Глаза Люмены расширились до размеров каштанов, когда он с невероятной скоростью бросился к Рембрари и схватил его за обе руки.

Рембрари, вынужденный поднять руки, тупо уставился на Люмену.

— Лорд Люмена?

Люмена выпустил руки Рембрари, но тут же снова схватил одну из них. В руке оказался полу-разорванный лепесток.

Глаза Люмены задрожали, когда он посмотрел на него.

"Я действительно... так бережно его лелеял. Я нежно держал его в руках, надеясь, что на этот раз он не испытает боли, видя только хорошее и получая любовь..."

Люмена посмотрел на Рембрари со смешанными чувствами.

"Что ж, так было всегда... Ребёнок Редрин делал это не специально, но каждый раз причинял боль Рабсусу, что в прошлом, что сейчас. Но если в прошлый раз это было сердце, в этот раз — тело."

— Лорд Люмена?

Когда Рембрари обратился к нему с нежной улыбкой, Люмена вздохнул и вернул оторванную половину лепестка на место, дав указание.

— Положи обратно.

— Разве он не красиво оторвался?

— Верни обратно. И не рви. Даже красиво.

— Хорошо. Но почему?

— Этот ребёнок — Рабсус.

— Кокко?

Рембрари удивлённо посмотрел на белую камелию и быстро вернул лепесток на место. Затем он нежно погладил головку цветка и тихо сказал:

— Эта форма прекрасна.

Казалось, он по-своему восхвалял цветок, но Рабсус уже был в ярости и изо всех сил старался избежать прикосновений Рембрари.

— Но, Лорд Люмена, если я срежу черенок Рабсуса и размножу его, будет ли это Рабсус или его потомок?

— Не знаю. Я бы в любом случае никогда не доверил тебе своего ребёнка.

— Лорд Люмена любит Рабсуса.

Люмена мягко улыбнулся и тут же выругался в адрес Редрин:

[— Забери уже отсюда своего нарушителя спокойствия, ублюдок!]

Как будто ожидая этого ругательства, Редрин тут же ответил:

[— Ты вечно меня торопишь. Что бы ты без меня делал, а? Ведь ты ничего не можешь сделать сам!]

Как мог смех, последовавший за этими словами, так бесить?

Люмена почувствовал прилив гнева по отношению и к несносному Богу, и к его Первосвященнику. Однако, понимая, что чем больше он говорит с Редрин, тем сильнее устаёт, Люмена не стал спорить, а повторил свои слова усталым голосом.

[— Забери этих детей.]

Как только Редрин дал добро, Люмена подозвал Рембрари и собрал всех его спутников, которые отдыхали в комнате.

Все стояли в маленьком палисаднике с немного взволнованными лицами. Не раз сталкиваясь с необходимостью перемещаться между мирами, они, похоже, переживали из-за разных мелочей перед большим событием.

Люмена, вспомнив, как они разбрелись в момент прибытия сюда, дал всем совет.

— Держитесь за руки крепко и идите вместе. На всякий случай.

Шин Чжо Ун, переносивший Рембрари через разлом на руках, подумал, что это бесполезно, но на всякий случай крепко схватил двух человек, стоявших рядом с ним.

Люмена взглянул на каждого по очереди, а затем снова позвал Редрин:

[— Уведи их в безопасное место. Все здесь очень настрадались.]

Вскоре в воздухе появилась трещина, похожая на разрыв, через который едва ли мог пройти взрослый. Зная, что слишком большой разлом повлияет на этот мир, он намеренно сделал его маленьким.

Люмена с сожалением взглянул на пятерых людей и одного мрачного Жнеца, которые по его приказу крепко держались за руки, и вынужден был изменить свои слова.

— ...Чтобы пройти в щель, вам придётся разжать руки.

* * *

Рембрари вызвался шагнуть в разлом первым.

Конечно, Шин Чжо Ун, Са Гам Джэ, Мулу и Ардор тоже вызвались пойти первыми, но Люмена на мгновение задумался и отправил вперёд Рембрари.

У Первосвященника были сильные целительские способности, так что, даже если внутри что-то пойдёт не так, он хотя бы был способен спасти свою жизнь. Но остальные, даже если их атакующие способности сильнее, могли погибнуть от ранений.

Учитывая, что три божественных создания вмешались, чтобы помочь шестерым пересечь измерения, и что двое из них уже дважды создавали разломы, всё было настолько безопасно, насколько возможно, но лучше было найти самый безопасный путь из всех.

На этот раз Рембрари старался не терять сознание, пока пересекал разлом. Он намеренно широко раскрыл глаза и сосредоточился.

Пока он летел через разлом, появилось пространство, которое нельзя было назвать ни тёмным, ни светлым, но вскоре оно начало превращаться в свет.

По мере того как яркий свет угасал, начали проступать силуэты предметов. Среди них Рембрари заметил фигуру сидящего человека, и широко улыбнулся, бросившись к нему.

Затем эта фигура быстро раскрыла объятия, чтобы принять Рембрари.

— ...?

— ...!

Однако дружеская атмосфера тут же испарилась, когда Рембрари пришёл в себя.

— Почему вы?

Тем, на которого выпрыгнул Рембрари, оказался Король Йом-ра. Повелитель загробного мира тоже смущённо пробормотал:

— Я думал, Гам Джэ придёт.

С точки зрения Йом-ры, появился разлом, из него кто-то выскочил, и когда он схватил кого-то, то оказалось, что это Рембрари.

Йом-ра быстро отставил Рембрари в сторону и снова уставился на разлом, но тот тут же закрылся.

Рембрари чуть не упал, но удержал равновесие и вздохнул. По крайней мере, на этот раз он приземлился перед знакомым лицом, и это было к счастью.

"Я думал, Лорд Редрин встретит меня...", — всё же проскользнула мысль.

* * *

Редрин готовился по-своему поприветствовать Рембрари.

Люмена дал ему знать, что отправляет Рембрари вперёд, и Рембрари тоже звал Редрин, когда шёл в разлом.

Один Бог и один Первосвященник кричали так громко, что Редрин просто не мог их не услышать. Он в предвкушении ждал у разлома, чтобы поймать своё самое любимое дитя.

Затем, как только увидел за разломом человеческую фигуру, он быстро протянул руку и схватил её. Но стоило широко улыбнуться, как фигурой оказался человек в маске льва.

Выражение лица Редрин тут же стало суровым, но у него не было времени спрашивать, куда делся Рембрари и почему тут возник Лев.

Мастер Лев в замешательстве огляделся по сторонам, но, как только заметил Лорда Редрин, сразу узнал его и поспешно поклонился Богу три раза. Затем он телепортировался, и не успел Бог опомниться, как перед ним никого не было.

Даже разлом тут же закрылся.

Редрин вздохнул и подумал с досадой, что Люмена всегда был крайне неуклюжим.

* * *

Чан Тхэ Ри с трудом открывала дверную ручку, держа в одной руке мобильный телефон, а в другой — толстую стопку документов.

— Ты тоже ничего о нём не слышала?

— Да. Говорю тебе, я ничего не слышала. Рембрари не связывался со мной, и Чжо Ун тоже.

Её секретарь был рядом, но он держал в руках ещё большую стопку документов, поэтому не мог открыть дверь.

— О, правда. Почему всё так. Я была бесчувственной, когда спрашивала?

— Нет.

Несколько раз попытавшись повернуть дверную ручку, Чан Тхэ Ри пожаловалась по телефону.

— В общем, этот Шин, услышав слово “анчоус”, наверное, решил, что он настоящий анчоус. Он что, пошёл к морю? Я вообще не могу с ним связаться. Рембрари тоже пропал. Я боюсь, что с ними что-то случилось.

— Чан Тхэ Ри? Ты скучаешь по Шин Чжо Уну?

— А разве не должна я скучать? Я волнуюсь. Этот парень всегда был таким вёртким…

Тхэ Ри раздумывала, стоит ли повесить трубку, отложить документы и открыть дверь или пнуть её ногой, и в последний раз попыталась толкнуть дверную ручку локтём.

В этот момент, не успела её рука коснуться ручки, как та опустилась сама собой, и дверь открылась.

Чан Тхэ Ри на мгновение споткнулась, выпрямилась и вздрогнула.

— Ты скучала по мне?

Дверь открыл её друг детства, Шин Чжо Ун. Тот самый, кого она только что проклинала.

Пока Чан Тхэ Ри в изумлении смотрела на него, открыв рот, Чжо Ун озорно улыбнулся и снял резинку для волос, которую Тхэ Ри завязала неплотно, как будто та вот-вот спадёт.

Когда собранные в хвост волосы рассыпались, Шин Чжо Ун улыбнулся и протянул резинку, висевшую у него на пальце.

— Я скучал по тебе.

Чан Тхэ Ри безучастно взяла резинку и на мгновение посмотрела на него, затем протянула руку и постучала ему по лбу и плечам, а потом по его ногам.

Наконец убедившись, что перед ней действительно Шин Чжо Ун, она пришла в ярость, скрутила резинку на пальце и выстрелила ею в лоб Чжо Уну.

— Ай.

Он не стал смягчать удар, так что ему не было больно, но когда Шин Чжо Ун схватился за лоб и сделал вид, что больно, Чан Тхэ Ри разозлилась ещё сильнее и вмазала ему по спине стопкой документов, которую держала в руках.

— Ты! Идиот! Где! Ты! Пропадал! Паршивец! Куда! Ты! Запропастился!

С каждым словом, которое она выкрикивала, девушка размахивала документами, не слишком сильно, чтобы не причинить вреда, и каждый раз, когда Чжо Ун попадал под удар, ценные отчёты разлетались в разные стороны.

Секретарь поспешно подобрал упавшие документы и бросился за госпожой.

Тем временем Шин Чжо Уна оттеснили к самому окну. Только тогда девушка положила оставшиеся документы на стол и уставилась на него.

Она была зла, но в её глазах стояли слёзы. Увидев это, Шин Чжо Ун достал платок и поднёс его к её носу.

— У тебя будет насморк.

— Ты!

— У всегда насморк, когда ты плачешь, Тхэ Ри.

— Отвали!

Только после того, как Шин Чжо Ун ушёл, Чан Тхэ Ри начала пыхтеть и сопеть, а затем быстро позвонила его матери и дворецкому, чтобы сообщить им о его появлении.

Тем временем секретарь задавался вопросом, как Шин Чжо Ун сюда попал.

"Дверь здесь автоматически запирается, когда госпожи нет на месте. И тут самый верхний этаж, куда даже не забраться через окно!"

* * *

Выходя из кабинета Тхэ Ри, Чжо Ун подумал, что на этот раз ему повезло.

В прошлый раз, когда он попал в тот странный мир, ему пришлось начинать с высотного домика без лестницы и лифта, откуда спуститься было непросто. Но на этот раз это была нормальная компания с лифтом и даже кабинет его подруги Чан Тхэ Ри.

Не чужой кабинет!

"Должно быть, все остальные тоже уже добрались."

Однако, поскольку у него не было с собой мобильного телефона и никакой гарантии, что все где-то поблизости, на то, чтобы группа собралась заново, уйдёт день, если дорога коротка, или четыре дня, если она длинная.

"Тогда я проверю контакты завтра."

Шин Чжо Ун раздумывал, зайти ли ему в компанию или сначала вернуться домой, и решил сначала пойти домой.

* * *

Шин Чжо Уну повезло, но был кое-кто, кому повезло ещё больше. Это была Мулу.

— Сестра появилась в воздухе!

— Сестра спустилась с небес!

Когда Мулу вернулась, она была дома.

Да, она очутилась в том самом доме, который Шин Чжо Ун одолжил Рембрари и его странной семейке.

В гостиной Чу Гён, Си Ён, верующий №305 и Нинлин ели лапшу пибим, и вдруг рядом с ними появилась Мулу. Дети обрадовались и бросились к ней.

— Командор! — Нинлин последовала за ними.

Мулу с удивлением заметила, что Чу Гён стал на ладонь выше, чем раньше, потому спросила у Нинлин:

— Сколько времени прошло? Ребёнок сильно вырос.

Чувство падения в пропасть быстро прошло, когда она увидела Си Ён, появившуюся следом.

— Прошло не так много времени.

Си Ён совсем не изменилась, и стало ясно, что это именно Чу Гён быстро вырос.

— Ещё не прошёл год.

Нинлин с облегчением погладила Си Ён по волосам и с тревогой спросила:

— Но Командор, а где же Первосвященник?