— Если что-то приобретаешь, то что-то и теряешь. Проблемы начинаются тогда, когда пытаешься получить всё и сразу.

Берсерк заговорил со мной с на удивление важным и величественным видом, будто возомнил себя кем-то значимым.

И это при том, что после нашей недавней тренировки он сам выглядел как побитая собака.

Определенно, получив Интуицию, он стал сильнее. Если раньше во время спаррингов у него ломались кости и разрывались мышцы, то теперь ему удавалось свести ущерб к минимуму — отделываться лишь трещинами в костях да ушибами.

Я подумывал надавить на него еще сильнее, но это было бы уже бессмысленным насилием.

— Ты о чём вообще?

— Я о Монмоне.

— А кто тебя просил говорить о Монмоне?

— Я просто хотел сказать, что ты слишком жадничаешь. Понимаю, что тебе хочется иметь магического зверя, который удовлетворял бы всем твоим прихотям, но это не так-то просто.

— С чего это ты вдруг за него заступаешься? Ты же вроде недолюбливал Монмона.

— Зная твой характер, я подумал, что ты можешь просто избавиться от него, если он тебе не понравится. Вот и решил высказаться.

[А он зрит в корень! Какая поразительная проницательность!]

Вмешательство Ёнъёна мне не понравилось, но Берсерк попал в самую точку.

В случае чего я и правда подумывал избавиться от него. Видимо, требовать от магического зверя абсолютной верности хозяину и одновременно свирепости дикого монстра — задача не из легких.

[У тебя и впрямь слишком много запросов.]

— В остальном он меня устраивает, так что попробую его перевоспитать.

— Только с силой не перебарщивай. Твои методы «воспитания» обычно всё ломают.

В его словах явно чувствовался скрытый упрёк.

— Что-то мне не нравится твой тон.

— Ну так живой пример прямо перед тобой. Я ломался уже не раз, но всё же возвращался к жизни. А вот остальные не выдерживали и отправлялись в утиль.

Он говорит об этом с такой гордостью, что я даже растерялся.

«Ему ведь это нравится, да?»

Что касается Монмона, мне тоже нужно хорошенько всё обдумать.

— Зато теперь я могу немного размяться.

— Размяться?

— У меня запланирована игра в гольф.

Он ухмыльнулся, и у меня возникло стойкое ощущение, что он пытается меня позлить.

Похоже, сегодня он сам напрашивается на хорошую взбучку.

— С тех пор как я решил влиться в высшее общество, я прикладываю немало усилий для адаптации. Встречи с разными людьми и создание хорошего впечатления о себе идут нам на пользу. Я уже обзавелся множеством сторонников. И планирую привлечь еще больше.

— То есть это твои личные старания?

— Именно поэтому в последнее время обо мне не пишут никаких гадостей в прессе.

А я-то думал, это просто Чин Седжон отлично справляется со своей работой.

— Она, конечно, женщина способная. Но для её работы нужен прочный фундамент, который я и закладываю.

— У меня вот никакого фундамента нет.

— Для тех, кто не обладает такой чудовищной силой, как ты, это обычное дело.

—...

— Что такое?

Заметив мой пристальный взгляд, Берсерк недоуменно приподнял брови.

Не знаю, может, со мной что-то не так, но подобные перемены в Берсерке меня совсем не радовали.

Казалось, безумец, которого я знал, перестал быть безумцем.

Настоящий Берсерк должен был без конца устраивать хаос в попытках узреть «момент сияния звезд», а этот так прекрасно вписался в общество, что перестал оправдывать свое прозвище.

Может, стоит вернуть его в прежнее «нормальное» состояние?

Я даже заскучал по тому выражению ужаса на его лице, когда мы отправлялись добывать Иммунитет ко всем ядам.

—...Ты как-то недобро на меня смотришь.

— Тебе разве не хочется иногда вернуть прошлое?

— О чём ты?

— О тех временах, когда ты свободно скитался, не скованный рамками общества.

— Ни капли. Самым счастливым моментом в моей жизни был день, когда я наконец продал этот трейлер.

По его словам, это ни с чем не сравнимый восторг, который могут понять только владельцы домов на колёсах.

А ведь раньше он так любил разъезжать по живописным местам с чистой водой и красивыми горами.

Разве ему не нравилось от скуки избивать злодеев и охотиться на магических зверей?

Однако на лице Берсерка было написано категорическое несогласие.

— Ты просто не представляешь, какой это был кошмар — жить в постоянном страхе, гадая, когда и откуда ты внезапно выскочишь. Уж лучше получать по шее на заранее запланированных тренировках.

[Это как же надо было его замучить, чтобы он такое выдал?]

Ёнъён посмотрел на Берсерка с искренним сочувствием.

А вот я ничего такого не замечал.

Кажется, меня тут выставили главным злодеем.

*

* *

Отложив на время мысли о том, что делать с Монмоном, я отправился с ним на прогулку.

Ему явно не хватало свирепости, присущей магическим зверям, и это нужно было исправить. Но не менее важным было для меня освоить применение нового дара.

Чтобы одолеть Громовую птицу, этого божественного зверя, мне самому нужно стать еще сильнее.

На моем нынешнем уровне стать сильнее означает разнообразить арсенал приемов. Я должен уметь свободно использовать свою силу в любых условиях и ситуациях, чтобы без труда справляться даже с самыми грозными противниками.

Бабах!

Паривший высоко в небе магический зверь, пораженный Снайперским выстрелом, покачнулся и рухнул камнем вниз.

Мощь Снайперского выстрела зависела от концентрации форса и импульса, толкающего снаряд к цели. Чем больше форса я вливал, тем тяжелее и разрушительнее становился удар, но и расход энергии при этом возрастал многократно.

Я мог стрелять как пушечными ядрами, так и крошечными пулями — если не обращать внимания на расход форса, этот навык можно было подстраивать под любые нужды.

Пожалуй, стоит на досуге изучить устройство огнестрельного оружия и артиллерии.

— Но главная проблема — это точность.

Даже сейчас мне удалось подстрелить летающего магического зверя лишь с шестой попытки.

Нужно усердно тренироваться, чтобы попадать точно в цель.

Если почаще практиковаться в реальном бою, то точность со временем придет сама собой.

Моя цель — научиться без промаха проделывать дыру в затылке любого противника, который решит развернуться и сбежать посреди боя.

В конце концов, нельзя лишать себя удовольствия от точного смертельного удара.

Я перевел взгляд на Монмона.

— Монмон.

— Гав!

— Вот видишь, можешь ведь, когда хочешь. Постарайся.

— Гав!

Надо признать, сообразительности Монмону было не занимать. Поняв, что я был им недоволен, сегодня он из кожи вон лез, буквально бросаясь на добычу во время охоты.

А я ведь падок на такое рвение. Мое раздражение понемногу улеглось.

Пока я прочесывал территорию Северной Кореи, выгуливая Монмона и тренируя дар Снайперского выстрела, на участке от Кэсона до Пхеньяна магические звери были истреблены практически под корень.

И это повлекло за собой весьма ощутимые перемены.

Поскольку я обосновался в этих охотничьих угодьях, у людей появилось чувство безопасности в этом регионе.

В частности, зона между Кэсоном и Пхеньяном объединяла три крупнейшие равнины Северной Кореи. Возникшее у населения чувство защищенности привело к стабилизации цен на продовольствие.

А стабильные цены на еду повлекли за собой общую стабилизацию рынка.

Говорили, что эти факторы подогрели интерес гильдий и корпораций к инвестициям в регион.

Когда после охоты я прибыл в Чхонвадэ, президент встретил меня широкой, сияющей улыбкой.

— Какая муха тебя укусила, что ты вдруг так усердно взялся за дело? Впрочем, я только рад. Ха-ха.

— Мне нужно было протестировать кое-какие навыки.

— Надеюсь, твои тесты затянутся подольше.

— В ближайшее время я действительно планирую сосредоточиться на охоте.

— Отличные новости.

Довольно улыбнувшись, президент кивнул руководителю Чхон Мёнгуку. Тот слегка поклонился, а затем повернулся ко мне:

— Вы, должно быть, уже знаете о том, что Северная армия потеснила Южную.

— Да, слышал.

— Хотя гражданская война вряд ли закончится быстро, Северная армия действительно перехватила инициативу. И от них уже поступил официальный запрос с требованием прекратить поставки военных грузов Южной армии.

Этот Вэй Хао совсем рассудок потерял, едва дорвавшись до власти? Кто он такой, чтобы указывать нам, что делать?

Неужели власть так меняет людей?

— Мы пока не дали им ответа. Прежде всего нам хотелось узнать мнение господина Сверхчеловека, поэтому мы отложили принятие решения.

— Мне безразлично, какое решение примет Чхонвадэ.

Они могут прекратить экспорт, чтобы наладить отношения с новым правительством Китая, или же продолжить поставки, чтобы затянуть гражданскую войну — мне всё равно.

— Мы с Вэй Хао объединились лишь потому, что наши стратегические цели временно совпали. Нас больше ничего не связывает.

— Вот как.

На лице руководителя Чхон Мёнгука отразилось облегчение. Но это выражение лица показалось мне немного странным.

Президент с улыбкой вмешался в разговор:

— Вообще-то руководитель Чхон уже успел высказать им всё напрямую.

— Высказать?

— Он отчитал их за высокомерие, напомнив, что они еще даже не взяли власть в свои руки. В итоге полномочный представитель Северной армии не нашелся что ответить, занервничал и принес извинения. Поплатился за то, что не знает своего места.

Надо же, у руководителя Чхон Мёнгука есть и такая сторона? Эх, жаль, меня там не было, я бы на это посмотрел.

— Жаль. Мне следовало присутствовать при этом.

—...

После моих слов президент и руководитель Чхон Мёнгук тут же замолчали.

[По их лицам сразу видно, что они совсем не рады перспективе твоего присутствия там.]

И почему они так реагируют? Будь я там, я бы высказал им всё куда жестче.

[Где-то я слышал, что если в газировке слишком много газов, она превращается в соляную кислоту!]

«Это он меня сейчас с соляной кислотой сравнил?»

[Ну... Кто знает? Я не в курсе.]

Этот Ёнъён просто мастерски умеет вовремя уйти от ответа.

— Но я и не подозревал, что руководитель Чхон может быть таким резким.

— Я просто считаю, что Республика Корея больше не должна ни перед кем пресмыкаться и оглядываться на чужое мнение, поэтому и повел себя уверенно.

— Впечатляет.

— Спасибо.

— Думаю, у господина президента тоже отлично получилось бы.

—...

Лицо еще мгновение назад гордого руководителя Чхон Мёнгука тут же побледнело. Глядя на него, президент весело рассмеялся.

*

* *

После того как Южная армия покинула Пекин, Северная армия не стала сразу же входить в город.

Вместо этого они выслали передовые отряды для тщательной разведки и в течение нескольких дней планомерно готовились к вводу основных сил. За это время Южная армия смогла полностью сохранить свои силы и отступить в Нанкин.

Вэй Хао и Ли Чжэньхо вместе вошли в Пекин. Они заняли кабинет председателя в Чжуннаньхае — место, где некогда восседал правитель, обладавший абсолютной властью в Китае.

— Наконец-то мы добрались сюда.

— Это заняло много времени.

— Учитывая все препятствия на нашем пути, мы справились довольно быстро.

— Как только вся страна окажется в наших руках, мы должны будем избавиться от них.

— Непременно.

Вэй Хао и Ли Чжэньхо переполняли глубокие чувства. Вэй Хао, которого из-за его происхождения из национального меньшинства пичкали ядом гуду и использовали как марионетку, и Ли Чжэньхо, вытесненный из партийной верхушки и прозябавший на незначительных должностях, — каждый из них по-своему точил зуб на власть. Объединив усилия, они наконец сумели захватить столицу.

Хотя силы противника всё еще были сильны, они больше не могли наступать с прежним подавляющим численным превосходством.

Если они справятся и с этим, то весь огромный континент окажется в их руках.

— Сопротивление врага станет еще яростнее. Мы будем нести большие потери, а соседние страны попытаются лишить нас инициативы.

Главной проблемой на данный момент были военные поставки из Кореи и Японии, которые шли Южной армии. Эти страны снабжали и Северную армию, но одновременно помогали и Южной, намеренно затягивая гражданскую войну.

Из-за этого пролилось уже немало крови их соратников.

— Именно поэтому ты допустил утечку Системы воспитания ассимиляции?

— Да.

Ли Чжэньхо тоже не сидел сложа руки. Он развернул тайные операции, чтобы не дать соседним государствам вмешиваться в их дела. Одной из таких уловок стала Система воспитания ассимиляции.

Эти исследования, направленные на контроль над пробуждёнными, должны были разжечь аппетиты у правителей соседних стран.

Более того, он слил информацию оппозиционным партиям, провоцируя внутренние политические распри.

Пусть этого и не было видно со стороны, но за кулисами шла самая настоящая невидимая война.

И результаты превзошли все ожидания. Премьер-министр Японии получил тяжелые ранения, а Хванволь Накаяма покинул японское правительство. В Корее же началось специальное расследование, что вызвало серьезный политический хаос.

— Но есть еще одна проблема.

— Да. Партия слишком легко сдала Пекин.

— Ты знаешь причину?

—...

— Можешь озвучить даже самый худший сценарий.

— То, что они отдали Пекин без боя, выглядит как передача инициативы. На первый взгляд это кажется выгодным для нас, но с другой стороны, это может заставить людей усомниться в нашей способности управлять страной.

Что, если в Пекине что-то случится, а они не смогут с этим справиться? Тогда Северную армию сочтут обычными мятежниками, которые просто рвутся к власти.

Люди предпочитают коррумпированных, но дееспособных правителей честным, но бездарным. Народ всегда поддерживает ту власть, которая не дает ему голодать и позволяет богатеть. И они должны были доказать, что способны на это.

— Кроме того, центральное правительство уже давно ведет исследования по использованию магических зверей для борьбы с другими магическими зверями.

Контролировать пробуждённых с помощью Системы воспитания ассимиляции и яда гуду, а также подчинять магических зверей, чтобы охотиться на их сородичей.

До того как его сослали в провинцию, Ли Чжэньхо был прекрасно осведомлен об этих проектах.

— Если мы не покажем впечатляющих результатов в борьбе с магическими зверями, у нас могут возникнуть серьезные проблемы.

— Раз дело касается магических зверей, мне придется вмешаться лично.

— Если вы покажете свою силу, инициатива мгновенно перейдет к нам.

Вэй Хао кивнул.

Он долгие годы защищал Китай от магических зверей на границе. Он прекрасно понимал, какие замыслы преследовала партия, сдавая Пекин, но события точно не пойдут по их сценарию.

Заняв Пекин, Северная армия сосредоточилась на завоевании доверия местных жителей, щедро распределяя среди них припасы.

Горожане, у которых из-за гражданской войны реквизировали имущество и которым запрещали выходить на улицу, горячо приветствовали эти меры Северной армии, обеспечив ей колоссальную поддержку.

Прошло еще несколько дней.

Время от времени случались набеги магических зверей, но охотничий отряд под руководством Вэй Хао безупречно уничтожал монстров.

Эти победы широко транслировались по телевидению, и рейтинг поддержки нового правительства взлетел до небес.

«И это всё?»

Но как раз в тот момент, когда казалось, что ничего особенного больше не произойдет, по всему Пекину прокатилась мощнейшая волна энергии, какой еще никто никогда не ощущал.

— На... на окраине города появился магический зверь! Предположительный ранг — 9A!

Ранг 9A по международной классификации соответствовал магическому зверю плюс-плюс-стадии.

—...

Лица Вэй Хао и Ли Чжэньхо мгновенно побледнели.