Рембрари заметил, что Нинлин, открывая дверь, внезапно застыла у входа. Заинтересовавшись, он решил посмотреть, что происходит.

Гостем оказался У Ён У. Они с Нинлин стояли лицом к лицу, словно устроили соревнование в гляделки.

Ни один из них не двигался, и так они и продолжали стоять.

— А, вот оно что.

Рембрари некоторое время размышлял, пытаясь понять, где он уже видел подобную сцену, а затем наконец вспомнил и произнёс:

— Предложение у входной двери!

У Ён У, всё это время неподвижно пялившийся на Нинлин, сразу отреагировал:

— Нет!

— Но в фильмах обычно держат букет цветов…

— Никаких цветов!

Взбешённый нелепыми словами Рембрари, У Ён У уже собирался выругаться, но заметил Ардора, стоящего на кухне и угрожающе смотрящего на него, держа в руке кухонный нож, и тут же замолчал.

— Чёрт. Это же твоя территория...

Рембрари спросил у ворчащего Ён У:

— Но ты не собираешься заходить? Что ты вообще тут делаешь?

На этот раз парень ничего не ответил, а вместо этого посмотрел на Нинлин.

— Нинлин, ты сказала ему не заходить?

Увидев это, Рембрари обратился к Нинлин, но оба промолчали.

Так прошло около десяти секунд.

"Что происходит? Неужели она действительно запретила ему заходить?"

Как раз когда он об этом подумал, Нинлин произнесла:

— Я ненадолго выйду и поговорю с ним.

Услышав это, Ён У тут же развернулся и вышел, а Нинлин последовала за ним, закрыв за собой входную дверь.

"Что это сейчас было?"

Рембрари с открытым ртом уставился на закрытую дверь, затем прошёл на кухню и спросил:

— Ардор, как ты думаешь, что это сейчас было?

— Первосвященник, по моему мнению, Нинлин больше не хочет быть паладином. Но, похоже, ей трудно сказать об этом самой. Так что, может, нам сначала просто выгнать её? Если Вам слишком больно самому её выгонять, я, которому совсем не больно, могу сделать это вместо Вас.

— …Не слишком ли ты суров?

***

— О чём ты хотел поговорить?

Нинлин, следовавшая за У Ён У, остановилась, когда они пришли на пустырь, где поблизости никого не было.

Это был тот самый пустырь, где они когда-то устроили "тренировку, как в настоящем бою". Этот пустырь, который по-разному, но прочно занял место в сердцах обоих, теперь вновь стал местом их встречи.

У Ён У замешкался, крепко сцепив руки, затем зажмурился и признался:

— Это я! Тот… тот самый "фальшивый Первосвященник"!

Он долго мучился, прежде чем решиться на это признание.

Он признавался человеку, который твёрдо намеревался убить его. Естественно, это решение далось нелегко.

"Что произойдёт, если я признаюсь? Она попытается меня убить? Даже если не убьёт, наверняка изобьёт до полусмерти. Может, даже попытается привести меня к гибели."

Раскрывая правду, У Ён У был готов к любому из этих вариантов.

Он и сам не знал, почему решил признаться напрямую, хотя всё это время старался сохранить тайну.

Просто в тот момент, когда она полоснула его мечом, а затем сама выглядела ещё более ошеломлённой, чем он, парень увидел на её лице сожаление и растерянность от нанесённого удара человеку, которого вроде бы сильно ненавидела.

"Если выживу, просто буду честен", — подумал он.

Но, может быть, она была слишком разгневана? В ответ не последовало ни слова.

"Конечно, она злится", — подумал Ён У и глубоко вздохнул. — "Неужели, стоит мне открыть глаза, как мне прямо в лицо прилетит меч?"

Его охватил страх.

Однако, поскольку никакой реакции не последовало, он осторожно приоткрыл глаза и неожиданно увидел, что Нинлин кланяется.

— ...!

"Что это такое?"

Он рефлекторно снова зажмурился, досчитал до десяти, а затем снова открыл глаза. Нинлин всё ещё кланялась.

— П-почему ты это делаешь?

Ошеломлённый и совершенно сбитый с толку, он спросил, и Нинлин наконец выпрямилась и сказала:

— Я приношу извинения.

— ...Что?

У Ён У сделал полшага назад. Она сказала, что извиняется, но выражение лица Нинлин было крайне свирепым.

— Это извинение перед тем, как меня убить? Ты благословляешь меня перед смертью?

Он тревожно спросил, не в силах истолковать её слова иначе. Нинлин приподняла брови, а затем усмехнулась.

— Да.

— ...!

У Ён У рухнул на землю, а Нинлин невозмутимо поправилась:

— Шучу.

Ён У едва не выругался.

"Нет, если ты так шутишь, это звучит как чистая правда! К тому же это ты чуть меня не убила!"

Но, не в силах возразить и лишь дрожа под её взглядом, он смотрел, как она плюхнулась рядом с ним.

"Почему ты здесь села!?"

Парень вздрогнул и немного отодвинулся.

Нинлин не посмотрела на него. Положив руки на колени, она некоторое время молча сидела, а затем заговорила:

— Я не специально ударила тебя, Ён У.

— А, я знаю.

— Ты знаешь?

— После того, как ударила, ты выглядела сильно удивлённой.

— …

У Ён У покосился на Нинлин и ещё немного отодвинулся.

Она по-прежнему сидела неподвижно и продолжила:

— Меня обманули уловки демонов, и человек передо мной показался мне не Ён У, а демоном. Поэтому я ударила. А потом, когда я всё осонала, то поняла, что ты, должно быть, оказался в такой же ситуации, как и я.

— Да…?

— Я подумала, что у тебя наверняка были свои причины. В конце концов, уловки демонов весьма коварны.

— ...!

— На самом деле так и есть. Разве такой некомпетентный юноша, как ты, мог намеренно выдавать себя за нашего Первосвященника?

Нинлин улыбалась и говорила вполне участливо, но У Ён У хотелось её ударить. Она проявляла заботу, но от её слов ему почему-то становилось неприятно.

Однако она улыбалась доброжелательно, а в её глазах по-прежнему таилась холодная аура, поэтому он не мог этого сделать.

Она решила его простить, но на самом деле всё ещё злилась.

У Ён У предположил, что нынешнее состояние Нинлин примерно так и можно было описать, и тихо пробормотал:

— Ну, прости. За то, что я некомпетентный.

— Я подозревала это, но не была уверена. Спасибо, что первым рассказал мне правду.

У Ён У замешкался, а затем медленно кивнул.

***

Пока Ардор готовил закуски, Рембрари заказал пять порций чачжанмёна и пять порций лапши с морепродуктами, после чего сел на диван.

Услышав звук открывающейся двери, он с воодушевлением выбежал навстречу, но обнаружил там У Ён У.

— А.

— Что это за разочарованное лицо, которое ты даже не пытаешься скрыть?

— Я думал, это лапша с морепродуктами.

— Ты хочешь сказать, что я хуже лапши с морепродуктами?

— Ты и сам знаешь ответ.

Ён У уже собирался возмутиться, но тут из кухни вышел Ардор с кухонным ножом в руке и, наклонив голову под неестественным углом, посмотрел на него. Ён У тут же замолчал.

Рембрари заглянул за спину парня. Нинлин, которая ушла вместе с ним с напряжённым лицом, теперь стояла позади и выглядела гораздо спокойнее.

Вскоре Ён У снял обувь и вошёл в дом, а Нинлин последовала за ним.

Когда их плечи на мгновение соприкоснулись, они поклонились друг другу, и выглядели при этом довольно дружелюбно.

"Хорошо, что я отправил Нинлин вместо себя."

Рембрари с довольной улыбкой посмотрел на эту дружную парочку.

У Ён У стало неловко, когда он увидел эту улыбку, но, переведя взгляд на кухонный нож в руке Ардора, ничего не сказал. Хотя его это всё же немного злило.

"Почему этот сумасшедший Ардор целыми днями ходит по кухне с ножом в руках?"

— Эй, ты всегда заставляешь Ардора делать всю работу?

— Какую ещё работу?

— Каждый раз, когда я прихожу, он сидит на кухне. Нельзя его куда-нибудь отправить?

— Ардор — пекарь, Ён У.

— Но этот сумасшедший всё время держит в руках нож… Ладно, неважно.

Рембрари некоторое время наблюдал, как Ён У сначала возмущается, а потом сам же замолкает, и вскоре вспомнил, что тот — популярная знаменитость, после чего спросил:

— Ах да, Ён У. Я хотел кое-что спросить насчёт интервью.

— Что именно?

Рембрари объяснил, что получил приглашение на интервью от какого-то ток-шоу на PBS, и что, если он согласится, его беспокоит ситуация с Ким Му Роком, а затем спросил:

— А ты бы на моём месте согласился?

У Ён У ответил честно и прямо:

— Не знаю. Мои расписания составляет Чон У-хён. Я говорил, чем хотел бы заниматься, но Чон У-хён или генеральный директор Им добавляют и убирают поступающие предложения по своему усмотрению.

— Чон У. Он часто злился, но был очень хорошим молодым человеком…

— Почему ты говоришь о нём так, будто он умер? Он до сих пор со мной работает.

— У него довольно длинная линия жизни.

— Эй!

У Ён У уже собирался возмутиться, но быстро замолчал, когда Ардор принёс тарелку с фруктами и снова наклонил голову под неестественным углом.

Он тихонько забился в угол дивана и сказал Рембрари:

— В любом случае, я не очень разбираюсь в подобных вещах. Спроси президента Шин. Он часто в прошлом занимался подбором расписаний, так что наверняка хорошо в этом разбирается.

— Анчоус сказал, что мне лучше не соглашаться.

— Тогда тебе и не нужно. Вообще-то я тоже не думаю, что это хорошая идея. Ты ведь знаешь Ким Му Рока. Знаешь, что он за человек.

— Вот как?

Рембрари, пробормотав это, взял телефон и пристально уставился на него.

"Раз Шин Чжо Ун тоже сказал не соглашаться, значит, он не станет участвовать", — подумал Ён У, а затем, покосившись на Ардора, аккуратно взял вилку.

***

— У-у-у-у. Никакого ответа.

Ким Вон Би поднял телефон высоко к потолку и некоторое время тупо смотрел на него, а затем вздохнул и опустил руку.

Мимо его стола проходил старший продюсер и с усмешкой поддел его:

— Продюсер Ким, похоже, от "Редрин" всё-таки никакого ответа?

Ким Вон Би уныло положил телефон на стол.

— Похоже, что так. Они сказали, что не могут ответить, потому что находятся в подземелье. Наверное, просто не хотят соглашаться. Сейчас Рембрари постоянно выкладывает фотографии в соцсетях.

— Раньше у него вроде не было имиджа человека, который не любит появляться на телевидении.

— Может, Глава "Редрин" не сказал об этом Рембрари? Может, написать ему лично через соцсети?

Старший пожал плечами.

— Если тебе станет легче, пиши. Если они не хотят, просто снова проигнорируют.

— Тогда мне написать?

Ким Вон Би решил, что всё равно стоит спросить — получится или нет, — и быстро открыл аккаунт Рембрари, которым тот часто пользовался.

— Здравствуйте… господин Рембрари… Я уже много лет являюсь поклонником господина Рембрари…

— Сколько лет прошло с тех пор, как он появился, что ты уже можешь назвать себя давним поклонником?

— Не могу же я сказать, что я недавний поклонник?

Пока Ким Вон Би усердно набирал сообщение, отбиваясь от вмешательства старшего продюсера, в верхней части экрана телефона со звуком «динь» появилось уведомление.

Он решил, что уведомление, судя по всему, пришло от незнакомого человека, поэтому не стал его проверять и продолжил писать сообщение.

Но вдруг старший снова вмешался:

— Подожди, подожди.

— Ах, старший! Перестаньте уже вмешиваться!

— Нет, проверь уведомление, которое только что пришло. Посмотри.

— Там неизвестный номер.

— Номер неизвестный, но я вижу знакомое имя.

— Что?

Ким Вон Би нахмурился, но не думал, что старший станет шутить по такому поводу, поэтому потянул экран телефона вниз.

В окне уведомлений появилось сообщение. Видна была лишь его часть, и там было всего одно слово — "Здравствуйте"…

— А?

После слова "Здравствуйте" стояло "Рем...".

— Не может быть. Не может быть!

Ким Вон Би поспешно открыл сообщение, всё ещё не веря, что Рембрари действительно мог ему написать.

[— Здравствуйте, это Рембрари...]

Мужчина широко раскрыл глаза и посмотрел на старшего. Тот похлопал его по плечу.

— Это правда Рембрари? Спроси, настоящий ли он. Спроси!

— Одну минуту.

Вон Би один раз прочитал сообщение от Рембрари, затем второй, а на всякий случай и третий. После чего закричал и дал старшему пять.

Это действительно был Рембрари. Тот самый Рембрари, который знал, что продюсер связался с Архиепископом. И этот Рембрари…

— Он сказал, что придёт к нам!