30

К счастью, луна была большой и яркой, так что тьма не полностью поглотила ночь.

Мидас и Луан, которые проверяли, нет ли поблизости дичи, вернулись, неся в обеих руках что-то увесистое.

— Здесь водятся кроличьи уши!

Луан с ухмылкой поднял за задние лапы двух огромных грызунов. Им уже перерезали горло и спустили кровь — туши безжизненно свисали.

— О, да это ж оллунгусы! О-ох, жареные они просто объедение!

Оллунгус, которого охотники называли «кроличьими ушами», выглядел как помесь кролика и крота. Это был хищник, питавшийся мышами и рыбой. 

— Давайте быстрее снимем с них шкуру и зажарим! Мясо, приготовленное на углях, — это ж сказка!

Вдохновлённый Ферриэт достал из рюкзака нож для свежевания и облизнулся. Уже почти воткнув лезвие в тушку, он спросил у Мидаса:

— А ты его освятил?

Орден Адеморса не запрещал есть мясо, но всякий раз, убивая ради охоты, следовало вознести молитву за душу убитого.

Добыча становилась частью рыцарей, чтобы те несли волю Адеморса и истребляли зло. Мясо ели с благодарностью и благоговением, чтобы смерть не была напрасной.

— Ещё до того, как спустили кровь. Не волнуйся.

Ферриэт коротко перекрестился и принялся снимать шкуру. Привыкшие к ночным вылазкам, паладины быстро закончили все последующие работы.

Оставалось только нарезать зачищенное мясо, посолить и зажарить. Чтобы поскорее поесть, рыцари резали куски помельче. А чтобы в холод согреться, достали маленький котелок, что всегда носили с собой, и сварили рагу. Ингредиенты были самые простые, но когда оно закипело над костром, мясной аромат разнёсся во все стороны.

— Приятного аппетита!

Холодная погода только сильнее будоражила голод. Хьюго машинально жевал жёсткое, как волокно, мясо, но вдруг поднял голову и уставился на старую телегу, стоявшую в стороне.

И тут он подумал: когда в последний раз та женщина нормально ела?

Память услужливо подсунула картину, как он пнул ногой миску с её рагу.

Неужели с тех пор она совсем ничего не ела…

Глухо звякнув, телега резко качнулась от порыва ветра. Этот бессильный, дрожащий скрип был зловещ и жутковат, словно танец мертвеца. 

Хьюго с досадой швырнул миску и уже собирался подняться, как вдруг…

…дзынь.

Раздался звон от ловушки, установленной неподалёку от убежища.

⊱⋅ ────── ❴ • ✿ • ❵ ────── ⋅⊰

Запах жирной еды вытащил сознание из глубины сна.

Пахло мясом. Точно так же, как тогда, когда они с Дитрихом изредка жарили пойманного за кладбищенским лесом кролика.

Роэллия сухо сглотнула и с трудом разлепила веки, но перед глазами ничего не было.

Качка исчезла, и, судя по доносившимся голосам, наступила ночь и они разбили лагерь.

Стоило ей уловить запах мяса, как желудок заныл, будто по нему провели вилкой. Ей хотелось постучать в дверь и потребовать порцию, но не осталось сил даже пошевелить пальцем.

Безвольно лежавшее тело затряслось. Было слишком холодно. Словно кто-то распорол Роэллии живот и набил его льдом — дрожь не унималась.

Одежда… такая холодная.

О надежде можно было забыть: если так и дальше будет продолжаться, она точно умрёт. Нужно было выжить, даже если придётся умолять о спасении.

Роэллия хрипло дышала, когда, пытаясь поднять тяжёлое тело, вдруг услышала, как дверь с грохотом распахнулась.

Кто там…

В глазах мутнело от головокружения.

Снова он?.. Она напрягла затуманенный взгляд, вглядываясь в силуэт вошедшего мужчины.

Нет. Это был не он. Этот был мельче и худее, и теперь, стоя в дверях, прожигал её свирепым взглядом.

Фокус в глазах то пропадал, то возвращался. Голова кружилась так сильно, что казалось — стоит лишь чуть повернуть голову, и мир перевернётся.

— Грязное дьявольское отродье.

От внезапно обрушившейся на неё злобы Роэллия вздрогнула, её плечи содрогнулись.

Мужчина, не стесняясь, выругался и смотрел на неё взглядом, в котором за отвращением и презрением скрывалась жажда убивать.

Кто он… где-то я его уже видела…

С усилием покопавшись в мутной памяти, она вспомнила: это был тот самый мужчина, что в день её попытки побега открыл дверь, ведомый бабочкой.

Он смотрел на неё с застарелой злобой и процедил:

— Ты… стоит тебе только… и я тебя… С твоей этой омерзительной вонью… хотя вряд ли даже Флона… согласится принять…

Голос мужчины долетал до неё обрывками. Может, и к лучшему — так его слова не воспринимались как ругань.

Она моргала затуманенным взглядом, когда тот, выдав целую тираду, швырнул что-то на пол. Затем плюнул и начал это топтать.

Что он творит…

Сквозь зыбкий, расплывшийся взор происходящее казалось нереальным. Она не понимала, чем он так занят, но всё же протянула руку.

Помоги мне.

Однако запястья, закованные в цепи, безвольно упали, а голос, застрявший в горле, утонул в горячем, прерывистом вздохе.

Какое-нибудь лекарство… если нет — воды… или хотя бы… переодеться…

Слова, так и не слетевшие с губ, вырвались наружу вместе с кашлем. В этот момент мужчина, яростно шевеливший ногами, наклонился, поднял то, что топтал, и швырнул ей под ноги.

Оно было так густо облеплено землёй, что невозможно было понять, что именно перед ней упало. Роэллия напрягла глаза, и тогда он сказал:

— Жалко тратить хорошую еду на таких, как ты. Хочешь жить — жри это. Или просто сдохни с голоду.

Еда… Это то мясо, которое они жарили?

Но кусок, облепленный грязью, невозможно было есть, как бы ни мучил её голод.

Ситуация, наверное, должна была казаться Роэллии оскорбительной и унизительной, но в голове, раскалённой от жара, всё было притуплено, и здраво мыслить она не могла.

Опустив голову, девушка прерывисто дышала, а мужчина опять что-то грубо пробормотал. Она только на миг закрыла глаза, а когда открыла — его уже не было.

Нужно было попросить о помощи. Неизвестно, помог бы он или нет, но сказать всё равно стоило.

— Эй… подожди…

В тот же миг Роэллия рухнула лицом вперёд.

⊱⋅ ────── ❴ • ✿ • ❵ ────── ⋅⊰

— Это была стая волков, что обитает поблизости. Видимо, их привлёк запах мяса.

Беатрис, который поднялся на утёс проверить, почему сработал колокольчик, встретился с Хьюго, возвращавшимся с разведки по окрестностям, и коротко доложил ситуацию.

— Стая волков? Сколько их было?

— Около двадцати. Северо-западные волки. Стоило показать им святую силу — сразу ушли.

Волки не нападали на паладинов. Как, впрочем, и дикие медведи или лоси. Ведь не зря говорят: враг моего врага — мой друг.

У них была своя стратегия выживания: раз уж есть общий враг — «Чёрное пятно», — то лучше не атаковать тех, кто способен уничтожить её с помощью святой силы.

Так или иначе, ночная суматоха быстро улеглась. Хьюго и остальные рыцари, вернувшись в лагерь, как раз столкнулись с Мидасом, который выходил из повозки.

— Вы вернулись! Значит, ничего серьёзного не произошло. Какое облегчение.

В руках Мидаса, быстро подбежавшего к ним, была пустая тарелка.

Взгляд Хьюго упал на посуду.