В конце концов, передавать Демиана Квана Южной армии не стали.

Потому что Чхон Мёнгук лично вызвался выбить из него выкуп.

Когда сам президент заявляет подобное, оставалось лишь смириться.

Впрочем, получить за него полную цену казалось куда лучше, чем сбрасывать по бросовой.

— Но разве это возможно?

— Разумеется, деньгами тут обойтись не получится. Значит, возьмем чем-нибудь другим.

— Чем-нибудь другим?

— Именно. К тому же оставлять Южную армию в текущем виде нельзя.

План Чхон Мёнгука заключался в следующем.

Северная армия во главе с Вэй Хао не смогла защитить Пекин от Чхонмагапгви и утратила легитимность власти. Северная армия представляла собой коалицию сотен разрозненных фракций, и способностей Вэй Хао с Ли Чжэньхо было недостаточно, чтобы объединить их под единым началом.

Тогда остаётся проблема Южной армии.

Пусть я и сровнял с землей исследовательский центр в Чунцине, они по-прежнему удерживают гегемонию в Китае.

Учитывая свойственное Китаю стремление к объединению, в случае заключения перемирия Южный альянс или западные регионы с высокой долей вероятности будут немедленно подавлены.

Чхон Мёнгук не собирался сидеть сложа руки и смотреть на это.

— Мы передадим Южному альянсу информацию о ситуации в Южной армии и начнем оказывать им полноценную поддержку.

Причем поддержку не через группу «Синсон», а напрямую от государства.

Южная армия будет протестовать?

На это никто не собирался обращать внимания.

.

— В качестве оплаты мы потребуем остров.

— Остров?

— Да. Я намерен вывести нефтяную торговлю, которую контролирует Сверхчеловек, на совершенно новый уровень.

В процессе этой торговли бесчисленные партии военных грузов хлынут в Южный альянс. Одновременно с этим планируется расширить влияние на Юго-Восточную Азию и создать гигантский торговый блок.

Это был куда более откровенный и дерзкий шаг, чем при президенте Чон Ханчхоле. Меня действительно удивило, что его действия настолько расходятся с общественным мнением, считавшим его серым и незаметным.

И впрямь не простой оказался мужик.

Пожалуй, ради такого стоило пойти на уступку и пощадить Демиана Квана по его просьбе.

— В этом вопросе я полагаюсь на президента.

— Я оправдаю ваше доверие.

Видимо, благодаря дару симуляции его решения стали куда более решительными.

С Чхон Мёнгуком и впрямь было легко находить общий язык.

Я подумал, что в будущем можно будет затевать с ним и более масштабные дела.

— И кстати, в ближайшее время я планирую съездить с Чон Дахён в США.

— С помощницей Чон? Это связано с ее родителями?

Конечно же, Чхон Мёнгук был в курсе.

— И это тоже, а еще нужно забрать то, что пообещало правительство США. Вы отлично осведомлены о ситуации Чон Дахён.

— Как-никак, она талант, находящийся на государственном учете. К тому же мы провели полную проверку ее биографии.

Однако он добавил, что поскольку родители Чон Дахён находятся в Штатах, ему неудобно вмешиваться в это дело.

— В США попытаются использовать ее родителей в качестве рычага давления, чтобы заманить помощницу Чон к себе.

— У самой Чон Дахён таких мыслей нет.

— Я бы тоже хотел в это верить, но в делах семьи всегда могут возникнуть непредвиденные переменные.

— Мы проявим осторожность в этом вопросе.

— Я предоставлю любые необходимые материалы, так что рассчитываю на вашу помощь с помощницей Чон.

В его просьбе совершенно не чувствовалось тона подчиненного, обращающегося к начальству.

— А вы близки с ней, оказывается?

— Если она племянница Чон Джухо, значит, и для меня она как родная.

Хм, одно можно сказать наверняка: Чхон Мёнгук нацелился на Чон Джухо мертвой хваткой и отпускать его не собирается.

А раз мне выгодно, чтобы Чон Джухо был правой рукой Чхон Мёнгука, придется их в этом поддержать.

— Окажу всевозможное содействие.

— Благодарю.

Да уж, с Чхон Мёнгуком у нас прекрасное взаимопонимание.

[Это тебе только кажется.]

*

* *

— Официально это преподносится как получение долга, но на деле — чистой воды демонстрация силы. Южный альянс, оставшись без поддержки, прекрасно понимает всю невыгодность условий, но всё равно вынужден принять наше предложение.

Встретившись с Ли Сехи, я смог узнать подробности правительственного плана.

— Можно сказать, что они просто демонстрируют вовне ту мощь, которую прежнее правительство кропотливо выстраивало. Благодаря господину Чжухо мы как раз достигли нужного уровня потенциала.

Перемирие между Северной и Южной армиями стало свершившимся фактом, а значит, у Южного альянса не осталось иного окна для выживания, кроме как наша страна. Используя это, они планируют взять в аренду остров на юге Китая под порт и расширить свое влияние на юг Китая и Юго-Восточную Азию.

— Если вокруг нашей страны сформируется гигантский экономический блок, это принесет колоссальную прибыль.

Учитывая случай с У Ае Чжо и устранение диктатора Чжоу Куаня, мой личный рейтинг популярности в Юго-Восточной Азии был невероятно высок.

Правда, официально-то Чжоу Куаня убрал вовсе не я.

Впрочем, сколько ни доказывай, всё равно никто не верит.

[Доказательств, конечно, нет, но кроме тебя некому.]

Мало того, сократившуюся из-за меня частоту охоты на магических зверей планируют перенаправить на зарубежные экспедиции.

Разве отправка собственных сверхлюдей за рубеж обычно не требует особой осторожности?

— Когда рядом господин Чжухо, о чем тут еще думать? Стоит кому-то задумать глупость, как его голова тут же полетит с плеч.

Тоже верно. Страх перед неми возвратным наказанием отлично отбивает охоту творить всякую дичь.

— И еще, я, кажется, собираюсь в США с Чон Дахён.

— С Дахён в США? Дахён собирается в Штаты?

— Нужно окончательно разобраться с делами, завязанными на ее родителей.

— …Дахён решилась на серьезный шаг. Я думала, ей будет непросто вырваться из тени родителей.

— Хочешь рассказать подробнее?

— Да история ничего особенного из себя не представляет. Обычная проекция родительских амбиций, желающих пробиться наверх за счет ребенка.

Рассказ Ли Сехи о прошлом Чон Дахён и правда не таил в себе никаких особых потрясений. Лишь навязанные с детства ценности и навязчивая идея справедливости.

Родители Чон Дахён хотели обращаться с одаренной дочерью как со своей собственностью, двигая ее по собственному усмотрению. А когда в США заметили ее талант и предложили щедрые условия, они тут же ухватились за это ради собственной выгоды.

.

Именно Чон Джухо пресек попытки вывезти ребенка в США ради их личного успеха.

Он забрал замыкающуюся в собственном мирке Чон Дахён в Национальное бюро охраны и постепенно помог ей прийти в себя, благодаря чему удалось избежать худшего исхода.

Что ж, для Чон Дахён это определенно было к лучшему.

Так вот почему она так истово твердила о своей старомодной справедливости.

Если сравнить ее с той Чон Дахён, что погибала от моих рук в бытность Кровавым мастером, нынешняя стала еще более упрямой и лишенной гибкости.

— С точки зрения Дахён, сейчас самое подходящий момент, чтобы поставить точку в этом вопросе.

— Она — готовый талант и будущий Сверхчеловек, так что ее родители просто так не отступятся.

— А сама Дахён сильно привязана к родителям?

— …

Пристально посмотрев на меня, Ли Сехи с трудом разлепила губы:

— …Какими бы мерзавцами они ни были, они ее родители. Я бы не хотела, чтобы ты убивал их или превращал в слабоумных.

— Да я еще ничего и не сказал.

[Учитывая твои обычные замашки, эта проницательная девчонка ни за что бы не поверила тебе на слово.]

Я ведь подумал об этом лишь на мгновение. Но раз меня раскусили с ходу, во рту остался неприятный привкус.

— Разберусь с этим наилучшим образом.

— Ну, тогда я спокойна.

Использовать собственных детей ради собственного престижа — зрелище не из приятных.

С другой стороны, нельзя сказать, что успехи Чон Дахён — заслуга родителей: обладай человек талантом и желанием, он и сам пробьется наверх.

О Джонъёп вон тоже, став начальником отдела в Национальном бюро охраны, вскоре после этого женился.

Талантливый человек преуспеет везде.

Если исключить самые простые варианты вроде убийства родителей Чон Дахён или превращения их в овощей, какие еще остаются альтернативы?

Стоило отбросить самые легкие пути, как подходящих вариантов почти не осталось.

— Раз уж ты заглянул, не хочешь осмотреть гильдию?

— Почему бы и нет.

Мне было любопытно взглянуть, в каких условиях тренируется Юнхи.

*

* *

По дороге в тренировочный зал гильдии «Синсон» Ли Сехи вкратце рассказала о буднях Юнхи.

— Хотя все уже знают, что она твоя сестра, Юнхи держится бодро и отлично справляется. Более того, среди новичков она пользуется наибольшей популярностью.

— Значит, превратилась в показушницу.

— …Я бы не стала выражаться столь резко, но да, внимание окружающих она любит.

Она попыталась это приукрасить, но суть сводилась к жажде внимания. Сперва она растерялась из-за того, что приходится моей сестрой, но вскоре распробовала это внимание и начала извлекать из него собственную выгоду.

Вполне в ее репертуаре.

— На самом деле она очень способный член гильдии. Выкладывается на тренировках и показывает отличные результаты. Я могу с уверенностью сказать, что будь у нас еще парочка таких ребят, как Юнхи, наши показатели выросли бы в разы.

— Рад слышать, что она отрабатывает свою пайку.

— Дело вовсе не в том, что она твоя сестра. Юнхи и впрямь невероятно одарена.

— И всё же на мой взгляд, ей еще расти и расти.

— …Пожалуй, куда удивительнее было бы встретить человека, который в принципе смог бы угодить твоим стандартам.

Со стороны могло показаться, что у меня заоблачные требования. Но я всего лишь хочу, чтобы она не огребала люлей на каждом шагу.

[Разве это не одно и то же?]

Разумеется, нет. Пусть мои стандарты и высоки, но без определенного сдерживающего фактора тебя непременно начнут мутузить — это же закон жизни.

А значит, Юнхи должна продолжать пахать. Лучше всего для такой роли подошел бы Джолламэн, но жаль, что как назло перед самым этим моментом он смотал в Штаты.

Стоило нам с Ли Сехи войти в тренировочный зал, как на нас устремились взгляды. А заметив меня, то тут, то там стали испуганно заглатывать воздух.

— О? Братец! Какими судьбами?

Юнхи, сидевшая в стороне, подскочила ко мне, словно белка, заприметившая орех.

— Пришел по делам, вот меня и решили провести на экскурсию.

— А, правда? Ты обычно таким не занимаешься, вот я и удивилась. Как здорово, что ты заглянул! Ты же как раз обещал познакомить меня с людьми, с которыми я работаю.

С этими словами Юнхи потащила меня к своим соратникам. Возраст охотников, с которыми она ходила на рейды, варьировался от тридцати до пятидесяти лет.

Это был самый расцвет сил для работы «в полях», тогда как к шестидесяти годам, с началом спада физических кондиций, обычно отходят от дел.

Тот факт, что Юнхи на передовой блистает уже в свои двадцать, сам по себе говорил о ее выдающемся таланте.

Но поскольку девчонка она та еще лентяйка, без постоянных пинков под зад она быстро скатится до посредственности.

Придется мне заставить ее пахать еще усерднее.

Юнхи по очереди представила мне своих товарищей. Все они были охотниками с собранной, безупречной аурой — под стать принадлежности к ведущей гильдии страны «Синсон.»

Вскоре меня представили рослому и привлекательному мужчине чуть за тридцать.

— Это мой непосредственный наставник, старший товарищ Чан Тхэчжу.

— Для меня большая честь познакомиться с Вами, Сверхчеловек. Меня зовут Чан Тхэчжу.

Я пожал руку слегка раскрасневшемуся мужчине.

И в этот момент уловил между ним и Юнхи какую-то странную, утонченную атмосферу.

Ишь ты?

.

Это было ее немое предупреждение: мол, даже не думай чудить.

Разумеется, чудить я не собирался.

Но и потакать прихотям Юнхи тоже не планировал.

Просто как старший брат я должен проверить, достоин ли кандидат в потенциальные мужья моей младшей сестры.

Глядя на Чан Тхэчжу, я прямо спросил:

— И как вы относитесь к нашей Юнхи?

— Братец! Ты чего говоришь-то! — завопила испуганная Юнхи, но я сделал вид, что не расслышал, и в упор уставился на Чан Тхэчжу.

Парень сперва растерялся, но выдержать мой тяжелый взгляд не смог. Наконец на его лице проступило решительное выражение, и он произнес:

— Мы с Юнхи испытываем друг к другу самые серьезные чувства. Прошу прощения, что не сказал раньше — мы посчитали это преждевременным.

— Сонбэ…

— Не переживай, Юнхи. Я за все в ответе.

— Угу, угу.

Выслушав эти слащавые речи, Юнхи растаяла и приняла крайне тронутый вид.

Наивная простушка.

Неудивительно, что стоит какому-нибудь смазливому пареньку проявить внимание, как она тут же плывет.

Хотя, если подумать, к счастью, из-за своей страсти к тратам, а не накоплениям, толком никаких сбережений у нее отродясь не водилось.

А раз денег нет, то и украсть у нее особо нечего.

Конечно, это не значит, что Чан Тхэчжу какой-то мошенник, но речь идет о будущем Юнхи. Как брат, я имею полное право убедиться, что она связалась с нормальным человеком.

— В конце концов, Юнхи уже совершеннолетняя, и лезть в ее личную жизнь я не собираюсь.

От моих слов лица Юнхи и Чан Тхэчжу просветлели.

— Разумеется. Я что, малолетка по-твоему? Я сама всё прекрасно понимаю.

Ишь ты, не удержалась, чтобы не вставить слово.

Дай людям договорить, нет же.

— Но раз уж мне довелось об этом узнать, как член семьи я не могу просто закрыть на это глаза.

— Братец, ты о чем вообще?

— …Вы абсолютно правы.

В отличие от подскочившей Юнхи, Чан Тхэчжу с окаменевшим лицом тяжело кивнул.

[По его лицу заметно, что он уже мысленно отгребает.]

Отгребает? Ёнъён выразился слишком преувеличенно.

Я просто хочу оценить уровень подготовки парня, который заглядывается на мою сестру.

В конце концов, мало ли когда на улице на вас может напасть какой-нибудь Сверхчеловек?

Я уж не требую, чтобы он победил такого противника. Но продержаться какое-то время он просто обязан.

[Да в какой вообще стране среди бела дня разгуливают злодеи уровня Сверхчеловека?]

В будущем всякое может случиться.

К тому же.

В реальном бою он вполне может показать нечто большее, чем я ожидал.

[А, я понял, это я во всем виноват. Ты просто хочешь от души его попинать.]

Ёнъён в корне заблуждается на мой счет.

Впрочем, думай что хочешь. Суть от этого не меняется.

Глядя на Чан Тхэчжу, я произнес:

— Не нужно напрягаться. Просто покажи свои навыки. Раз уж собрался куда-то соваться вместе с Юнхи, у тебя должен быть уровень, позволяющий не огребать от каждого встречного, верно?

— …

Я ободряюще улыбнулся парню, показывая, что ему не стоит нервничать.

Улыбнись, говорю.

[Щас он тебе улыбнется.]

Тогда не улыбайся.

Зато зубы сжать не помешает.

— Начнем.

— …