Побледневший Чхон Мёнгук покинул заведение, а оставшийся в одиночестве Чон Джухо наполнил свой бокал остатками алкоголя.

— Ну и жестокий же мир. Стоит тебе чего-то не знать, как тебя тут же оберут до нитки, — пробормотал он.

Чхон Мёнгук немало натерпелся из-за Чхве Джунхо. Из-за вечных инцидентов и происшествий, которые тот устраивал, у него начались проблемы с некогда здоровым кишечником — дошло даже до кровавого стула.

Однако именно он принял Чхве Джунхо в ряды сверхлюдей, и именно благодаря Чхон Мёнгуку тот смог так прочно обосноваться на своем месте. Жертва этого одного человека превратила Республику Корея в державу пробужденных, которая за несколько лет заметно выросла, позволив еще большему числу граждан жить в безопасности.

С точки зрения государственных интересов Чхон Мёнгук совершил великий подвиг. Даже сейчас пресса называет главным достижением правительства то, что оно вовремя привлекло на свою сторону Чхве Джунхо, бывшего тогда простым госслужащим-охотником.

Благодаря одному этому достижению в некоторых опросах его имя даже упоминалось среди возможных кандидатов в президенты.

Позицию президента тоже можно было понять. Президент несет всю полноту ответственности, но и все лавры достаются ему. Его главным верным решением было довериться Чхон Мёнгуку и наделить его полномочиями. Поэтому нет ничего удивительного в том, что он наметил Чхон Мёнгука в качестве преемника, способного продолжить его курс.

Другие политики из правящей партии?

Даже если они состоят в одной партии, вокруг них группируются свои люди, и в случае преемственности власти они неизбежно попытаются стереть следы предыдущего правительства.

Такова уж политика.

— Вот поэтому я и сбежал, — усмехнулся Чон Джухо.

Было очевидно, что президент невероятно жаден до талантливых кадров, и если уж ты попадешься в его сети, выпутаться будет крайне мучительно.

Поэтому он намеренно выложился на полную во время работы в Пхеньяне, совершил подвиг такого масштаба, что даже президенту стало неловко, а затем уволился. Но что, если бы он сам остался в Чхонвадэ? Возможно, его постигла бы та же участь, что и Чхон Мёнгука.

Конечно, страдания Чхон Мёнгука его напрямую не касались.

Но поскольку у них был общий знаменатель в виде выпадения волос и кровавого стула из-за Чхве Джунхо, он считал, что если уж тебе суждено пострадать, то лучше хотя бы знать, за что.

—...Это мои мысли, но почему ты попросил меня рассказать ему об этом? — спросил Чон Джухо.

Напротив него уже сидел Чхве Джунхо.

— У меня схожие с вашими мысли, директор.

То, что сегодня Чон Джухо раскрыл правду Чхон Мёнгуку, было делом рук Чхве Джунхо.

Даже если у самого директора были подозрения, ему было любопытно, почему Чхве Джунхо решил так прямо указать на это.

— Он уже попался в сети, и выпутаться ему вряд ли удастся. Так что лучше уж пусть знает, что его ждет.

— Не слишком ли это жестоко?

— В этом мире глуп тот, кто позволяет себя обмануть.

Сочувствие к жертве — это одно, а суровая реальность — совсем другое. От этих холодных слов Чон Джухо лишь причмокнул губами, но все же кивнул.

— И еще.

— Да?

— Примерно в это время президент и сам собирался поговорить с ним.

— Почему?

— Будь то в стиле президента, он бы заставил его принять это мягко и незаметно, словно уж в траве. Но пост президента требует решимости. Сейчас самое подходящее время, чтобы начать подготовку к выборам и войти в курс дела. И что самое главное...

Чхве Джунхо с уверенностью добавил:

— Разве вам не кажется, что если руководитель Чхон станет президентом, он отлично справится со своей работой?

— Ну, в этом плане он действительно невероятно дотошен. Он мастер масштабного планирования и при этом прекрасно разбирается в практических деталях. Он сотрет себя в порошок, но добьется колоссальных результатов.

Это был типичный стиль Чхон Мёнгука — работать на износ, отдавая все силы ради достижения цели.

Даже Чон Джухо, которого все считали крайне способным, признавал, что сам бы так не смог. Работоспособность Чхон Мёнгука была легендарной.

— Если подумать, эта роль ему действительно подходит.

— Мне тоже будет проще, если дела придется иметь с руководителем Чхоном. В государственной политике не произойдет резких перемен.

— Что ж, ради тебя это и правда лучший вариант.

Интересы президента и Чхве Джунхо совпали с идеальной точностью. От этой мысли по коже пробежали мурашки.

Совместными усилиями эти двое заталкивали человека в президентскую трясину.

Для любого политика президентское кресло — предел мечтаний, но для Чхон Мёнгука это был самый ужасный сценарий, которого он отчаянно хотел избежать.

— Думаю, вы, директор, тоже отлично бы справились.

— Я? Ой, даже не заикайся!

— Переборщил?

— Да уж. Каким боком я президент? Это все равно что сказать мне: «Иди и умри.»

От одних только мыслей об этом становилось жутко. Каково же было бы на самом деле?

На мгновение ему показалось, будто он заглянул в преисподнюю.

Чхве Джунхо, видимо, тоже пошутил и больше не развивал эту тему.

— Но самое главное...

— Есть еще какая-то причина?

— Это же весело.

«...Настоящий дьявол.»

От осознания того, что Чхве Джунхо создал сильнейшего кандидата в президенты просто ради забавы, Чон Джухо бросило в дрожь.

— Ты в порядке?

Осушая бокал, чтобы промочить горло, Чон Джухо так и не заметил, как пристально уставился на него Чхве Джунхо.

*

* *

— Господин президент.

— Что привело тебя в такой час?

Несмотря на поздний визит, президент без лишних вопросов принял Чхон Мёнгука. Его лицо выражало такое спокойствие, словно он заранее знал о его приходе. Это лишь подлило масла в огонь тревоги.

Захмелевший Чхон Мёнгук спросил резким тоном, который никогда бы не позволил себе в трезвом виде:

— Это правда?

— Хм?

— То, что я перенимал у вас дела, на самом деле было подготовкой преемника?

— А, так ты об этом. С чего ты это взял?

— Я сейчас предельно серьезен.

Не выпей он лишнего, ни за что не решился бы на такой разговор. Однако сейчас Чхон Мёнгук даже не замечал, насколько неподобающе себя ведет. Настолько он был выбит из колеи.

Он отчаянно надеялся, что президент все опровергнет. Тогда он смог бы извиниться за свою дерзость и спать со спокойной душой.

Однако ответ, слетевший с губ президента, поверг его в шок.

— А разве с этим есть какие-то проблемы?

— Ч-что?..

— Все именно так, как ты и подумал.

— Невероятно...

Вот что значит лишиться дара речи. Выслушав Чон Джухо и сопоставив факты, он до последнего пытался отрицать очевидное в глубине души.

Он убеждал себя, что это не так, что он просто излишне чувствителен, а президент лишь проявляет к нему заботу.

Но в тот миг, когда правда раскрылась, его сердце словно рухнуло в бездну.

Он — президент?

Он прекрасно знал, что пост президента — это конечная цель любого политика. Но сам он, клянусь богом, ни разу в жизни об этом даже не помышлял.

Голос президента вывел растерянного Чхон Мёнгука из оцепенения.

— Руководитель Чхон Мёнгук.

— Д-да, господин президент.

— Как ты оцениваешь нынешнее положение дел в стране?

— Я считаю его стабильным. Ваше руководство страной было великолепным: государство процветает, а наш авторитет взлетел до небес.

И действительно, рейтинг одобрения президента, несмотря на то что его срок подходил к концу, оставался самым высоким в истории страны.

Однако президент покачал головой.

— Мое мнение отличается от твоего. Я считаю, что все это — лишь замок на песке, который может рухнуть в любой момент.

— Продолжайте, я слушаю.

— Наполненную государственную казну нужно инвестировать в северные регионы и грамотно распределять ресурсы, чтобы не вызывать недовольства в провинциях. Какой политик решится сделать это правильно, невзирая на критику? Раздавать популистские обещания, чтобы не портить себе репутацию, может каждый. Но среди нынешних политиков нет никого, кто способен мыслить масштабно ради блага страны и смело идти на непопулярные меры. Да и к нашему международному авторитету они относятся потребительски: никто не задумывается, какими трудами он создавался, все лишь хотят использовать его в своих целях. Каждый думает только о собственной выгоде. Одно неверное движение — и мы растеряем все доверие.

— Но ведь в правящей партии много способных людей. Если преемник продолжит ваш курс, народ отнесется к этому с пониманием...

— Под доверием я имею в виду не столько народ, сколько Чхве Джунхо.

— Понимаю.

— Разве ты не понимаешь, что самое главное — это держать под контролем Чхве Джунхо? Скажи мне, руководитель Чхон, кто из политиков нашей партии способен сдерживать его так же, как я?

—...

Чхон Мёнгук не мог назвать ни одного имени. Подход президента к Чхве Джунхо полностью ломал привычные политические шаблоны и был беспрецедентным.

Но другие политики мыслили иначе. Они видели в пробужденных лишь объект контроля и выжидали удобного момента, чтобы обложить их всевозможными ограничениями.

И если политик с такими взглядами станет президентом?..

От одних только мыслей о неизбежном столкновении с Чхве Джунхо бросало в дрожь.

— Со всем остальным еще можно смириться, но только не с вопросом Чхве Джунхо. Главное требование к следующему президенту — способность поддерживать с ним бесконфликтные отношения.

—...

Каждое слово президента было чистой правдой.

— И я считаю, что единственный подходящий кандидат — это ты, руководитель Чхон. Что скажешь?

— Я...

Чхон Мёнгук не находил слов для возражения. Логика президента была безупречной.

Хотя он отчаянно хотел избавиться от этого изнуряющего стресса, гордость за достигнутые результаты тоже была велика.

Не будь у него этой гордости, он бы давно сломался.

Каких трудов стоило все это построить! И теперь позволить всему разлететься в прах? С Чхве Джунхо нужно обращаться предельно осторожно. Стоит допустить ошибку, как он сорвется с катушек, и общество само превратит его в злодея.

А если Чхве Джунхо станет злодеем?..

—...!

У него резко закружилась голова.

— Ты в порядке?

— Да, все хорошо.

Его подкосило от одного лишь воображения. Но если это случится наяву? Последствия будут куда более катастрофическими.

С того самого дня Республика Корея покатится по наклонной к полному упадку.

Осознав это, он понял мотивы президента. У того просто не оставалось иного выбора.

— Подходящий человек — только ты, руководитель Чхон.

— Господин президент, я...

— Что-то тебя смущает?

— Даже если так, у меня нет никакой опоры в партии, нет своей команды.

— Я все предоставлю. Что тебе нужно? Поддержка партии? Аналитический центр? Партийная структура? Только скажи. Впрочем, все уже готово. Тебе нужно лишь принять решение, руководитель Чхон.

—...

Чхон Мёнгук окончательно понял, что запутался в сетях, из которых нет выхода.

— Возможно, само твое имя предначертало тебе исполнить небесную волю. Я заложил фундамент успеха Республики Корея, стоящей на историческом перепутье, а ты продолжишь развивать его. Разве тебе не нетерпится увидеть триумф, который мы сотворим?

Президент искушал его вкрадчивым голосом. От этих слов, будоражащих воображение, Чхон Мёнгук невольно вздрогнул.

— И в конце срока ты уйдешь под бурные аплодисменты как уважаемый президент. Ты заслуживаешь этого. Ну так что, попробуешь?

—...Я подумаю.

— Буду ждать с нетерпением.

Сможет ли он отказаться?

От накатившей дурноты Чхон Мёнгук крепко зажмурился.

*

* *

Президент настоял на том, чтобы его отвез личный водитель, и всю дорогу до дома Чхон Мёнгук ехал словно в тумане.

Хмель давно выветрился. Ему до сих пор не верилось, что еще утром он радостно предвкушал пенсию, а теперь президент выбрал его своим преемником.

— Папа!

— Ох, доченька моя!

Глядя на дочь, заставляющую забыть обо всех тревогах, Чхон Мёнгук тепло улыбнулся.

— Фу, пахнет алкоголем!

Он рассмеялся, глядя на то, как дочка сначала подбежала к нему, а затем тут же отпрянула.

Да, именно о таком будущем он и мечтал. Жить в тишине и покое, деля радости с семьей.

Он так долго и упорно трудился, что вполне заслужил право на передышку.

Но действительно ли все будет хорошо?

Что будет, если он уйдет? Сможет ли следующий президент удержать Чхве Джунхо?

Даже если он оставит вместо себя Ян Джухёка, нет никакой гарантии, что тот справится так же хорошо.

К тому же все в итоге будет зависеть от воли нового лидера страны.

Стоило ему об этом подумать, как лицо его вновь омрачилось.

— Папа! Тебе плохо?

— Нет, все в порядке.

Заметив беспокойство дочери, Чхон Мёнгук снова улыбнулся.

Но тревога все равно продолжала точить его изнутри.

Стоило один раз осознать проблему, как избавиться от тяжелых мыслей стало невозможно.

Что же ему теперь делать? Он ведь уже пообещал жене, что после ухода из Чхонвадэ они отправятся в путешествие по стране, съездят за границу и хорошенько отдохнут.

В глубине души ему хотелось умолять президента забыть об этом разговоре.

Но опасения, высказанные президентом, не давали ему покоя.

Ведь это был не просто пессимистичный прогноз, а реальность, которая наступит с вероятностью в девяносто девять и девять десятых процента.

«Нет, Чхве Джунхо ведь тоже постепенно меняется, может, все обойдется?»

—...

«Исключено. Нужно смотреть правде в глаза. Как бы человек ни менялся, его суть остается прежней.»

Мрачные картины раз за разом всплывали в его голове.

Смыв под душем остатки хмеля, Чхон Мёнгук заперся в кабинете и запустил свой дар — «Симуляцию.» На данный момент в правящей партии было три основных кандидата в президенты. Их цели немного различались, но общий курс оставался единым.

Как сложатся их отношения с Чхве Джунхо, если кто-то из них займет высший пост?

Он все еще питал слабую надежду, полагая, что опытные политики, претендующие на президентское кресло, смогут найти правильный подход.

Дар «Симуляция» на основе имеющихся данных выстраивал картину будущего, граничащую с предвидением. Информации о кандидатах у него было более чем достаточно.

И вот, объединив накопленные сведения с поведенческими паттернами Чхве Джунхо, он получил результат симуляции...

Результат оказался неутешительным. Ситуация не скатывалась к абсолютному краху, но все, что они с президентом так тяжело выстраивали, шло прахом. И так было с каждым из кандидатов без исключения.

— Может, у кандидата от оппозиции есть шансы?..

Ухватившись за соломинку, он подставил в симуляцию Хён Ёнми, ведущего кандидата от оппозиции. Итог оказался катастрофическим.

Хён Ёнми, выступавшая за жесткий контроль над пробужденными, и Чхве Джунхо, постепенно расширяющий сферу своего влияния, были абсолютно несовместимы. Это был худший из возможных сценариев.

В таком случае его худшие опасения о том, что Чхве Джунхо станет злодеем, вполне могли воплотиться в жизнь.

А значит, оставался лишь один выход.

Президентом должен стать тот, кто умеет деликатно обращаться с Чхве Джунхо и не позволит ему сорваться.

В таком случае оставалось всего две кандидатуры.

Чон Джухо.

И он сам.

Однако Чон Джухо уже уволился со службы и сбежал. К тому же именно он раскрыл ему глаза на замысел президента.

Предложить такому человеку баллотироваться в президенты? Это все равно что вонзить нож в спину своему спасителю.

Он не мог пойти на такое предательство.

Тогда...

Оставался только он сам.

Чхон Мёнгук запустил симуляцию со сценарием, о котором ему меньше всего хотелось думать: президентом становится он сам.

—...

Увидев на экране симуляции будущее, где счастливы были абсолютно все, кроме него самого, он обреченно зажмурился.

Что же ему, черт возьми, делать?

— Почему ты сидишь здесь в темноте?

В этот момент в кабинете зажегся свет. В дверях стояла его жена с обеспокоенным лицом.

Чхон Мёнгук сделал глоток из чашки с медовой водой, которую она ему протянула.

— Дорогая.

— Да?

Чхон Мёнгук принял твердое решение.

— Похоже, мне придется выдвинуть свою кандидатуру.

— Выдвинуть кандидатуру? В Национальное собрание? Ты же говорил, что не пойдешь в депутаты.

— Нет, не в депутаты.

— Тогда на местные выборы?

— И не туда.

— Тогда куда же?..

Глядя на все еще ничего не понимающую жену, Чхон Мёнгук произнес с горькой усмешкой:

— Кажется, мне придется баллотироваться в президенты.