Время приближалось к обеду — по крайней мере, если сверяться по часам в моём животе, — поэтому я достал нашу еду с Кэти, и бутылки с водой.

Пока мы ели, Лори предложила, что неплохо было бы нам вчетвером отправиться на пляж Питтуотер на катере её отца.

У них был 20-футовый катер-крейсер, и мы могли бы отправиться на нём на пляж или просто полежать в нём на солнце.

Мы решили, что это звучит здорово, поэтому было решено в понедельник покататься на лодке.

Пообедав мы просто продолжили разговаривать, и я заметил, что Джанель начала ёрзать на месте; осматриваясь по сторонам, раскачиваясь назад и вперед. Я догадывался, что, как и Кэти рассказывала мне, Джанель хотелось пописать, но она ничего не хотела об этом говорить.

Через минуту или две Лори тоже это заметила.

— Блин, Джанель, если тебе нужно пописать, вперед, — сказала она, слегка раздраженная. — Мы ведь специально сели поближе к скале, чтобы облегчить тебе задачу.

— Ага, ладно, — ответила Джанель, её щеки становились красными. — Просто не смотрите за мной, окей?

— Ага, разбежалась, — усмехнулся я, обрадованный, что наконец-то могу ей, отплатить за подтрунивание надо мной — Мы ведь должны подбодрить тебя.

— Ох, прекрати, — сказала она, вставая. Когда она довольно быстро шла к скале, она прижимала руку к ее киске.

Она добралась до большой скалы и там вдалеке присела на корточки.

Разумеется, мы все так же спокойно вздохнули, как и она.

— По крайней мере, она хоть не уписалась, пока бежала к скале, — произнесла Лори, чтобы Джанелль тоже услышала.

Мы все засмеялись.

Как только она облегчилась, Джанелль вернулась к нам, ее лицо было пунцово-красным.

— Я ничего не могу с собой сделать, наверное, у меня небольшой мочевой пузырь, — предположила она. — Зачастую, я даже не осознаю, что уже переполнена, и приходится терпеть, как сейчас.

— Ты не должна этого делать, Джанелль, — сказала Лори. — Здесь кроме нас больше никого нет, просто иди и писай и всё.

Лори поднялась с полотенца и, отойдя на несколько метров, чуть ниже от нас, присела лицом к нам.

— Просто писай, сделав ямку в песке, а затем закопай её! Вот смотри, как… — добавила она, а затем, раздвинув ноги, вырыла маленькую дыру прямо перед киской и откинулась назад.

— Затем просто тихонько писай в эту дыру, вот так.

Лори начала писать, и, прижимаясь к её киске, направила поток мочи в отверстие в песке.

Когда она закончила, она зарыла влажную зону сухим песком и снова вернулась на полотенце.

— Видишь, что я имела в виду, — сказала Лори, когда Джанель уставилась на подругу с раскрытым ртом, — Уилу было бы еще проще, так как ему не пришлось бы присаживаться на корточки, просто направить струю и начать писать.

— Это неплохая мысль, Лори, — сказала Кэти. — Дайте мне попробовать, и посмотрите, получается ли у меня.

Я знал, что Кэти так и делала раньше, но она не хотела, чтобы другие узнали, что мы это делали.

Кэти скользнула по песку на метр или два и сделала маленькую дыру перед ее киской.

Затем, слегка откинувшись назад, она начала мочиться, но, если бы кто-то не смотрел прямо на ее киску, они бы не поняли, что она делает. Как только она закончила, она закопала ямку в песке, скрывая все следы того, что она сделала.

Все время, когда она писала, она продолжала смотреть на нас, будто ничего необычного не происходит.

— Боже, я никогда не смогу этого повторить! — воскликнула Джанель. — Я имею в виду, вы ведь все будете смотреть прямо на меня, как я буду писать, я не думаю, что смогу так, если даже придется мне уписаться.

— Ну, ты и скромница, Джанель, — усмехнулась с неё Лори. — Смотри, мы ведь и так знали, что ты там писаешь. Так тогда в чём собственно разница? Кроме того, если бы ты не захотела это выставлять напоказ, как Кэти, никто ничего бы и не увидел.

— Ну, я до сих пор не думаю, что у меня хватит смелости, — сказала Джанелль.

— Итак, ты будешь пытаться сдержать, пока не придется бежать, куда глаза глядят, и описывать ноги? — спросила Лори.

— Я не могу с этим ничего поделать, — сказала Джанелль, вспыхнув, покраснев.- Это просто взрывается и я не могу остановиться. »

— Не переживай, Джанель, — успокоил её я. — Бьюсь об заклад, рано или поздно нас всех кто-нибудь да и увидит. Но вот предложение Лори самое лучшее, ты просто должна помнить, что нужно сперва подняться с полотенца.

Я шагнул на песок, встав рядом с Лори, собираясь продемонстрировать, как я писаю, и вырыл небольшую ямку.

— Мне легче будет попасть не приседая на корточки.

Я встал лицом к трем девчонкам и расставил ноги в стороны. Обхватив член, я начал писать, направляя струю в дырку на песке.

— Видишь, Джанель, готов поспорить, что я не пролью не одной капли.

Челюсть Джанеллы отвисла до самой земли; она не могла оторвать глаз от моего члена и струи мочи, которая вытекала из него. Лори тоже на него уставилась; думаю, что ни одна из них, до сих пор не видели, как писает парень.

— Он всегда так делает, Кэти? — спросила Джанель.

Кэти рассмеялась и ответила:

— Вы даже можете попросить его попытаться выписать его имя струёй.

— Ему будет легко написать его короткое имя, — ответила Лори. — Но было бы всё-таки забавно на это посмотреть.

— Извините, девочки, — ответил я. — Вам придется подождать, пока я снова не наполнюсь.

Я зарыл влажный песок и вернулся на свое полотенце.

— Мне даже не вериться, что вы трое просто сейчас писали друг перед другом, — сказала задумчиво Джанель.

Несмотря на ее замечание, я мог разглядеть, что что-то её начало возбуждать; ее соски стали твердые и острые, а щеки слегка покраснели.

— Я не думаю, что у меня хватит смелости сделать это.

— Это легко, — сказала Кэти. — В следующий раз, когда тебе сегодня захочется писать, просто попробуй.

— Ты, правда, можешь написать имя своей мочой, Уилл? — продолжала удивляться Джанель.

— Разумеется, — ответил я. — Это легко сделать, когда есть чем прицелиться. И, как говорила Лори, короткое имя действительно не сложно написать. Однако это лучше всего выходит не на песке, а на земле.

— Было бы здорово это увидеть, — сказала Джанелль. — Наверное, я никогда не задумывалась, что вы, ребята можете прицелиться с такой совершенной точностью. У нас совсем не так — я имею в виду, что это просто из нас выходит, и всё.

Я рассмеялся над комментарием Джанелль.

— Научиться целиться, и понять это как делается, на самом деле, одна из первых вещей, которым учиться мальчик с раннего детства. Давно, когдя мне было мало лет, мы с ребятами соревновались в туалетах перед писсуарами, показывая, кто сможет пописать выше.

Я схватил свой член и слегка помахал им:

— Смотрите, есть много вещей, которые мы, ребята, можем сделать с этой штукой, а не только то, что вы думаете, для чего он предназначен.

Кэти и Лори прыснули от смеха, засмеявшись так сильно, что едва не уписались.

— А вы также соревнуетесь, кто дальше пописает? — спросила Джанель.

— Это посложнее, — ответил я. — Понимаешь, в мужском туалете не так много места, поэтому писать вверх полегче. Если решить направить струю прямо, то в конечно итоге, только забрызгаешь себя.

Еще один приступ смеха Лори и Кэти пронесся над пляжем, теперь у них выступили слезы, которые потекли у них из их глаз.

Даже Джанель начала смеяться, вероятно, представляя себе пятилетнего или шестилетнего мальчика, который забрызгивает себя.

— Смотрите, вам, девочкам не получится пописать со своими подружками вместе одновременно, — продолжая я, — ну, я имею в виду, это для вас невыполнимо, если только не вырыть длинную яму.

— О, Боже, это кое-что напомнило мне, — сказала Лори. — В прошом году, когда мы ехали на Фиджи, на целую неделю, мы остановились в какой-то деревне, и мне нужно было срочно пописать. Как и Джанела, в тот раз я готова была лопнуть, и знала, что если не найду туалет то залью себе трусики. Так вот, единственный старый туалет находился в деревенском клубе. Ну, делать нечего, я пошла туда — там был только общий, никаких отдельных мужских или женских. Там оказалась просто проделанная большая дыра в бетонном полу; может быть, с ногу в диаметре, где открывался вид на бездонную яму. Никакого тебе унитаза, вообще ничего. Кроме того, бетонный пол был уже мокрый вокруг отверстия. Ну, я встала прямо над дырой, сняла шорты с трусиками, села на корточки, ощущая в воздухе отвратительный запах. Я должна была смотреть вниз и следить за тем, чтобы я прицелиться прямо в дырку. Но, я настолько хотела писать, что моя моча разбрызгивалась куда попадя, по моим ногам, по трусикам, и также в яму. Я должна была вытереть свой лобок, в который впитались капельки мочи, но хуже всего, что не было там даже бумажки, чтобы вытереться. Вы ребята, настоящие везунчики, вы можете просто встряхнуть член и всё. Я натянула свои трусики, чувствуя что они становятся влажные., но. Так что до самого вечера, пока мы не вернулись в отель, я ощущала, что промежность моих трусиков была влажной, из-за того, что я не смогла вытереться. Здесь на солнце мы можем хотя бы обсохнуть. Мне нравится ощущать тепло. У кого-нибудь есть желание поплавать? Сейчас становится очень жарко.

Я решил остаться на песке, просто хотел перекусить, и мне хотелось полежать на солнце.

Лори встала и последовала за Кэти к воде.

— А ты не хочешь поплавать, Джанель? — спросил я ее.

— Не-а, может быть, чуть позже, — сказала она. — Пожалуйста, передай-ка мне вот ту бутылочку с маслом, которая возле тебя.

— Конечно, держи, — сказал я, — По крайней мере, ты не просишь меня опять натереть тебя снова маслом.

Джанель засмеялась и ответила:

— Не-а, ведь тебя нельзя заставить, натереть меня маслом, где мне хочется. Так что, ты, в самом деле, можешь так прицелиться, чтобы написать свое имя? — Сменила быстро тему Джанель

— Мне бы очень хотелось увидеть это, ты ведь сам знаешь, что мы девчонки не в состоянии сделать ничего подобного.

— Ну, я думаю, я смогу показать тебе как-нибудь, — сказал неопределенно я. — Все, что мне нужно, это выбрать нужное место и, чтобы у меня был полон мочевой пузырь.

Джанель принялась растирать масло по рукам и плечам, затем перешла к груди.

— Я не знаю, как это вы трое не постеснялись писать друг перед другом, — продолжала она. — Я и представить не могу, что могла бы сделать тоже самое, если бы знала что на меня смотрят.

— Но могу точно сказать, что тебе понравилось наблюдать за мной, — сказал я. — И я также видел, как ты тоже пристально следила за Лори. Что с того, когда кто-то смотрит на тебя, когда писаешь. Неужели в этом есть что-то плохое?