Они оба почувствовали, как дрожь пробежала по их позвоночникам, когда они обдумывали всю эту будущую практику.

Продолжая потирать его сладкое местечко только указательным и средним пальцами и используя большой палец для поддержки с другой стороны, она попыталась использовать безымянный палец и мизинец, чтобы щекотать и ласкать его член. Это было не так эффективно. Она умирала от желания взять вторую руку, чтобы "как следует" подрочить ему, но она была за рулем.

После небольшой паузы, Ник сказал:

- В любом случае, я все время возбуждаюсь! Мой член становится жестким! И зная, что сейчас на тебе нет ни лифчика, ни трусиков... и видеть как твои сиськи подпрыгивают на каждом ухабе... В смысле, ты можешь винить меня? Я всего лишь человек!

Ее тон смягчился.

- Полагаю, что нет, раз ты так ставишь вопрос... Думаю, отчасти это моя вина, что ты так набух и окреп.

Все время, пока они разговаривали, движение ее руки на его члене становилось все более очевидным. Она переключилась с простого потирания его сладкого местечка на то, чтобы водить пальцами туда, куда они хотели. Больше нельзя было отрицать, что она не просто держала его стояк, но и активно поглаживала его.

Даже полностью осознав, что делает, она не могла ни остановиться, ни замедлить движение руки. Поэтому она попыталась оправдаться.

- Полагаю, раз уж я так сильно возбудила тебя, то должна взять на себя ответственность.

Она также подумала про себя:

“Плюс, он назвал меня своей личной красоткой плейбоя года! И он сказал, что я чертовски талантливая членососка. Его нужно вознаградить!

В этот момент они остановились на другом светофоре. Быстро оглядевшись, Мэгги положила вторую руку ему на промежность и принялась ласкать яйца.

Она подумала:

"Ладно! Новый план! Мне нужно, чтобы он кончил до того, как мы доберемся до школы, или вскоре после этого. Тогда у нас еще будет время для серьезного разговора, и я смогу доказать, что я не теряю контроль каждый раз, когда я в режиме Мэгги.

Она предупредила его, как будто он делал что-то не так:

- То, что я делаю сейчас, считай, что это исключение. Очень не безопасно делать это за рулем! Так что никогда больше не делай так!

Загорелся зеленый свет, и ей пришлось снова положить вторую руку на руль. Она была добросовестным водителем, поэтому она вернулась к тому, что в основном просто держала его член, пока машина была в движении. Тем не менее, она все еще могла слегка потереть его сладкое место, не сильно двигая пальцами, и это то, что она сделала.

Так они молча остановились у следующего светофора и она снова использовала обе руки, агрессивно дроча ему, лаская его яйца.

“Не могу поверить, что делаю это! Что со мной не так?! Я пообещала себе, что этого не случится. Но его член такой толстый, твердый и горячий. Он обязательно должен быть ублажен! Кроме того, я не могу позволить ему пойти так в школу. Это было бы неправильно! Я должна заставить его кончить и светофоры могут помочь!”

Но скоро светофор снова сменился, и ей пришлось сосредоточиться на вождении. Кроме того, она была расстроена, потому что расстояние до школы было небольшим, и на их пути больше не предвиделось красного света.

Минуту спустя она въехала на школьную стоянку, все еще сжимая его член. Они приехали пораньше, потому что выехали из гаража пораньше, так что людей и машин было немного. На самом деле, не было почти никаких признаков кого-либо еще, потому что они были очень рано.

Она не знала, что делать, и чувствовала себя глупо из-за того, что приехала в такое время. Она пробормотала:

- Чертов член! Кончай уже!

Он услышал это, и сказал:

- Извини, но простое подрачивание не поможет. Вот если бы ты воспользовалась своим ртом...

Она зарычала:

- Только этого ждешь, не так ли? Не дождешься!

Пока они разговаривали, она направила внедорожник в дальний угол парковки, вместо того чтобы отвезти его прямо перед главным зданием школы. Она быстро припарковала машину и выключила двигатель.

К его великой радости, она вдруг склонилась над его промежностью. Его сердце бешено колотилось. Все его тело покалывало в предвкушении, потому что ему определенно понравился минет.

Но его восторг был преждевременным, потому что она просто приблизила свой рот к его члену и начала дуть на него.

Она была решительно настроена заставить его кончить до школы, и она спешила, потому что не хотела, чтобы ее видели такой.

Она не хотела отсасывать ему, так как пообещала себе, что не будет делать этого до школы сегодня утром, как часть ее пересмотренного плана.

Она надеялась, что просто дуя на его самые чувствительные места, продолжая ласкать его член и яйца, возбудит его достаточно, чтобы подтолкнуть его к краю.

В обычной ситуации этого было бы достаточно. Но он чувствовал, что может получить больше, да и время позволяло, поэтому изо всех сил старался не кончить.

Она продолжала дуть сладким мятным воздухом на его самые чувствительные места, всего в дюйме или двух от него. Это было очень возбуждающе и эффективно.

Но он все еще держался.

Мэгги подумала с досадой:

"Черт возьми! Я в затруднении. Я просто пытаюсь доказать, что у меня все еще есть сила воли в режиме Мэгги. Теперь, когда я начала сосать его, я не собираюсь глотать его член каждый раз, когда он щелкает пальцами. Даже при том, что это было бы супер горячо и распутно, если бы я так и делала! Но как же трудно заставить его кончить! Если я хочу ускорить это, мне придется использовать свой рот, так что у нас будет время поговорить.”

“Кроме того, он льстил мне комплиментами. И его голос звучал очень убедительно! Ко всему прочему, я должна практиковаться в сосании, потому что Хиллари думает, что я уже эксперт. Она думает, что я сосала его каждый день в течение нескольких месяцев! Да уж, если бы!”

Каким-то образом во время борьбы ему удалось произнести:

- Ма, время на исходе! Звонок прозвенит с минуты на минуту!

Это была очевидная ложь. Они оба знали, что у них еще есть по крайней мере двадцать минут. Но он был так возбужден, что готов был сказать что угодно..

- Пожалуйста! Пожалуйста! Помилуй! Ты не можешь просто пососать немного?

Мэгги, казалось, не слушала. Она подстрекала его:

- Кончай! Просто сдайся! Кончай!

Даже это ее бормотание сводила его с ума, так как она продолжала тяжело дышать на его член все это время.

Он отчаянно застонал:

- Пожалуйста! Пожалуйста! Просто лизни немного. Просто немного! Пожалуйста! Ты так близко! Всего в один разок! Просто небольшая хитрость!

Правда была в том, что ее дуновение на его горячий и пульсирующий член сводило с ума и ее, так как приходилось приближаться свое лицо к нему достаточно близко. Все, что ей нужно было сделать, это высунуть язык и дотянуться до него, что она и сделала.

Конечно, она не остановилась на одном поцелуе. Не успела она опомниться, как уже ласкала его сладкое местечко, а ее пальцы продолжали скользить по его члену и яйцам.

Он громко застонал.

- Даааааааа! Так хорошо! Спасибо, ма!” Но хотя он упивался эротическим экстазом, он все же решительно держался. Его частые и продолжительные сеансы мастурбации укрепили его выносливость, поэтому он еще держался.

Разочарование Мэгги росло по мере того, как шло время, и все ее лихорадочные лизания и поглаживания не могли заставить его выпустить пар.

“Блядь! Я пообещала себе: никаких минетов этим утром! Но посмотрите на меня. Блядь! Будь ты неладен, чертов любитель мамочек! Почему ты не кончил?! Зная его, он не кончит еще целую вечность. И что мне с этим сделать?!

Он такой гребаный жеребец! Какая выносливость! Если он все таки заставит меня сосать его снова, он полностью заслуживает этой победы!”

Она сосредоточенно лизала его сладкое местечко, в то время как ее пальцы неоднократно скользили по другой стороне, обхватывая его выпуклую головку, прежде чем скользнуть вниз по его влажному члену до самого основания, а затем снова вверх.

Она также умело ласкала его яйца. Но ее разочарование росло, ведь все что она делала казалось достаточным.

Она знала, что это иррационально, но в любой момент ожидала услышать школьный звонок. Кроме того, она боялась, что кто-нибудь может заглянуть в окно. Она даже представила, как кто-то стучит по ветровому стеклу, а потом делает компрометирующую фотографию с пред-спермой и слюной на подбородке, когда она поднимает глаза.

“Черт возьми! КОНЧАЙ! Кончай, кончай, кончай! Твоя грудастая " красотка года " мамочка, лижет твой член! Я делаю то, что ни одна мать не должна делать со своим сыном. Безнравственные вещи! Озорные вещи! Тебе этого мало? И мне это нравится! Это самое худшее. Часть меня хочет, чтобы ты кончил прямо сейчас, но другая часть хочет, чтобы это длилось вечно! Сынок, твой член слишком вкусный!”

По крайней мере, я пока на нем не двигаюсь ртом. Э-э, я имею в виду буквально. Это было бы последним унижением. Но мне придется, если он так и не кончит. Я имею в виду, должна ли я провести следующие несколько часов, бесконечно облизывая могучий член моего сына, в то время как все его одноклассники сидят скучая в классе? Все время торчать голой на парковке, защищенной только тонированными стеклами?!

Вообще-то, это тоже звучит круто! Мой ум слишком извращен.

О, замечательно. И теперь он снова работает над моей блузкой. Я должна была догадаться! - Стеснительный? Ха! Стисни, мою задницу!”

Несмотря на то, что она наклонилась, Ник сумел расстегнуть оставшиеся пуговицы на ее блузке, в результате чего обе половины спереди свободно свисали. Это означало, что ее большие сиськи тоже свисали вниз.

В следующий раз он собирался крутить и сжимать ее соски.

Если бы он преуспел в этом, она, без сомнения, сошла бы с ума на его члене. Но прежде чем он смог начать, он потерял контроль. Он думал, что сможет продержаться намного дольше, достаточно долго, чтобы заставить ее начать сосать, но удовольствие от лизания его члена было больше, чем он ожидал.

Он задержал дыхание в отчаянной попытке продержаться еще несколько драгоценных секунд, но внезапно громко выдохнул.

Потом застонал:

- Кончаю! Я сейчас кончу!