Люди, которых вызвали из тренировочной пещеры Демонической секты, не могли добраться до столицы так же быстро, как Лев, но все они были высококвалифицированными мастерами боевых искусств.

Как только Рембрари и его группа ушли, Демоническая секта отправила своих людей, чтобы те доложили Великому Магистру о ситуации.

Великий Магистр получил от них новости о Рембрари, Ю Мэн А и мужчине в львиной маске.

— Ю Мэн А побывал в пещере вместе с певцом и кем-то в маске льва. Они ничего не сделали, просто ненадолго задержались и ушли.

Великий Магистр, потирая пульсирующие виски, спросил:

— Что-нибудь ещё?

— Они упомянули, что всё пошло не по плану и что они вернутся позже.

— Похоже, они пытались избавить меня от бессонницы?

— Они не озвучили свою цель.

После ухода посланника Великий Магистр потёр лоб и тяжело вздохнул.

Когда проблеск надежды угас, он почувствовал себя ещё более измученным, чем прежде, хотя и оставался в том же положении.

— Молодой господин..., — с тревогой в голосе произнёс Ён Сын Гён.

Великий Магистр едва слышно пробормотал:

— Похоже, моя бессонница неизлечима.

* * *

Пока Великий Магистр Демонической секты погружался в депрессию, фрагмент Владыки Демонов, занявший тело Рембрари посреди ночи, сидел лицом к лицу с Гасорой.

Гасора, взглянув в его глаза, начал излагать свои выводы.

— Как вы и просили, я изучил божество, которому поклонялись в святилище до появления нынешнего. Из-за того, что прошло много времени, информации мало, но, просмотрев старые архивы, удалось найти историю, передаваемую из уст в уста как легенда. Отбросив элементы, которые казались вымышленными или похожими на легенды из других регионов...

— Слишком много слов. Не утруждай меня подробностями процесса.

— Ах… да.

Гасора, на мгновение опешивший от такого прагматичного подхода, сообщил только то, что требовалось.

— Последнее упоминание о прежнем Боге связано со жрецом. Люди убили жреца, и после этого Бог перестал отвечать на молитвы. Даже после того, как был назначен преемник и молитвы возносились более десяти лет, ответа не последовало, и через несколько поколений само жречество этого Бога постепенно исчезло.

— Первосвященник?

— Нет, жрец.

— Драгоценное создание для Богов.

Самодовольная улыбка озарила губы Владыки Демонов.

Гасора с изумлением наблюдал за ним, восхищаясь его яркой индивидуальностью.

Было удивительно, как сильно менялся облик Рембрари в зависимости от того, были ли его глаза чёрными, хотя лицо оставалось прежним.

Пока он размышлял об этом, Владыка улыбнулся и спросил:

— Ты хочешь меня о чём-то спросить?

— А? Ах, это…

— Спрашивай о чём угодно. Я всегда готов выслушать.

— Ах, эм… глаза. Почему вы снова поменяли их цвет…?

Услышав вопрос, собеседник слегка приподнял уголки губ. Он вспомнил, как Первосвященник Редрин подражал ему.

Гасора склонил голову набок, озадаченный его довольным видом.

Владыке на мгновение захотелось сказать артисту: "В тот день тебя обманули", но он быстро улыбнулся и притворился, что ничего не знает.

— Я подумал, что будет лучше провести чёткое разграничение.

— А, понятно. Да, это правда. Это сбивало с толку.

— Если в следующий раз я появлюсь не с чёрными глазами, считай, что это не я.

— Да?

— Найди потомков последнего жреца, получившего ответ от Бога.

Владыка, поднявшись, открыл дверь и, не сказав ни слова, вышел.

Гасора безучастно смотрел на его удаляющуюся фигуру, а потом вспомнил, что сказал "черноглазый Рембрари", когда однажды взял его за руку.

"— Как же жалко, что они мечутся, не осознавая, что являются всего лишь подменой."

* * *

Все приготовления были завершены.

Даже Император, которому формально не нужно было ничего делать, принял в них самое активное участие. Он сам взял и выбросил себя за пределы привычного измерения.

Благодаря этому Вдовствующая Императрица была готова предоставить всё, что угодно, если бы Рембрари и его спутники попросили.

Однако из-за того, что фрагменту Владыки Демонов ещё предстояло завершить последние приготовления, а новостей не поступало, группа была вынуждена оставаться во дворце.

Мастер Лев, Мулу, Са Гам Джэ, Рембрари и Ардор не знали, чем себя занять.

Лев бродил по дворцу, исследуя его территорию, а Мулу периодически тренировалась в обращении с копьём.

Жнец то исчезал, то появлялся снова, словно исследуя подземный мир, раз уж было время.

Ардор не отходил от Рембрари ни на шаг.

Рембрари тем временем получал от Дюрана новости о труппе "Хвачин".

Артисты усердно трудились и самостоятельно получили дополнительную рекомендацию, но в итоге не успели получить ещё одну до конца срока подачи заявки, что не позволило им попасть на турнир для вступления в Императорскую труппу.

Лидер Нангиль выразила разочарование, но сохранила оптимизм и предоставила измученным коллегам долгий отпуск, чтобы они могли прийти в себя.

Как ни странно, больше всех пришлось потрудиться Шин Чжо Уну из-за его поразительного сходства с Императором.

Поскольку нельзя было раскрыть, что Император временно находится в другом мире, Вдовствующая Императрица инсценировала болезнь сына, и Шин Чжо Уну поручили изображать больного правителя.

Чжо Ун сначала опешил, когда его попросили разыграть сцену, в которой он лежит в постели, чтобы развеять подозрения высокопоставленных чиновников, но, увидев расстроенную Вдовствующую Императрицу, неохотно согласился.

Рембрари долго сокрушался, что не может запечатлеть эту сцену на фотографии.

Так прошло около десяти дней.

Наконец фрагмент Владыки Демонов приступил к осуществлению своего плана.

* * *

Когда солнце опустилось за горизонт, граница между светом и тьмой размылась.

Было достаточно светло, чтобы различать предметы, но в то же время достаточно темно, чтобы казалось, будто зрение слабеет, когда смотришь вперёд.

В это время многие возвращались домой, чтобы поесть и выпить чаю. В гостинице было многолюдно: уставшие путники спускались в таверну на первом этаже на ужин.

По улицам гуляло немного людей, и среди них был Великий Магистр из Демонической секты.

— Разумно ли возвращаться вот так? — с тревогой спросил Ён Сын Гён, глядя на подчинённых, что несли багаж господина, накопившийся за время его пребывания в столице.

— А как ещё?

— Разве мы не должны попрощаться с белокурым певцом перед отъездом?..

— В этом нет необходимости. Ему всё равно.

— Кто знает.

Ён Сын Гён взглянул на незнакомое лицо среди подчинённых.

Это был недавно нанятый Великим Магистром новый певец, сумевший спеть перед ними, не сбившись ни на секунду.

Хотя его голос был не таким приятным, как у Рембрари, и не мог полностью снять усталость, Великому Магистру этого было достаточно, чтобы задремать.

Он рассудил, что лучше хоть немного поспать днём, чем провести пять бессонных ночей, за которыми последует одна ночь крепкого сна, и в конце концов решил взять этого певца с собой в Демоническую секту.

Так что теперь они уезжали... Именно это и беспокоило Ён Сын Гёна.

— А что, если после того, как мы заберём этого артиста, он вдруг потеряет голос или случится ещё что-то? Тогда нам придётся снова искать того светловолосого певца. Но что, если он обидится, что мы ушли, не попрощавшись, и откажется петь?

— Можем найти другого. Конечно, мы обеспечим певцу безопасность, чтобы подобное не повторилось.

Ён Сын Гён увидел решительное выражение лица Великого Магистра и послушно ответил:

— Понял.

На новоиспечённого певца нельзя было положиться полностью, но в конечном счёте решение оставалось за Великим Магистром, а не за его стражниками.

Кроме того, за несколько дней до этого он узнал о появлении и исчезновении Рембрари вместе с Ю Мэн А в Демонической секте.

Великий Магистр был крайне встревожен. Он подозревал, что его необъяснимая бессонница может быть связана с ними. По этой же причине он решил отвезти хрупкого на вид парня в свою родную секту.

Пока шёл разговор, подчинённые наконец прикатили карету и подогнали лошадей.

— Садись, — приказал Великий Магистр, и новоиспечённый певёц, оглядевшись, ступил внутрь.

Великий Магистр уже собирался сесть за ним, но передумал и вскочил на лошадь. Ён Сын Гён тоже сел на коня.

Они выехали из города и направились по хорошо обустроенной дороге.

По мере продвижения дорога превратилась в лесную тропинку, а вокруг становилось всё больше деревьев. Но в какой-то момент лошади, шедшие впереди, издали протяжное ржание и резко остановились. Мало того, они начали дрожать.

Лошади, запряжённые в карету, повели себя так же, и прежде устойчивая повозка затряслась.

— Вперёд! Вперёд!

Ён Сын Гён успокоил животных, привязанных к карете, и они двинулись дальше, но неожиданно в центре леса им преградила путь знакомая фигура.

— Певец-блондин?

Это был Рембрари.

"Но что он здесь делает?", — Ён Сын Гён в недоумении посмотрел на Великого Магистра.

— Господин, вы заранее сообщили ему, что уходите?

Но тут он понял, что это так. Удивлённое выражение лица Великого Магистра ясно об этом говорило.

— Как ты узнал, что мы пройдём здесь?

"Откуда этот певец узнал, что нужно прийти сюда?", — Ён Сын Гён удивлённо уставился на Рембрари, и в его душе зародилось лёгкое предвкушение. — "Может быть, он передумал и решил стать личным певцом Великого Магистра?"

Он слышал о том, что труппа "Хвачин", к сожалению, не смогла набрать необходимые документы для отбора в Императорскую труппу.

"Может, он передумал из-за этого? Поступил более разумно и практично..."

Но светловолосый певец был совсем не похож на себя. Вместо ответа он медленно подошёл к карете, положил руку на окно и спросил Великого Магистра:

— Куда ты направляешься?

Его тон был странным. И не только тон, но и глаза. Белки глаз стали чёрными.

Небо совсем потемнело. Ён Сын Гён быстро заморгал, пытаясь понять, не из-за тусклого ли света ему всё это мерещится. Однако в свете фонаря отчётливо виднелся чёрный глаз.

— Возвращаюсь домой, — равнодушно ответил Великий Магистр.

Черноглазый Рембрари приподнял уголки губ, словно сочтя это нелепым.

— Ты не можешь уснуть без песни.

Мужчина нахмурился.

— Я нашёл нового певца. Так что...

Черноглазый Рембрари указал глазами на парня и спросил:

— Это он?

Певец, напуганный внезапным поворотом событий, молчал, как мышь.

Черноглазый Рембрари улыбнулся и резко распахнул дверцу кареты. Когда она открылась, стало видно, что певец сидит на корточках на стуле.

— Что ты делаешь? — холодно спросил Великий Магистр.

Ён Сын Гён хотел задать тот же вопрос.

"Что он делает? Он и раньше был странным, но это уже слишком. Кто смеет преграждать путь нашему Великому Магистру и вытворять такое?"

Но черноглазому Рембрари было всё равно, он протянул руку к певцу и приказал:

— Иди сюда.

Голос у него был мягкий и нежный. Певец, похоже, обрадовался, услышав этот тон, но не спешил выходить из кареты и оглядывался по сторонам.

Великий Магистр нахмурился.

— Не понимаю, с чего ты вдруг так поступаешь. Возвращайся, Рембрари. Ты всё равно не хочешь быть моим певцом.

Черноглазый Рембрари лениво улыбнулся, а затем, как ни в чём не бывало, притянул нового певца к себе и положил руку ему на шею. В таком состоянии он обратился к певцу:

— Ты и для меня споёшь? Песню. Вообще-то я люблю слушать песни. Больше, чем петь.

Это было уже слишком.

Ён Сын Гён тоже разозлился. Он и сам был из тех, кто провоцирует на гнев, но это было уже слишком грубо и неприятно.

— Эй, блондин! — крикнул он. — Хватит дурачиться, уйди с дороги!

Черноглазый Рембрари лишь улыбнулся, убрав руку с горла певца.

Великий Магистр, казалось, уже собирался ехать дальше. Он махнул рукой парню, жестом велев вернуться в карету.

Но тот не шевельнулся. Парень хотел что-то сказать, однако его глаза внезапно расширились, он лишь прикрыл шею руками и беззвучно зашевелил губами.