Кэти легла на мою кровать, на полотенца, которые я только что постелил.

Она широко раздвинула ноги и скользнула пальцем внутрь влагалища.

— Посмотри на меня — и попробуй, какая я влажная, и как я хочу, чтобы ты вошел в меня, Уилл.

Она вытащила свой палец, и он был покрыт ее соками. Потянувшись ко мне, она притянула меня к себе и обхватила мой возбужденный член, растирая её соки по всему моему стволу.

— Трахни меня, Уилл, трахни меня прямо сейчас, — воскликнула она.

Я мог чувствовать, как она прижала головку члена к киске; двигая членом вверх и вниз, пытаясь расположить его напротив раскрытого влагалища. Вся ее киска возбужденно текла, а ощущение теплых мокрых половых губ, трущихся о головку моего члена, были неописуемыми.

— Кэти, ты точно уверена, что этого хочешь? — спросил я ее. — Ты хочешь, чтобы мы занялись любовью?

Я не был уверен, стоит ли это уже делать.

— Часть меня хочет, — сказала Кэти. — Часть меня умоляет, чтобы ты занялся со мной любовью. Так сильно, что я изнемогаю от желания. А что насчет тебя, Уилл — ты хочешь заняться любовью прямо сейчас?

Я перевернулся с неё, и прилег рядом.

Я знал, что, если я буду оставаться в прежнем положении, где только что был — когда мой член в нескольких миллиметрах от влагалища, я не смогу себя больше контролировать.

— Ну, да, часть меня этого хочет. — ответил я. — Я бы не отказался, чтобы твоё влагалище обхватило мой член, но правда в том, что это пугает меня, Кэти.

На самом деле, только от одной мысли — заняться с ней любовью становилось страшно, так что продолжая думать над этим, привело всё к тому, что мой член слегка под упал.

— Я знаю, что сейчас это безопасно, и знаю, что мы оба действительно возбуждены, и, вероятно, мог бы войти в тебя без особых проблем. Но… — мой голос стал тише. — Но, черт возьми, Кэти, когда я думаю об этом, что может случится между нами, это меня сильно пугает.

Я присел на край кровати и обхватил голову руками.

Я был так смущен; так расстроен; и не знал, что делать.

Часть меня хотела заняться любовью с Кэти, прямо здесь и сейчас; в тоже время как другая часть меня хотела просто одеться и уйти отсюда, но я не хотел повести себя, как маленький мальчик. Почему все должно быть настолько сложно; так пугающе?

Кэти обняла меня за плечи и заключила в объятия.

— Я тоже боюсь, — прошептала она. — Я не знаю, что делать; заниматься любовью с тобой или нет. Я правда очень хочу, но испугана не на шутку. Не потому что сегодня боюсь забеременеть, но боюсь, что это однозначно все изменит… наши отношения… изменит в худшую сторону.

Я поднял голову и повернулся, чтобы посмотреть на нее.

Слеза скатывалась по ее щеке, и казалось, что в любую секунду она разрыдается.

Я смахнул с её щеки слезинку, и поцеловал влажную дорожку, которую она оставила.

— Мне так жаль, Уилл, — произнесла она. — Я не должна была ничего говорить подобного. Мне кажется, это только усложняет наши отношения.

— Не глупи, — сказал я. — По крайней мере, мы можем открыто говорить об этих вещах и рассказывать друг другу наши опасения.

Я встал и потянул ее за собой. — Пойдем, давай примем душ, оденемся и пообедаем.

Кэти улыбнулась мне и поцеловала меня.

— Наверное, ты прав, — кивнула она. — И принять душ с тобой звучит не так уж плохо.

Душ был по сути, был хорошим предложением.

Через несколько минут, мы уже стояли, обнимаясь под теплой водой, омывая друг друга.

Как вдруг пошла холодная вода, мы вышли и вытерли полотенцами друг друга.

Одевшись, мы пошли на кухню перекусить.

— Как на счет сэндвичей — спросил я ее.

— Звучит неплохо, мне только один, — ответила Кэти.

Пока я готовил обед, Кэти перебирала кучу нотных альбомов по пианино.

Большая часть из них были из тех, что дал мне Пол и Фил, те, по которым я готовился для группы.

— Это то, что вы собираетесь играть в вашей новой группе? — догадалась она. — Можешь ли ты сыграть что-нибудь из этого для меня после обеда?

— Конечно, — крикнул я с кухни. — На самом деле, мне стоит потренироваться, мне нужно не только играть, но и петь. Я тебе уже говорил, что они хотят, чтобы я спел несколько песен?

— О, я с удовольствием послушаю, как ты поешь, — ответила Кэти. — Я не могу припомнить, что когда-нибудь вообще слышала твой голос.

Мы сели на полу террасы и поглощая наш обед, с явным некоторым облегчением, не заикаясь про то, что только что могло произойти между нами, или почти произошло.

Как только моя тарелка оказалась опустела, я сел за пианино, перебирая ноты, чтобы этакое сыграть.

Первое, что мне попалось на глаза, так это была мелодия из старого фильма Фреда Астаэра и Джинджера Роджерса «Время свинг» 30-х годов — «Сегодня ты так прекрасна»

Я проиграл вступление, и исполнил первый куплет.

«Когда-нибудь, когда мне будет очень грустно,

Когда в мире будет холодно,

Я почувствую тепло, думая только о тебе…

И, как ты сегодня прекрасна.»

Это было впервые, когда я попытался спеть что-то громко, играя на пианино, и я сфальшивил несколько нот — у меня не хвалило достаточно дыхания.

«Не мешало бы взять несколько уроков пения» — отметил я про себя.

— У тебя правда выходит красиво, — восхитилась Кэти. — Ты думал обо мне, пока ты пел?

Она придвинула стул ближе к пианино.

— Так и есть, — ответил я. — Многие из песен, которые мы собираемся играть, — романтические, и я представляю, что я пою их тебе, или про тебя.

Я снова заиграл на пианино, и спел тот же самый куплет, на этот раз, не сфальшивив.

Затем открыл еще одни ноты и исполнил: «Перед тем, как появилась ты.»

Петь вслух для кого-то, когда тебя слушают, было хорошей для меня практикой, поэтому в течение следующих двух часов я сыграл большую часть из того, на что было у меня ноты: «Ты принадлежишь мне», «Я ощущаю тебя каждой клеточкой тела», и многие другие.

Кэти раньше и не слышала большинство из них; на самом деле, как и я, ведь я их тоже не знал до недавнего времени.

Наконец, мое горло начинало немного болеть, так как я раньше никогда так долго не пел.

— Мне нужно сделать перерыв, Кэти, — сказал я. — Мои голосовые связки скоро сорвутся. Давай еще немного поплаваем и чуток проведем время на солнце.

Мы вернулись к бассейну и сделав несколько кругов.

Затем мы повесили полотенца на заднюю стенку.

Кэти разделась догола, даже не обмолвившись и словом, так что я сделал то же самое.

Должен признать, мне нравилось чувство, когда ты находишься полностью обнаженный на солнце, и также мне нравилось смотреть на голую Кэти.

— Осторожно, ты ведь не хочешь, чтобы твой член получил солнечный ожог? — предостерегла меня Кэти. — Позволь-ка мне намазать его солнцезащитным кремом.

Она, обернув полотенце вокруг и быстро вернувшись в дом, вернулась солнцезащитным кремом.

— Ну-ка, — сказала она, опустившись передо мной на колени между моих ног.

Она выдавила в руку немного крема и начала втирать его в мой член.

— Просто ложись и закрой глаза, — Я хочу удостовериться, что весь член покрылся кремом.

Я сделал это, как предположила Кэти, ощущения от ее пальцев, поглаживающих мой член, все скользкие от солнцезащитного крема были просто фантастическими.

Было достаточно нескольких движений, пока мой член полностью не выпрямился, и Кэти начала тереться пальцем по набухшей головке.

Я мельком взглянул вниз и увидел, как она дотронулась рукой у себя между ног — она тоже должно быть мокрая, подумал я, и Кэти добавила немного своей влаги к крему, который сейчас втирала в мой член.

— Мне нравится, когда головка очень скользкая, — сказала Кэти.

Она наклонилась и принялась лизать головку члена кончиком языка.

— Прекрасный вкус, но с привкусом солнцезащитного крема.

Она продолжала сосать и лизать набухшую головку моего члена, двигая рукой вверх-вниз по всему стволу, сжимая пальцы.

Все, что мне оставалось делать, так это лежать и наблюдать, чувствуя приближение оргазма с каждым движением её руки.

Кэти уже хорошо натренировалась быстро и умело дрочить мой член.

— О, Кэти, — тихонько застонал я. — Я сейчас кончу.

Я уже знал — до оргазма оставалось несколько секунд.

Кэти откинула голову назад и направила мой член к её груди, продолжая подрачивать ствол.

С другой стороны, она массировала мои яйца и протирала гладкую кожу между моими яйцами и задницей. Через несколько секунд я понял, что кончаю.

— О да, — простонал я, когда первый всплеск спермы выстрелил из моего члена и залил её левую грудь.

Еще несколько сильных выстрелов кончи залило её грудь и живот, которые покрыли её загорелую кожу.

Когда мой оргазм стих, Кэти выпустила мой член из рук, начиная втирать липкую сперму в груди и живот, а остальную часть, растерла пальцами по киске.

— Боже, это непередаваемое ощущение, когда ты кончаешь мне на сиськи, — тяжело задышала она. — Это выглядит так сексуально, и так заводит меня.

Она положила мои руки себе между ног, поглаживая свою киску.

— Наверное, нам нужно ждать, но однажды я хочу почувствовать, что ты глубоко во мне, Уилл.

Я сел и обнял ее, чувствуя, как ее липкая грудь прижимается к моей груди.

— Однажды, я тоже захочу этого, Кэти.

Мы обнялись и целовались несколько минут, а затем скользнули в бассейн, чтобы помыться.

— Давай вернемся в дом, Уилл, — предложила Кэти. — Если хочешь… мы можем это продолжить в твоей кровати.