Я упражнялся в игре на пианино около часа, когда зазвонил телефон, и мама крикнула:

— Уилл, это тебя! Звонит Кэти!

Я поднял трубку и поздоровался, подождав пока моя мама повесит трубку в гостиной, спросил:

— Как проходит работа в темной комнате?

— Отлично, все фотографии вышли хорошо, самое трудное будет выбрать, какие из них отослать, — сказала она. — И представляешь? У меня теперь есть работа! Хотя не очень и большая. Миссис Фрэнсис хочет, чтобы я помогала ей с распечатыванием негативов, которые у нее есть; я буду заниматься этим делом по два-три дня в течении нескольких недель.

— Отлично, — сказал я. — Это для тебя будет не только отличной практикой, и наверняка, кое-какой подработкой.

— Разумеется. Она сказала, что будет платить мне по пятнадцать долларов в день, — Кроме того, она разрешит мне распечатывать и проявлять фотки бесплатно, которые только я захочу.

— Это еще лучше, — сказал я. — Может быть, мы тогда сделаем несколько фоток, которые ты предлагала?

— Я предлагала? — воскликнула она. — Я думала, что это ты предложил.

Мы оба рассмеялись относительно идеи сделать обнаженные фото друг друга.

— Да и кстати, — произнесла она, — Лори Эрл позвонила перед тобой. По её словам, я пропустила веселенький денёк на пляже.

Я задавался вопросом, о чём они ещё говорил с Лори.

— Да, это было неплохо. Ты знала, что Гарри и Сара снова встречаются?

— В самом деле? Вот интересно, как скоро она ему снова врежет?

Кэти наверняка всё знала про синяк под глазом Гарри, и уж точно Сара рассказала Кэти, что пытался сделать с ней Гарри.

— Ну, ты сама знаешь, какой Гарри. — ответил я. — Может быть, он усвоил урок?

— Или, может быть, Сара в этот раз не против, — приглушенно сказала Кэти. — Во всяком случае, Лори хотела узнать, хотели бы мы отправиться на пляж Бунган вместе с ней и её подругой Джанель.

— Ага, понятно…

— И не только это, — добавила она, понизив голос, — они хотят позагорать и поплавать там обнаженные, и ей было бы интересно услышать, захотим ли мы тоже голыми загорать вместе с ними. Что думаешь?

— Хм, ну, я не знаю, хочу ли я раздеваться догола перед ними, — ответил я осторожно. — Я имею в виду, мне нравится это с тобой, но я не знаю, как буду чувствовать перед другими.

— О, я тоже так подумала, — сказала Кэти, можно было услышать нотки разочарования в ее голосе. — Во всяком случае это было только предложение.

— Ну если ты не против, чтобы сходить с ними на пляж, то можно было бы и попробовать, — сказал я. — Если мы будем сильно стесняться, думаю они, как наши хорошие друзья, поймут нас. Может быть, мы сходим с ними после моего экзамена?

— Да, звучит неплохо.

Голос Кэти показался мне взволнованным.

— Ты не будешь против, если я схожу разок на этой неделе без тебя? Ведь ты все равно будешь репетировать.

— Конечно, нет. Всё в порядке — ответил я.

Кэти уж точно загорелась идеей пойти на пляж загорать обнаженной вместе с девочками; все это было частью её авантюрной натуры. — Ты сможешь узнать, испытываешь ли ты сама смущение загорая голой с другими. А вдвоём мы можем пойти уже вместе с ними, скажем, в четверг или пятницу.

— Отлично, только не пялься все время на их тела, а не на мое, — добавила она, смеясь.

— Не буду, обещаю, — поклялся я. — Только смотри, ничего не делай, что может меня заставить… ну, сама знаешь…

— Разве это смутит тебя, если двое других девочек увидят твою… хм, эрекцию?

— А ты как думаешь?! — воскликнул я решительно. — Мне, возможно, придется коротать все время, лежа на животе!

— Ты такой необщительный- хихикнула она, подтрунивая. — Я думаю, им было бы интересно посмотреть, как я играю с тобой, а они бы только смотрели и сгорали от зависти!

Мысль о том, что три девушки, будут разглядывать мое тело, и видеть мой эрегированный член, вызывала у меня возбуждение, хотя я предчувствовал, что я буду по-настоящему смущен, если это произойдет на самом деле.

— Хорошо, посмотрим, как все пойдет. — ответил я.

— Окей, я поговорю тогда с Лори завтра и отвечу, что мы заинтересовались их предложением пойти вчетвером на пляж.

Мы еще немного поболтали о том-о-сем, пока не пришло время ложится спать.

Во всяком случае, мы должны были увидеться завтра вечером на церковном собрании.

Лежа в постели, я опять думал все о том же, что трое девочек разглядывают меня обнаженным, а я разглядываю голых Лори и Дженель.

Это очень возбуждало меня, представлять, как они будут смотреть на мой член, и наверняка тоже разглядывая меня возбудятся.

Вскоре я принялся поглаживай мой возбужденный член и представил, что все трое девочек сейчас наблюдают за мной, когда я двигаю рукой вверх-вниз по стволу, и фантазировал, что они тоже трут свои возбужденные киски.

Мне не понадобилось много времени, чтобы почувствовать, что сейчас кончу, поэтому чтобы не залить кровать, быстро вскочил с кровати, надев трусы и бросился в душевую, где мгновенно выстрелил в унитаз.

Кончив я вернулся в постель и мне приснилась Кэти, Лори и Джанель, полностью голые вокруг меня.

В воскресенье утром я снова засел за пианино до обеда.

После обеда мне пришлось заняться делами по хозяйству, большую часть времени я чистил бассейн, а затем помогал моему отцу убирать задний двор, подрезать сухие ветки, и чинить покосившийся забор.

Покончив с делами, мы с папой поплавали в бассейне около часа.

Перекусив, я поехал на велосипеде в церковь на вечернее собрание.

Бросив свой велосипед за церковью, я увидел невдалеке Кэти и Дэвида, Кэти подошла ко мне, чтобы поцеловать.

— Угадай-ка, что началось этим утром, — прошептала она мне.

— Что началось? — сказал я, не понимая, что она хочет сказать.

— Мои месячные, дурачок. — ответила она. Как раз вовремя, как я и предполагала. В первый раз я была ужасно рада этому.

— Отлично — сказал я, когда понял о чём она. — Это правда, очень хорошо.

— Разумеется, — сказала она. — Наверное, мы пока не будем ходить на пляж в эти несколько дней, ты пока не захочешь смотреть на меня, как я писаю.

— О, почему бы и нет? — спросил я.

— Потому что много будет крови, — ответила она. — Ну, теперь придется подождать до вторника, вероятно, моя моча будет розовая от крови, смешанной с ней.

— Да, я об этом как-то не подумал, — согласился я.

Я все еще очень мало знал обо всех этих месячных, и как они проходят, и не был уверен, насколько мне было бы интересно об этом узнать подробнее.

Мы расселись по местам, как всегда до 19 часов.

После церковной службы, как обычно большая часть молодежи собралась в церковном зале, попить кофе с печеньем.

Кэти рассказывала, о чём еще она разговорила с Лори в тот же день, когда она предложила, чтобы мы вчетвером пошли загорать обнаженными, на пляж.

— Я буду заниматься фотографией с понедельника по среду — сказала она. — Но в четверг, если все будет хорошо, я пойду на пляж с Лори и Джанель. Я смогу тебе в точности описать, как выглядят их киски, если хочешь. А затем ты сможешь сравнить, как я точно их описала.

Она рассмеялась над своей идеей рассказать мне про киски двух других девушек.

— Тебя интересует цвет их лобковых волос, и тому подобное?

— Давай лучше поговорим об этом в другом месте, а не в церкви, — ответил я ей.

— О, не будь таким чопорным, — сказала она. — Кроме того, готова спорить, у Джанель там много черных лобковых волос. Не уверена за киску Лори, но думаю, её киска похожа скорее всего на мою.

Мы оставались в зале, и вокруг было слишком много людей, чтобы продолжить нашу дискуссию, поэтому мы смешались с толпой.

Один из старших ребят, Пол Уинтерс, подошел ко мне и схватил меня за руку.

— Эй, Уилл, у тебя есть минутка? — спросил он.

Когда я согласно кивнул (у меня был рот, полный шоколадного бисквита, чтобы говорить), он продолжил.

— Ты ведь знаешь Фила Джонса, не так ли?

Я снова кивнул.

— Ну, мы с ним, и несколько ещё ребят, подумывает о создании группы, у нас будет возможность выступать в новом здании бара, которое строится в Ньюпорте, оно откроется в конце января. К нам присоединится Фил, со старшим братом Томми, они будут на барабанах, а так же и петь, а Эндрю Уилсон, я не думаю, что ты его знаешь, на бас-гитаре. Мы хотим, чтобы ты присоединился и играл на клавишных, и также пел. Тебе это интересно?

— Конечно, — сказал я, — это здорово. — А что мы будем исполнять?

— Что ж, пока ничего не решено на 100 процентов, но есть кое-какие соображения, — сказал он. Мы думаем, более старую музыку — тридцатых, сороковых и пятидесятых годов; таких исполнитель, как нравилась нашим родителям: — Фрэнк Синатра, Дин Мартин, Нат Кинг Коул; готов поспорить, если ты спросишь о ней своих родителей, они смогут подкинуть массу идей. Может быть, мы будем играть каждую субботу по вечерам, и, возможно, нас наберется где-то около двадцати или двадцати пяти человек. Что скажешь?

— Что ж, мне нужно будет переговорить с моими родителями, посмотрим, разрешат ли они мне, — ответил я неопределённо. — Но это правда здорово. Когда мы начнем собираться?

— Не раньше следующей неделе, — сказал Пол. — Ты знаешь, где живет Фил, не так ли? Его дом недалеко от твоего, за улицей Максвелла. Мы будем собираться в подвале, чтобы репетировать, у него найдется для тебя пианино, и у него с Томми есть музыкальное оборудование. Дай ему или мне знать, как только ты поговоришь со своими предками.

— Конечно, Пол, так и сделаем, — сказал я. — Это отличная идея, я присоединился бы к вам с превеликим удовольствием.

Когда он ушел, я нашел Кэти и все ей выложил.

— Вау, это здорово, — согласилась она. — У тебя ведь так хорошо выходит. И мой парень станет великим музыкантом!

Я рассмеялся над этим высказыванием.

— Ну, музыкант, это уж точно. Но не думаю, чтоб прям-таки великим, играя в группе «Мираж» для пожилых людей.

Мы поговорили об этом еще немного, и вскоре пришло время отправляться домой.

Ну, по крайней мере, для нас с Кэти, чтобы пойти дорогой через парк, где, уединившись немного поцеловаться, прежде чем мы разойдемся по домам.

Когда я вернулся домой, я рассказал родителям о предложении Пола.

Они не были против, но сказали, что хотят подробно расспросить родителей Пола.

Мои родители знали Винтерсов почти с первого дня, как мы приехали в Мола Вейл, и были с ними хорошими друзьями, поэтому я был уверен, что они согласятся.

В понедельник весь день я тренировался играть на пианино, и тем же вечером, у моих родителей был разговор с мистером Уинтерсом про том, что я хочу играть в группе Пола и Фила.

В конце концов они сказали, что они согласятся только на двух условиях: во-первых, чтобы не снизилась моя школьная успеваемость, в во-вторых, чтобы я не употреблял там спиртных напитков.

Не то, чтобы я собирался там напиваться, но тот факт, что это был лицензированный бар, немного их беспокоил.

Кроме того, в мои годы, мне еще не разрешалось пить по закону.

Они не возражали против того, чтобы я выпил бокал пива или немного вина дома, но были очень строги ко мне, когда я проводил время с друзьями.

Я всё рассказал Полу, и он ответил, что он, Фил и Томми, вероятно, позвонят следующим вечером, чтобы обсудить все детали, когда собраться порепетировать.

Кэти тоже очень распереживалась по этому поводу, когда я поговорил с ней об этом позже вечером.

— Мой парень станет великим музыкантом, — снова повторила она мне.