Переводчик: Микки

—

Простыни были полностью пропитаны следами его собственного оргазма.

Ему нужно было некоторое время, чтобы отдышаться, но после этого он снова опустил свой член на промежность Агнес.

Теперь войти в неё было намного легче, чем в первый раз, потому что её внутренние стенки уже были растянуты.

— Ха, какое неприличное тело…

Единственная сосредоточенность Раона на выполнении своего Богом данного долга давно стёрлась из его разума.

Прямо сейчас он двигался только в соответствии со своим инстинктом, и он говорило ему идти глубже, глубже в неё.

Его крепкие бедра напряглись.

— Ах…

Конец его достоинства безжалостно вонзился во вход женщины.

И, наконец, он мог чувствовать её мягкие внутренние стенки.

С крайне возбужденным лицом Раон прикусил нижнюю губу.

За все эти годы ему удалось избавиться от всех представлений о человеческих желаниях, приняв совершенно аскетическое кредо. Однако теперь он стал ничем иным, как помешанным на сексе мужчиной, который изо всех сил вдалбливался бедрами в спящую женщину.

Раон двигался со всё большей и большей скоростью,, как поршень.

На шее вздулись вены.

Его член, который увеличился настолько, что, казалось, вот-вот взорвется, стимулировал женщину, поскольку он настойчиво проникал в неё, снова и снова достигая её самого потаенного места.

Раон попытался прочитать молитву «Отче наш».

Он хотел умолять Бога, чтобы он не поддался влиянию непристойной святой, которая продолжала соблазнять его столь необычными замыслами.

Однако, он, почему-то, не мог вспомнить ни одной буквы главной молитвы, которую он читал прежде тысячи и тысячи раз.

Это оставило его в бедственном положении, однако он был беспомощен перед лицом всепоглощающих волн удовольствия.

Как зверь, утративший свою рациональность из-за чистого желания.

Пот Раона капал на бледное обнаженное тело девушки.

Поскольку Агнес всё ещё крепко спала, Раон схватил её за обе ноги и широко развёл их.

Каждый раз, когда он входил и выходил из неё, словно запечатлевая себя в ней, внутренние стенки женщины мелко содрогались.

Грудь её тоже колебались, довольно беспорядочно подпрыгивая.

— Ах, н-н-гх…

Хлюп, хлюп, хлюп…

Каждый раз, когда Раон хлопал себя по животу, кровать сильно тряслась.

Большая, длинная эрекция мужчины несколько раз желала войти в Агнес.

И он ничего не мог сделать, кроме как стиснуть зубы: его напряжение было видно по линии челюсти.

Всякий раз, когда Раон не мог больше терпеть и издавал стон, его торчащий кадык подпрыгивал вверх и вниз.

Он двигался так, как будто не мог контролировать свои действия, его живот громко шлёпал по женщине, пока он продолжал впиваться в неё.

На протяжении всего этого темные круглые выступы мужского достоинства также хлопали по пухлым ягодицам женщины.

Агнес корчилась и корчилась, но так и не проснулась. Снотворное, которое она приняла, оказалось очень эффективным.

Вздохнув, Раон погладил её грудь, снова погрузившись глубоко внутрь нее.

Каждый раз, когда он вставлял, ему приходило в голову, что появление Агнес могло быть просто источником всего зла.

— Сумасшедший… Чёрт возьми…

Его сердце бешено колотилось.

Он прилагал большие усилия, чтобы не произносить имя девушки, потому что это выглядело бы так, словно он оскорбляет собственную младшую сестру. Однако решимость Раона оказалась бесполезной.

Он был ослеплён своей похотью.

— Агнес. Чёрт возьми, Агнес! Ггх!

В тот момент, когда он назвал её имя, Раон излил в неё всё своё семя.

Второй раз он эякулировал так же долго.

Живот женщины, похожий на скульптуру, вздулся и извивался, когда в него попало его семя.

Наполнив Агнес спермой до такой степени, что её плоский низ живота вздулся, Раон судорожно вздохнул.

Только после этой долгой и напряжённой кульминации Раон, наконец, смог вспомнить молитву «Отче наш».

Дорогой Всемогущий Бог на небесах.

Мы умоляем Твою благосклонность вести нас по правильному пути,

Так же, как мы, ничего не знающие, должны были согрешить, по Твоей благодати, мы смиренно просим у Тебя прощения,

Пусть грешные и лукавые будут исключены из Твоего испытания,

— Но… Спаси нас от всякого зла.

* * *

—Хах!..

С громким вздохом Агнес проснулась в холодном поту.

И вправду, она грузилась в глубокий сон, в котором пребывала долгое время, однако цвет её лица был бледным, как полотно. Казалось, что ей приснился ужасный кошмар.

— Ах…

И как только она села, то почувствовала острую боль в спине.

Её нижняя половина оказалась невероятно тяжелой, и ощущение жжения заставило ее брови нахмуриться.

На мгновение она почувствовала, как тонет. Агнес поспешно сняла с себя одеяло.

Она всё ещё была одета в безупречную белую мантию, в которой заснула.

Пуговицы также были надежно застегнуты по всей шее.

Тем не менее, она чувствовала тревогу, скопившуюся внизу живота. Она наклонилась и пощупала себя из-под нижнего белья, но не нашла ничего необычного.

Даже ткань была совершенно сухой.

Она не могла отделаться от мысли, что граф пришел к ней поздно ночью и что-то с ней сделал. Если бы он это сделал, то его следы остались бы нетронутыми.

Глубоко вздохнув, она отмахнулась от этого. Возможно, мышечная боль была вызвана просто тем, что она спала не на той стороне кровати.

День таинства исповеди казался далеким, но, тем не менее,приближался всё быстрее и быстрее.

Её сердце бешено колотилось, потому что казалось, что она вот-вот совершит преступление.

Итак, она так и не заметила, что Раон уже совершил преступление против неё.