Хан Соён закричала:

— Ты, тупой придурок! Уже забыл?! Ковчег этой мировой линии уже!..

Выпад меча Ю Джунхёка вонзился в её брешь. В тот момент, когда она ахнула, её кинжал уже отлетел в сторону. Из раны брызнула кровь.

Его меч теперь указывал прямо ей в горло.

— Джунхёк-сси! Пожалуйста, остановись!

— П-погоди, мастер! Ты с ума сошёл?! Что на тебя нашло?!

Спутники, прибывшие с опозданием, подошли к ним, чтобы прекратить драку.

Однако Ю Джунхёк даже не оглянулся на них, когда взмахнул мечом. Поразительная волна магической энергии вырвалась из «Меча Чёрного Небесного Демона» и прочертила линию бурлящего пламени в одном шаге перед спутниками.

— Никто не пересечёт эту линию. Если сделаете это, я вас...

Хлоп!

Левая нога Хан Соён, взметнувшаяся в мгновение ока, точно ударила его по запястью. «Меч Чёрного Небесного Демона», зажатый в его руке, отлетел, описывая круги в воздухе, и вонзился в землю.

Хан Соён прорычала ему:

— Ю Джунхёк. Я уверена, ты и сам это знаешь, но... я очень, очень не люблю, когда паршивая овца портит всё стадо.

— ...

— Знаешь, до этого момента я чувствовала себя довольно неплохо. А конкретно – до того, как ты начал творить эту хрень... Похоже, мир последних двух лет был для меня слишком сладок, раз я совершенно забыла о том, какой ты ублюдок.

Трудно было сказать, на кого именно была направлена её кипящая ярость.

Хан Соён вспомнила лица своих спутников, читающих её роман. Лица, которые становились спокойнее по мере чтения истории.

Спутники, все остальные, даже она сама... они были готовы набраться смелости, чтобы наконец сделать этот шаг вперёд, прочь от «того дня». И всё же...

Хан Соён остановила и Чон Хивон, и Ю Сан-А, собиравшихся пересечь горящую линию.

— Вы две, оставайтесь на месте. Похоже, сегодня наконец настал тот день, когда я вобью немного здравого смысла в этого парня.

Как только эти слова закончились, фигуры Хан Соён и Ю Джунхёка исчезли. Место, где они встретились снова, было в воздухе в десятках метров над землей. Раздались взрывы, подобные раскатам грома, и их кулаки столкнулись друг с другом.

Бдух!

Ребро ладони Хан Соён с силой ударило Ю Джунхёка в бок, в то время как его удар правой ногой пришёлся ей в солнечное сплетение. Обмен атаками и защитой, за которым было трудно уследить даже созвездиям, продолжался. По её губам стекала кровь, в то время как на его руках, поднятых для защиты, проступали огромные кровавые синяки.

Ли Джихё, наблюдая за разворачивающейся битвой, не выдержала и потянулась к своему мечу. Её остановила Ю Сан-А.

— Онни? Но почему?

— Оставь их на время.

Возможно, она что-то предвидела, потому что, останавливая спутников, она также развернула свои лотосовые пьедесталы. Она планировала защитить мирных жителей от шторма последствий, который вскоре должен был их настигнуть.

В следующую секунду атмосфера в небе начала меняться.

[Гигантская История «Факел, проглотивший миф» начала свою запинающуюся попытку повествования.]

[Гигантская История «Освободитель забытых» пробуждается из тьмы.]

Столкновение этих двоих сумело пробудить старые Истории. Хан Соён собрала все свои силы, чтобы пробиться сквозь кулак Ю Джунхёка, и закричала:

— Говори! Почему именно сегодня? Почему ты молчал последние два года, чтобы начать эту хрень сегодня?!

— Не твоё дело.

— Ага, вот как.

Она не планировала заходить так далеко. Однако, глядя на бесстрастное лицо Ю Джунхёка, ведущего себя как чёртов упрямый осёл, она просто не могла больше сдерживать свою кипящую ярость.

— Я всегда тебя ненавидела. И жалела об этом тоже. Почему я написала историю о ком-то вроде тебя собственными руками?

Она бы никогда не сказала этих слов в другое время. Но даже так она продолжала выплёскивать всё наружу.

— Я проклинала другую себя. Если бы этой истории не существовало, ничего из этого бы не случилось. Никто бы не погиб. И Ким Докчжа мог бы!..

Кулак Ю Джунхёка, нашедший короткую брешь, оборвал её слова. Он решительно держал рот на замке и продолжал сражаться. Хотя она ещё не услышала внятного ответа, Хан Соён знала, почему он пытался завладеть «Последним Ковчегом».

— Мы уже проиграли. Раз уж мы вернулись домой, поджав хвосты, ты должен был молча принять это и жить дальше. Ты действительно забыл всё, что нам сказала «Четвёртая стена»?

Она знала правду, и именно поэтому больше не могла этого выносить.

「Вам не следовало быть жадными. Нет, в а м с л е д о в а л о д о в о л ь с т в о в а т ь с я 49% Ким Док чжа」

Голос «Четвёртой стены» из того дня, который она не забывала до сих пор.

Ю Джунхёк наконец открыл рот:

— Сказано как истинным неудачником. Ты просто сдалась, вот и всё.

Каждый раз, когда их кулаки сталкивались, изношенные Истории разлетались в воздухе. Фрагменты, излучающие слабые лучи света, оседали на его щеках.

Только тогда она заметила его растрёпанный вид. Неопрятные, жёсткие волосы и довольно неприглядно выглядящее немытое лицо.

Хан Соён перевела дух и в тот же миг отступила на шаг. В её голове промелькнули воспоминания – Ю Миа, появившаяся однажды, выплакав все глаза и сказав, что её оппа просто исчез, и Ю Джунхёк, ушедший с работы про-геймера, которую он с трудом вернул, и растворившийся в воздухе.

「Стоило ли мне начать с того, как он поживал всё это время?」

Золотая аура концентрировалась в его правой руке. Это было начало «Удара Силы, Рассекающей Небеса». Он был смертельно серьезен. Хан Соён поспешно раскрыла правую ладонь.

[Стигма «Вызов персонажа» активируется!]

Как минимум, если она использует этот навык, чтобы отшвырнуть его подальше, тогда...

[Применимый человек больше не является «персонажем».]

Она с опозданием осознала это – «Ю Джунхёк», стоящий перед её глазами, не был персонажем из «Способов выживания», которых она написала.

После того как наступил финальный акт Ким Докчжи и история «Способов выживания» подошла к концу, Ю Джунхёк полностью освободился от положения «персонажа».

Удар, окутанный чистым золотым светом, рассек воздух и устремился к ней. Она активировала все до единого навыки уклонения, которые могла.

Атака задела её плечо с тончайшим запасом, который только можно вообразить. Шторм последствий от этого невероятно мощного удара болезненно уколол её.

Ю Джунхёк пробормотал:

— ...Твои навыки почти не растеряли своей первоначальной мощи. Это благодаря милости системы?

Единственная причина, по которой навыки Хан Соён всё ещё могли проявлять такую силу, заключалась в том, что она получила Историю Бюро от Бихёна из 1865-й регрессии.

Ю Джунхёк спросил её бесстрастным голосом:

— Этому миру больше не нужна система. И всё же, почему ты приняла от него ту Историю?

— Очевидно, чтобы поддерживать жизнь Ким Докчжа.

Они пошли на «Групповую регрессию», потому что аватар Ким Докчжа становился всё слабее. И она приняла Историю Бюро на случай, если с Ким Докчжа случится нечто подобное.

— Зачем ты сделала что-то подобное? Ты должна это знать. Этот дурак не сможет проснуться снова, – сказал Ю Джунхёк.

— Ким Докчжа не мёртв!..

— Если ты действительно в это веришь, то почему ты меня останавливаешь?

На мгновение она лишилась дара речи.

Затем Ю Джунхёк мгновенно оказался прямо за её спиной и ударил её по спине. Хан Соён совершила аварийную посадку на землю. Она выплюнула густую пыль и поднялась, а затем закричала на него, неуверенно покачиваясь:

— ...Ю Джунхёк, очнись, чёрт возьми! Ты думаешь, это то, чего Ким Докчжа действительно хочет? Он же сказал тебе, не так ли? Он сказал тебе не оставлять этот мир. И ты тоже согласился!

— Верно. Я согласился не регрессировать.

— Не смеши меня! Ты больше не можешь регрессировать, вот в чём дело. Если бы ты всё ещё мог это сделать, ты бы, вероятно, уже вернулся!

— Возможно.

Золотой глаз Ю Джунхёка начал ярко светиться в густом облаке пыли. И этот глаз теперь вопрошал Хан Соён:

— А ты чем-то отличаешься?

Она не могла ответить. Но вместо неё ответили Истории Ким Докчжа, всё ещё остававшиеся в её распоряжении.

[История «Тот, кто противостоит чудесам» сокрушается в печали.]

Это были слова, которые она просто не могла отпустить. Она записывала их где-то время от времени, чтобы выносить свою жизнь. Говоря себе не регрессировать, жить в настоящем. Она продолжала размышлять над теми очевидными словами прошлого и продолжала терпеть мгновение за мгновением. Такими были её последние два года.

— Кажется, ты тоже ничего не смогла забыть.

— Заткнись.

Хан Соён мгновенно рванулась вперёд и ударила его прямо в лицо. Каждый раз, когда их кулаки взлетали, Истории, которыми они делились и которые составляли вместе, яростно корчились.

[История «Король Кайзеникса» взбудоражена.]

Она верила, что упорно трудилась, чтобы выстоять. Она верила, что с тех пор прошло много времени, столько же, сколько и все написанные ею предложения. Она дышала, она ела, и она спала – Хан Соён выживала таким образом.

「Ты не регрессор потому, что регрессируешь.」

Однако могла ли она действительно сказать, что жила такой жизнью?

「Некоторые люди проживают всю свою жизнь внутри уже закончившегося прошлого.」

Каждый раз, когда кости в её кулаках дробились, Истории понемногу разлетались – Истории, необработанные воспоминания, сохранившиеся как есть, без всяких правок. Хан Соён рефлекторно начала собирать эти разлетающиеся Истории.

Она не хотела отпускать ни одну из них. Она не хотела забывать ни о чём.

「За последние два года она не смогла сделать ни единого шага вперёд.」

Хан Соён тяжело дышала и заговорила:

— Что, по-твоему, изменится, если ты сделаешь это сейчас?

— ...

— Даже если ты уйдёшь, ты не найдёшь Ким Докчжа. И ты никуда не сможешь отправиться.

— ...

— К тому же «Ковчег» этой мировой линии уже уничтожен. Ты забыл, что случилось во время финальной битвы? Это не ковчег. И мы не можем покинуть эту мировую линию, даже если бы захотели!

Силы двух людей столкнулись ещё раз. В сопровождении громкого шума «Тудух!» из их магической энергии возник шторм. Ю Джунхёк, стоя в центре шторма, ответил:

— Я собрал так много Историй до этого момента, но я всё ещё не знаю, каков мой ■■.

Энергичная, свирепая История взорвалась в воздухе. Он не обращал внимания на то, что драгоценные Истории повреждаются, и просто размахивал кулаками.

— Ты написала мою историю. В таком случае, ты также должна знать, где моя история должна закончиться.

В этот момент в голове Хан Соён начали проноситься предложения.

「Неужели Ю Джунхёк действительно пришёл сюда, чтобы заполучить «Последний Ковчег»?」

Пришло запоздалое осознание.

Регрессор, уставший от сценариев, мог продолжать жить только потому, что сценарии существовали.

Затем Ю Джунхёк начал собирать все свои оставшиеся Истории. Все эти Истории, принадлежащие человеку, который наконец вырвался из проклятия регрессии, обнажили свои коллективные клыки на Хан Соён.

— Бей меня всем, что у тебя есть, Хан Соён.

「Это был последний бой Ю Джунхёка.」

Каждая клетка в её теле била тревогу.

Регрессор, повторивший длинные жизни.

Определённое чувство всплыло в тех глазах, которые описывались десятки, сотни раз прежде. Хан Соён очень хорошо знала, что это за чувство.

Ю Джунхёк хотел умереть в этом месте.

Не от чьих-то рук, а от рук того существа, которое написало его самое первое предложение.

— Да пошёл ты! Ты никогда, никогда не делал того, чего я от тебя хотела, так какого хрена!

Кыа-а-а-а-а-ах!..

Ю Джунхёк, высвободив всю свою мощь, снова замахнулся кулаком – одна атака, в которой сосредоточились все его великие Истории. Кульминация боя была близка. Хан Соён тоже высвободила все свои Истории. И тогда...

Взрыв, подобный взрыву звезды, потряс мир.

Всё болело так, будто всё её тело избили. Каждая косточка в её выброшенном вперёд правом кулаке была сломана. Её спутники закричали, а другие зрители взвизгнули. Хан Соён выдержала силу удара, застряв в этом звенящем шуме, достаточно резком, чтобы разорвать барабанные перепонки. Всё её тело превратилось в лохмотья.

Ю Джунхёк лежал на земле, не двигаясь.

Её сердце начало бешено колотиться.

— Ю Джунхёк?

Кончики его пальцев едва заметно дрогнули. Он медленно открыл глаза и посмотрел на неё. Она тяжело дышала и едва смогла выдавить несколько слов:

— ...Это немного отличается от того, что было тогда в Тёмном Замке, верно?

В тот момент, когда она закончила фразу, обе её ноги подкосились. Когда её ударили? Все кости в её коленях были полностью раздроблены.

— Не похоже на то, – пробормотал Ю Джунхёк.

— Ты, сын...

Оба рухнули лицом в землю. Хан Соён поползла к Ю Джунхёку. Её гнев, казалось, не утихнет в ближайшее время, если она не врежет ему ещё хоть разок, как-нибудь.

Её рука, опасно дрожа, уже собиралась дать ему подзатыльник, но, к сожалению, его собственная правая рука, жалко дрожащая, первой схватила её за запястье. И вот, руки двух людей начали состязание в тех малых силах, что у них остались, только для того, чтобы сорваться и бессильно повиснуть. У них действительно не осталось ни капли энергии, чтобы продолжать.

Видны были рваные шрамы, оставленные в небесах столкновением их Историй. И вид далёкого «Звёздного Потока» можно было разглядеть в ужасно истерзанном небе. Немногие оставшиеся звёзды ночного неба сверкали и посылали свои слабые лучи света на двух людей.

Ю Джунхёк, долго глядя на это зрелище, мимоходом произнёс:

— ...Ким Докчжа должен быть рассеян по остальной вселенной.

Душа Ким Докчжа, разлетевшаяся на мелкие кусочки. Как много от него на самом деле осталось в этих крошечных фрагментах? Даже Хан Соён не могла быть уверена.

За исключением того, что она была уверена: крошечные «Ким Докчжи» рождаются как нечто новое в устах миров, о которых она даже не думала. Он может переродиться человеком. Может быть, то место похоже на Землю. Может быть, на этот раз он родится на другом континенте, не на Корейском полуострове.

— Как думаешь, стал ли этот дурак теперь счастливее?

В тот момент, когда она услышала его, Хан Соён почувствовала, что что-то наконец подошло к концу.

Сердце в груди нестерпимо болело. Она ясно слышала звуки чего-то ломающегося – звуки завершающейся истории. Звуки их по-настоящему долгого траура, наконец подходящего к концу. Это был звук того, как кто-то, живущий только в своём прошлом, наконец отпускает это самое прошлое. В тот самый момент Хан Соён охватила странная вина за падение, за предательство.

— Ким Докчжа, он...

「Возможно ли, что он не хотел, чтобы мы сдавались?」

Могло ли быть так, что даже если все остальные отпустят свою долгую, мучительную печаль, он желал, чтобы хотя бы один человек продолжал совершать акты чистой глупости ценой разрушения своей жизни?

Она услышала, как Ю Джунхёк мучительно кашляет, и пробормотала то, что ей нужно было сказать:

— Я уверена, у него всё хорошо. В конце концов, он крепкий парень.

— ...

— Он, вероятно, живёт там своей собственной жизнью, и живёт счастливо. Кто знает, может, он тем временем читает какую-нибудь другую странную книгу.

— Даже если мы найдём его, этот дурак, вероятно, ничего не вспомнит.

Это был конец их траура.

Пересечение мировых линий больше не имело смысла. Даже если бы они нашли того «Ким Докчжа», что бы они могли сделать? Они определённо не могли навязывать прошлое тому, кто ничего не помнит. Реинкарнированный Ким Докчжа не был «Ким Докчжа». Того, кого они знали, больше не существовало в этой вселенной, куда бы они ни посмотрели.

Даже тогда Хан Соён всё ещё выпалила нечто странное:

— Мы этого не знаем. Если «Способы выживания» также существуют в том месте, где он реинкарнировал, тогда...

Она тут же почувствовала недоумение от того, почему сказала нечто подобное.

— Как я и сказала, «Способы выживания»... – её рот продолжал бормотать, возможно, вопреки её собственной воле.

「Ким Докчжа, «Древнейшая Мечта», был рассеян по всей вселенной.」

Её разум начал выдавать сбивающие с толку предложения одно за другим.

「Эта вселенная поддерживается воображением «Древнейшей Мечты».」

「В таком случае, о чём «Древнейшая Мечта» мечтает прямо сейчас?」

По её рукам поползли мурашки. Она даже не хотела думать об этом, но...

「«Аджосси из другой мировой линии, вероятно, тоже любит книги. Верно?»」

Это было поистине нелепое заблуждение.

Даже так, несмотря на осознание этого, Хан Соён не могла остановить ход своих мыслей.

Ким Докчжа, читающий чью-то новеллу с выражением лица, которое она не могла себе представить на другой стороне далекой вселенной.

— Этот парень, он... Ему всё ещё любопытно, чем закончится эта история, интересно? – спросила Хан Соён.

— ...О чём ты говоришь?

— Что если... Что если бесчисленные «Ким Докчжа», рассеянные по остальной вселенной, прочитают одну и ту же историю одновременно...

「Почему созвездия пытались распространить свои собственные истории как можно дальше и шире?「

「Как получилось, что основой этого мира стали «истории»?」

— Что если все те Ким Докчжа, которые забыли, что он – «Древнейшая Мечта», увидят во сне одну и ту же историю?

Способ заново открыть Ким Докчжу, не разрушая жизни реинкарнированных Ким Докчжей, живущих в других мировых линиях.

Затуманенный, невнятно звучащий голос Хан Соён продолжался:

— Что если история, о которой он мечтает... совпадает с историей, которой мы все желаем?..

Её цепь мыслей была прервана только после того, как на её голову упала иссиня-чёрная тень.

— Этот район был намечен под реконструкцию в качестве общественного парка, но благодаря вам двоим здесь полный хаос.

С каких это пор? Там стояла Анна Крофт.

— Вы планируете снова пересечь мировую линию?

Хан Соён с опозданием пришла в себя, увидев лицо этой женщины. Затем она вспомнила заблуждение, которое только что состряпала, и почувствовала за него стыд.

С самого начала эта идея была чушью. Заставить Ким Докчжа из других мировых линий мечтать о романе, который она написала. Какой безумный и пустой разговор.

Что более важно, в этом мире всё равно не было способа перебраться в другие мировые линии.

Но затем выражение лица Анны Крофт стало каким-то странным.

— Я думала, что подобный день рано или поздно настанет.

Её глаз излучал багровое свечение. Её взгляд теперь был направлен на шпиль музея.

На копию «Последнего Ковчега».

Сердце Хан Соён забилось всё быстрее и быстрее. Такое было невозможно. Это не должно было быть возможным, но... Как?

Тр-р-р-р-р...

Медленно, очень медленно так называемая копия начала подниматься над крышей музея.

Ю Джунхёк, чьи брови взлетели вверх, уже сидел, уставившись на взлетающий объект.

Ковчег – его размер мог быть очень мал, но без сомнения, это всё ещё был ковчег.

— Я собирала некоторые детали и чинила его в течение последних 20 лет, на всякий случай. Если бы никто из вас не вернулся, я планировала отправиться навестить вас. Хотя удалось спасти не так много деталей, и судно не было отремонтировано полностью...

Медленно поднимающийся ковчег открылся, словно капсула, и явил своё внутреннее пространство. Это был очень маленький «Последний Ковчег», где едва мог поместиться только один человек.

— Его можно использовать. Только вот на нём может лететь только один человек.