Я выдавил из себя нервный смешок. Пришлось протереть глаза и вновь посмотреть на экран, чтобы убедиться. txt файл. Значит, подарком автора была… копия романа?

[Вы получили уникальный атрибут]

[Эксклюзивный слот навыка активирован]

Эти слова раздались в моей голове после открытия файла. Неудивительно, раз уж мир превратился в «Способы выживания». Все выжившие в романе имели уникальные атрибуты и особые навыки.

«Окно характеристик» - мысленно проговорил я. Мне требовалось знать, что за атрибут я получил.

[Вы не можете открыть Окно характеристик]

Что? Я попробовал снова, но ничего не изменилось.

Абсурд какой-то... Такое вообще когда-нибудь случалось? Если я не могу открыть Окно характеристик, как я узнаю свои возможности?

Для того, чтобы быть непобедимым, нужно знать себя и врага. Сейчас же я даже о себе не знаю, что уж говорить о враге?

Проведя какое-то время, уставившись в никуда, я решил сдаться и прочитать вложение, которое отправил мне автор.

[Скорость вашего чтения была увеличена из-за использования уникального атрибута]

Я не имел понятия, какими эффектами обладал мой атрибут, но на прочтение первого акта «Способов выживания» у меня ушло меньше минуты.

Нашёл. Я ткнул пальцем в отрывок, где были описаны действия главного героя в метро.

「 В вагоне 3707 он увидел людей, собравшихся у задней двери. Колесо зажигалки, которое он крепко сжимал в руке, было холодным. В этой жизни он не мог допустить ошибки, поэтому использует все средства для достижения цели.

Страх на лицах людей. Он не испытывал чувства вины.

Всё произошло в один момент. Он бросил на толпу безжалостный взгляд. Его пальцы двинулись, вспыхнуло пламя. Тогда всё и началось. 」

По моей спине побежали мурашки, я перечитывал вновь и вновь. Причина этого была понятна.

— ...3707.

Номер вагона, в котором я ехал, был...

3807.

Это был соседний вагон. Ровно за тем, в котором ехал главный герой. Мои руки охватила мелкая дрожь.

Но если это так... Сколько людей тогда выжило в этом вагоне?

「 Сквозь размытое стекло он взглянул на вагон 3807. Было уже слишком поздно. Такой исход был неизбежен. Пассажирам не удалось избежать худшего. В этом вагоне остались только двое выживших. 」

Двое выживших. Умерли все, кроме двоих. И я знаю, кто эти двое.

Я поднял голову и встретился взглядом с Ю Сан А. Скорее всего, она умрёт, а я сразу за ней.

— Докча-сси, разве мы не должны остановить их?..

Там, куда указала Ю Сан А, уже начинало что-то происходить. Раздавались глухие стоны. Парень сидел на корточках перед упавшей на пол пожилой женщиной.

— Я, мать твою, не в настроении, чтобы слушать нытьё какой-то старой суки! Ты можешь уже закрыть пасть?! 

Этот юноша был студентом у входа в вагон. Худощавый, с выкрашенными в белый волосами. На значке, прикреплённому к униформе, виделось его имя.

Ким Нам Ун. Это имя было мне хорошо знакомо.

「 В вагоне остались только двое выживших: Ли Хён Сон и Ким Нам Ун. Это не имело значения. Двоих было достаточно, чтобы принести пользу. 」

— Я разве не сказал тебе умолкнуть?

Заведённый Ким Нам Ун схватил старушку за воротник. Её слабые ноги дрожали. Ким Нам Ун занёс ладонь для удара.

Шлёп! Шлёп!

В мирное время кто-то бы попытался остановить его, но сейчас никто не двинулся с места. Совсем скоро пощёчины сменились ударами.

— Кто-нибудь, п-пожалуйста, помогите... помогите мне...

Кулак безжалостно врезался в лицо старушки. Некоторые люди колебались, глядя на эту сцену, но вперёд так и не вышли. Удивительно, но первым, кто рискнул запротестовать, был Хан Мён О.

— Как ты можешь так обращаться со старшими?!

Но ответ, который он получил, был полон презрения:

— Эй, старик, готов сдохнуть здесь?

— Что?

— До тебя всё ещё не дошло?

— Что за чушь ты несёшь, сопляк?

Парень только посмеялся над руганью Хан Мён О. Он указал на крышу вагона метро.

— Разве ты не видишь?

Там продолжал висеть голографический экран.

[«С-спасите, спасите меня!»]

[«А-а-а-а-а!»]

[«Умри, сдохни уже наконец!..»]

Это был не просто одинокий вагон метро или какой-то класс в Тхэпан. На экране отображалось, как люди по всему Сеулу продолжали умирать. 

Ким Нам Ун продолжил говорить:

— Всё никак не дойдёт, да? Армия не придёт спасти нас, так что кто-то должен сдохнуть.

— Ч-что? О чём ты?..

— Мы должны выбрать, кого убьём.

Хан Мён О ничего не смог на это ответить. По всему его телу пошли мурашки.

— Я уже знаю о твоих мыслях, старик. Убивать других людей ради выживания – поступок ничтожества. Мы же не звери. Но знаешь что... разве это применимо в этой ситуации, когда у нас нет выбора? Если не будем убивать, умрём. В чём наша вина? Или ты хочешь умереть из-за своих моральных принципов?

— Я...

— Подумай об этом ещё разок. Миру, который ты знал, пришёл конец.

Плечи Хан Мён О задрожали. И не только у него. Казалось, что-то надломилось в сердцах людей. В этот момент смутное понятие морали исчезло. Ким Нам Ун был тем, кто вбил клин в трещину и стёр остатки морали.

— И этот новый мир диктует новые правила.

Ким Нам Ун. Парень, который быстрее всего адаптировался к миру «Способов выживания».

Он отвернулся и продолжил избивать старуху. В этот раз никто не думал о том, чтобы остановить его. Ни Хан Мён О, ни другие люди... ни даже Ли Хён Сон.

Кулаки солдата дрожали, но он уставился в пустоту, и на лице его читалась растерянность. Возможно, для себя он уже всё решил.

— И правда, убивать ведь так трудно. – Ким Нам Ун вздохнул. – Чего застыли? Тоже жить надоело? Хотите остаться в стороне?

От его слов люди задрожали. Выражения их лиц можно было прочесть как дешёвый бульварный роман.

«Если за эти 5 минут никто никого не убьёт, все умрут».

Глаза людей менялись за считанные секунды.

«Если эта старуха не умрёт, умрём мы».

Самый примитивный взгляд, какой только может быть у живого существа.

«Да... Этот мудак прав. Если ничего не сделаем, все умрут».

Первый мужчина подбежал к Ким Нам Уну. Он пнул старушку ногой, и та упала, свернувшись в позу эмбриона.

— К-кто-то обязан умереть! Мы должны выжить!

— А-а, чёрт... Хорошо, плевать!..

Второй, третий.

Люди набросились на старушку. Трусливые пассажиры, которые просто наблюдали. Студент, записывающий всё на свой телефон. Мать недавно смеющегося ребёнка и Хан Мён О.

Все они как один пинали старушку, надеясь на её скорую смерть.

— Прошу! Сдохни скорее!

Они были как палачи, одновременно тянущие за рычаг, ибо не хотели знать, кто убил заключённого. Эта толпа избивала старуху.

И я наблюдал за ними, как если бы это было представление. Словно это происходило совсем в другом мире.

У старушки, имя которой я даже не знал, не было шансов выжить. В романе она всегда погибала. В таком случае… можно ли считать грехом наблюдение за её смертью?..

Ю Сан А вскочила на ноги.

— Тебя убьют, – я рефлекторно схватил её за руку. — Говорил же, не двигайся.

Её рука дрожала. Чтобы скрыть это, Ю Сан А сжала руки в кулаки.

— Я знаю, знаю!..

— Если пойдёшь туда сейчас, погибнешь.

Офисная работница дрожала от страха. Но несмотря на это...

Тогда я понял: пусть жанр истории сменился, люди, как она, продолжают ярко сиять.

— Ю Сан А-сси. Присядь.

Но Ю Сан А не была протагонистом. Она не была человеком, который мог всё изменить.

— А? Но...

— Хотя бы раз сделай, как я прошу. После этого я не буду тебе мешать.

Силой усадив Ю Сан А на место, я глубоко вздохнул и огляделся. Я выпрямил спину на выдохе, вздрогнув. Расслабил лодыжки и запястья.

Вмешиваться было ещё рано. Это не входило в мои планы...

— Док Чжа-сси?..

Я не ответил, уставив взгляд в толпу людей. Тех, кто хотел убить старушку.

Я не вмешивался не потому, что боялся Ким Нам Уна и людей вокруг, и не потому, что был согласен с проявлением их бесчеловечности.

Нужно лишь выждать момент... чтобы двинуться.

КРАКХ

И этот момент наконец наступил.

— А-а-а! Что?!

Прогремел взрыв, сотрясая весь поезд. Отовсюду слышались крики людей. Из другого угла вагона поднялся дым. Вот и началось. «Он» вступил в игру.

Со всей силы оттолкнувшись правой ногой, я рванулся вперёд с максимально возможной для меня скоростью, минуя шумящих людей рядом со старушкой.

— Что?! Гха-а!..

Я со всей силы впечатался в Ким Нам Уна, и тот с воплем свалился на пол. На первый взгляд могло показаться, что я пытаюсь спасти старушку, но это вовсе не было моей целью.

Где же он? Я искал взглядом то, что давно заприметил.

Кто-то упал рядом со старушкой, не устояв на ногах после взрыва. Это был ребёнок, плачущий посреди ада в вагоне. Ребёнок с сачком для насекомых.

— Извини, я одолжу ненадолго.

Я взял сачок из рук ребёнка.

Стоило мне запустить туда руку, почувствовался хитин кузнечика на кончиках пальцев. Я взял одного и вложил в руки мальчика, после чего повернулся к людям.

— Все, прекратите. Вы не сможете выжить, даже если убьёте старушку.

В тишине после взрыва мой голос звучал на удивление ясно. Люди один за другим переходили на меня взгляд.

— Ну вот, вы убили старушку. А что дальше?

Удивление на их лицах радовало глаз. Верно, слушайте, сейчас будет самое интересное.

— Смерть этой старушки будет расцениваться "первым убийством", как назвал это Токкэби, и это выиграет вам немного времени, но… Что потом?

— А...

— Если все слова Токкэби — правда, то каждый из нас должен убить кого-то. И кого же вы убьёте после старушки? Стоящего рядом с вами?

Люди тут же отступили друг от друга. Ужас в их глазах давал понять: все знали, что старушка была только началом.

Ким Нам Ун заметил, как изменилось настроение в вагоне.

— Ха-ха-ха, чего все так запереживали? Просто убьём такого труса, как он, следующим! Не волнуйтесь о своей очереди заранее, шансы для всех одинаковы!

Я знал, что он скажет нечто подобное. Я прервал его, махнув рукой.

— Нет смысла идти на риск. Есть способ выжить, не становясь убийцами.

— Что?

— К-какой способ?

Люди заволновались. Ким Нам Ун скривился.

— Вы уже забыли? – начал я. – В условиях сценария не было сказано «убить человека».

Некоторые люди начали замечать.

[Убейте одну или более формы жизни]

Верно. В сценарии никогда не упоминались люди.

Одно или несколько форм жизни. Другими словами, каждая жизнь имела цену. Кто-то из сообразивших закричал, указывая на сачок в моих руках:

— Точно! Насекомые!

В сетке прыгали кузнечики. Глаза людей блестели. Я кивнул.

— Да, насекомые.

Запустив руку в сеть, я достал кузнечика. Этот был большим, которого я уже видел.

— Д-дай сюда! Быстрее!

— Один! Мне нужен только один!

Не сводя взгляда с наступающих ближе людей, я отходил дальше. Меня окружала толпа, готовая забить старушку до смерти, и теперь их взрывное безумие было направлено на меня. Но на моём лице сияла улыбка. Почему в такой ситуации... улыбка доходит до ушей?..

— Вы ведь хотите их?

Я помахал рукой с сачком, как дрессировщик, размахивающий лакомством. Обезумевшая толпа рванулась ко мне.

— Тогда поймайте!

Кузнечик в моей руке был раздавлен.

[Вы совершили первое убийство!]

[Было получено 100 монет в качестве компенсации]

В ту же секунду я подбросил сачок так высоко, как только мог. Естественно, в противоположную сторону, туда, где собралась толпа и лежала старушка.

— Вот ублюдок!

Насекомые бешено рвались на свободу, подпрыгивая ещё выше.