всеобщим объектом насмешек, взвыл от отчаяния.

Со стороны выглядит как трагедия из дешевой дорамы.

И с чего он взял, что на этом всё?

Хёна, похоже, думала о том же, глядя на меня.

— Можно я заберу Ёна с собой?

— Конечно. Проведи ему курс воспитания.

— Хорошо.

— Только постарайся, чтобы внешне он остался цел.

— Есть секрет?

— Я пробовал, так что знаю…

Я поделился с ней методами, как «отбить» его так, чтобы снаружи он выглядел как новенький, а внутри всё дрожало.

Глаза Хёны, до этого казавшиеся сонными, внезапно загорелись энтузиазмом.

[…Я вообще-то всё слышу!]

И что с того?

* * *

На следующий день я вместе с Ян Джухёком отправился в Корею. Ёнъён не смог присоединиться — Хёна сказала, что его «обучение» затянется.

Надеюсь, после этого он наконец-то возьмется за ум.

— Я считаю, что мировая обстановка скоро резко изменится!

Когда корабль миновал Тайвань, Ян Джухёк произнес это с таким видом, будто принял судьбоносное решение.

— И что с того?

— А? Разве такие события не должны вызывать у вас интерес?

— Перемены, вызванные мной?

— Да.

Не знаю. Перемены, конечно, будут, но чтобы я их по-настоящему прочувствовал, должно произойти что-то вроде гражданской войны в Китае, как та, что случилась недавно. Будут и другие сдвиги, но, честно говоря, особого восторга они у меня не вызывают.

Может, я просто бесчувственный?

Нет. Просто то, что я видел раньше, приучило меня смотреть на вещи именно так.

— Ты слишком высокого мнения о людях.

— Но всё же…

— Люди быстро забывают всё, даже то, что их пугало. Сейчас они встревожены, это хорошо, но как долго это продлится, если угроза не станет прямой?

— …

Ян Джухёк задумался и кивнул. Он еще слишком молод и склонен воспринимать социальные явления за чистую монету.

На мой взгляд, этот эффект временный. Смерть Виктора Карвалью заставит их насторожиться, но как только они поймут, что прямой угрозы нет, всё вернется на круги своя.

Вот тогда и наступит время для моей второй командировки.

— На самом деле, я даже рассчитываю на эту их забывчивость.

— Есть на что рассчитывать?

— Сверхлюди продолжат приходить ко мне.

Именно на это я и надеюсь. Люди — существа забывчивые и бесконечно снисходительные к самим себе. Думаю, ко мне заглянут даже те, кого вполне можно назвать злодеями.

— Ты ведь знаешь, насколько досаждают злодеи уровня сверхлюдей.

— Да. Их почти невозможно арестовать.

— Точнее, они просто очень хлопотные. И ущерб от них велик.

— Да.

— Но есть твари и похуже.

— Вы о Лиге?

— Это лишь явная угроза.

Кто осудит меня за то, что я прихлопну злодея из Лиги?

Скорее, меня еще и похвалят.

— Вы имеете в виду…?

— Злодеев, скрывающихся под маской сверхлюдей.

— …

Ян Джухёк замолчал, что-то осознав, и кивнул.

— Раз уж известно о стольких сверхлюдях, совершивших злодеяния, значит, скрытых преступников гораздо больше.

— У нас будет лишь один шанс, так что нужно ловить крупную рыбу.

— Вы уже всё спланировали?

— А что, разве не весело?

— Насчет «весело» не уверен…

— Правда? А мне нравится.

Я с недоумением посмотрел на Ян Джухёка, который отрицательно качал головой.

Что с ним не так? По-моему, это же здорово.

* * *

Вернувшись в Корею, мы с Ян Джухёком сразу направились в Чхонвадэ. Он пошел в офис писать отчет, а я остался наедине с Чхон Мёнгуком.

Сказали, что президент сегодня неважно себя чувствует. Возраст всё-таки, нужно беречь здоровье.

На этом мои переживания закончились. Но Чхон Мёнгук, видимо, решил, что меня волнует состояние президента.

— Это из-за ракеты.

— А ракета показала себя отлично.

— Я говорю не о характеристиках.

— А о чем?

— Вы ведь обещали подумать трижды, прежде чем запускать.

Президент просил меня быть осмотрительнее и обдумывать решение о запуске трижды. Я, конечно, согласился.

Но в чем проблема?

— Я и подумал трижды, прежде чем запустить.

Передо мной были твари, которых нужно было уничтожить, так что я всё тщательно обдумал. Я даже чувствовал гордость за то, что добросовестно выполнил обещание, данное президенту.

Чхон Мёнгук горько усмехнулся.

— Похоже, мы по-разному понимаем это выражение.

— Я что-то сделал не так?

— Нет. Просто мы смотрели на ситуацию под разными углами. Я попробую объяснить ему.

— Я и сам поговорю с президентом, когда увижусь.

Нужно обсудить закупку новой партии, раз уж ракета так хороша.

— …Да, надеюсь, так и будет. Кстати, как вам работалось с помощником Ян Джухёком?

В глазах Чхон Мёнгука читалось слишком много ожиданий, чтобы это был просто вопрос о его работе.

Неужели он настолько ценный кадр? Хотя ведут они себя так, будто он их спаситель.

Кстати, Ян Джухёк…

Я припомнил наше время вместе — ничего плохого не было, так что я отозвался о нем хорошо.

— Толковый парень.

— Рад это слышать. Мы поручим помощнику Яну и дальше всесторонне помогать вам.

— Есть ли в этом необходимость?

— Он так уважает вас, что будет заботиться о каждой мелочи.

— Ну, если так…

Мне было даже любопытно, что бывший злодей стал госслужащим-охотником, так что я не возражал.

К тому же, он в таком возрасте, когда легко свернуть на кривую дорожку.

Если я буду брать его с собой и показывать только хорошее, проблем не возникнет.

— Ваши недавние действия вызывают резонанс. Особенно в Малайзии.

— В Малайзии?

Я видел тамошнего сверхчеловека. Обычный тип, который умеет приспосабливаться, следить за обстановкой и идти на компромиссы. Ничего особенного, но именно такие дольше всех живут.

— Да. Сверхчеловек Рашид из Малайзии устроил чистку среди военных генералов. Говорят, они подстрекали его к государственному перевороту.

— Это из-за меня?

— Восточный Тимор находится недалеко от Малайзии.

К тому же, они могли заметить мои перемещения, когда я был в Брунее.

Логично.

— Если они будут вести себя осторожно, я не против.

— Сверхчеловек Рашид также передал, что не имеет никаких дурных намерений и не хочет идти против вашей воли.

— Эффективно. Видимо, чтобы люди начали слушать, кто-то должен умереть.

— …

Опять он не разделяет моего мнения. Обидно, однако.

— И еще один вопрос, если позволите.

— Слушаю.

— Это очень деликатный момент…

— Теперь мне стало еще любопытнее.

— Не было ли с нашей стороны — со стороны президента, меня или правящей партии — каких-то действий, которые вас обидели?

Внезапно?

— Нет. С чего такой вопрос?

— Ну, понимаете…

— Говорите прямо.

Чхон Мёнгук, поколебавшись под моим взглядом, осторожно начал объяснять.