— Из того, что увидел на лодках, делаю вывод, что в них нет никакого уединения, — ответил я. — На одной из них я осмотрелся, на одной из тех холеных гоночных разновидностей: внутри обыкновенный стеклопластик, брезентовые спальные места и повсюду огромные парусные чехлы. Я даже не заметил туалета — то есть, гальюна — просто ведро!

Кэти засмеялась со мной.

— Вы, ребята, не как мы девочки и можете просто пописать через бортик.

— Правда, мы так можем, — сказал я. — Видимо, на таких лодках вы предпочитаете не стесняться.

— Хотя ты и не стал членом экипажа, — продолжила Кэти, — тебе понравился проведенный день? Лори, да.

— Да, было невероятно интересно, наблюдать за лодками, — ответил я. — Я многое узнал о парусном спорте, о чем даже не подозревал. А Лори была рада, что мы поехали, все рассказав о лодках, тактике и подобных вещах.

— Только вот это не единственная штука, которой она была рада, — сказала Кэти. — Я в курсе, что вы двое не просто осматривали машинное отделение. — Я попытался что-нибудь из себя выдавить, но Кэти продолжила. — Послушай, тебе не нужно ни за что извиняться, ведь я предложила это Лори. Ты должен уяснить, что я хочу, чтобы она тоже была твоей девушкой, глупышка.

— Знаю, в какой-то мере, и пытаюсь все это осознать, — сказал я. — Имею в виду, Лори тоже говорила мне об этом. Просто тяжело принять, что вас устраивает, что вы делите меня и все такое.

— Именно так мы себя и ведем, — сказала Кэти. — Мы делим тебя, не в равных долях, я твоя основная девушка или как ты там об этом думаешь. Но Лори тоже твоя девушка, так? То есть ты тоже ее любишь и она тоже без ума от тебя.

— Да, люблю, и полагаю, в связи с этим она тоже становится моей девушкой, — ответил я. — Но она понимает, что я люблю тебя больше нее, что для меня непривычно.

— И с каких пор я делаю то, что все считают «обычным»? — спросила она меня.

Должен был признать, что Кэти поддела меня, она никогда не вела себя так, как ожидали от нее другие.

Более того, если какая-то норма поведения считалась «приемлемой», Кэти зачастую делала «обратное», чтобы повергнуть людей в шок.

— Я рада, что на пятницу ты пригласил и Лори, — не смолкала она. — Я тоже собиралась, но когда ты приглашаешь ее, она чувствует, что ты действительно хочешь, чтобы она стала одной из нас.

— Я не знал, предпочтешь ли ты, чтобы мы просто побыли вдвоем — сказал я. — Имею в виду, ты уверена, что не предпочла бы остаться наедине?

— Ну, весь следующий месяц в нашем распоряжении, — ответила она. — А когда начнется школьная жизнь, может сказаться, что из-за сильной занятости времени побыть втроем не останется. Будет хорошо, только мы втроем и больше никого вокруг.

— Я рад, что ты довольна, — сказал я. — Мне бы не хотелось потерять тебя со всеми этими заморочками с Лори.

— Парень, ты меня не потеряешь, — сказала она, — Ты получил меня на всю жизнь!

Наконец, мы добрались до конца пляжа, соседствующего со скалами, которые отделяли Мона-вейл от пляжей Уорривуд.

Не то, чтобы каменистых участков здесь было много, мыс разрушался на протяжении веков, и, за исключением высоких приливов, здесь всегда оставался хотя бы небольшой песчаный участок, соединяющий два пляжа. Я бы не удивился, если бы через несколько сотен лет, он превратился в один длинный пляж.

— Не желаешь по-быстрому окунуться, прежде чем станет слишком темно? — спросил я ее.

— Конечно, я бы не отказалась поплавать, — сказала она. — Здесь, как и всюду, прекрасно.

Мы избавились от футболок и шорт, оставив их валяться кучкой на песке возле рюкзака. Вода все еще была приятно теплой, мы нырнули под волны и проплыли то место, в котором они начинали биться.

— Мы могли бы снять плавки, — сказала Кэти. — Нас все равно никто не видит.

— Наверное, — произнес я. — Следуя твоему желанию, мы можем вернуться на берег и раздеться.

— Да, давай так и сделаем, — сказала она. — В воде я предпочитаю быть голышом, это так естественно.

Мы поплыли обратно к берегу и сняли с себя плавки. На этот раз мы вернулись в воду, держась за руки.

Снова оказавшись за пределами волн, мы поплыли рядом. В тающем солнечном свете я видел мокрое тело Кэти, светящееся в золотом блеске, и потянулся, чтобы погладить ее грудь.

— К сведению, — начала говорить она, — месячные у меня начнутся в воскресенье, поэтому до этого времени мы вне опасности. Я не говорю, что нам непременно нужно заняться любовью, но нет причин для беспокойства, если ты вдруг решишь приблизиться к моей киске.

— Хм, так ты хочешь сказать, что мы могли бы принять горизонтальное положение, а мой член оказался бы между твоих ног, упираясь тебе в киску? — спросил я ее. — Мы же решили, что для нас слишком просто, эм, проскользнуть в занятия любовью, ну, понимаешь, в эти действия?

— Как интересно ты произнес «проскользнуть», ты реально имел в виду то, что я подумала? — сказала она, смеясь над двойным смыслом.

— О, ты знаешь, что я имею в виду, — сказал я. — Ну, проскользнуть не буквально, так ведь? Разве мы не должны как-то протолкнуть его в тебя?

— Ну, да, уверена, твоему хрену не просто будет попасть в меня, — произнесла она. — Хотя иногда я нестерпимо хочу этого. Думаю, нам обоим придется приложить совместные усилия, по крайней мере, я буду направлять, а ты втискивать. Но то, как у нас все прошло в тот раз, было так чудесно, поэтому я просто говорю, что если мы решимся повторить, будет безопасно.

Эти разговоры заставили меня возбудиться, и я почувствовал, как член начинает вставать. Я оказался под Кэти, подтянув ее к себе сверху.

— Так значит, если бы мы лежали подобным образом, — сказала я и протянул руку, чтобы расположить член между ее ног, — а мой член — вот так, ты заставила бы меня кончить и все равно не забеременела?

Кэти опустила руку между ног и прижала ствол члена к себе. Я почувствовал тепло, исходящее от ее киски, а она принялась водить пальцами по моему стволу.

— О, да, приятно, когда ты вот так вот лежишь, — сказала она. — Может быть нам вернуться на песок и полежать так немного. Как думаешь, мы найдем то место, где были в прошлом месяце, ну, закрытом с обеих сторон?

Мы направились обратно к берегу и собрали одежду. Наше пристанище оказалось всего в двадцати-тридцати метрах от скалы, так что мы быстро отыскали ложбинку, которую присмотрели, отправившись на пляж в первое утро после свадьбы Дианы в начале ноября.

Я расстелил на песке полотенце и мы легли рядом друг с другом.

— Мне нравится, когда ты рядом со мной, когда мы оба обнажены, — тихо произнесла Кэти. — Нравится ощущать, как наша кожа соприкасается.

Я протянул руку и начал ласкать ее груди, пробегая пальцами вокруг каждого соска, чтобы они более отвердели. Я поцеловал их, еще соленые на вкус.

Мы лежали рядом, целуясь, пока наши руки исследовали тела, касаясь и лаская друг друга. Медленно моя рука двинулась ниже, вниз по животу Кэти, пока мои пальцы не прошлись по верхушке ее лобковых волос.

Она тоже подобралась к нижней части моего тела, пальцами гладя верхнюю часть бедер. Каждый раз как ее рука приближалась к члену, он невольно дергался, хоть как-то пытаясь заставить ее пальцы прикоснуться к нему и погладить эрегированный ствол.

Я слегка повернулся, чтобы чуть ниже подобраться между ее ног, мой член же теперь уперся в гладкую кожу ее бедра.

Я слегка прижался к плечам Кэти, уложив ее на спину, и передвинул руку к вершине киски. Она чуть раскрыла ноги и я скользнул рукой ниже, позволив кончикам пальцев пройтись по ее лобковым волосам.

Когда мои пальцы коснулись киски, рука Кэти наконец дотронулась до моего ствола и провела по нему пальцами.

От того, что я лежал на ней, она могла совершать лишь едва уловимые движения рукой, но сосредоточилась на том, чтобы массировать большим пальцем кожу вокруг головки члена, размазывая по ней липкую смазку.

Мои пальцы раздвинули ее влажные губы, когда я проник рукой дальше.

Кэти раскрыла ноги еще шире и слегка приподняла бедра, тем самым прижав кончик моего пальца ко входу в ее вагину.

Я медленно начал вырисовывать пальцем маленькие круги, распределяя ее сок вокруг киски.

Ощущения от поглаживания Кэти головки моего члена стали нестерпимыми, хотя я хотел сделать намного большее, прежде чем она заставила бы меня кончить.

Я встал на колени и таким образом двинулся меж ее ног. Наклонившись к ней, я возобновил посасывания ее груди, сначала полностью взяв одну в рот, проведя языком по соску, затем переместившись ко второй.

Кэти начала тихо постанывать от удовольствия и пробежала руками по моим волосам.

— О, как же хорошо, — выдохнула она.

Некоторое время я продолжал сосать ее грудь, а затем медленно двинулся ниже, целуя и облизывая дорожку вниз по животу, пока губы не коснулись основания ее ног.

Я почувствовал запах ее возбуждения и прошелся губами по ее лобковым волосам.

Кэти еще шире раздвинула ноги и принялась сжимать свою грудь. Когда губы с языком добрались до ее киски, она издала громкий вздох.

— О, пожалуйста, облизывай меня, соси, — вырвалось из нее.

Я подложил руки ей под ягодицы и прижался ртом к киске.

Она уже была достаточно влажной и когда мой язык задвигался вверх и вниз между ее губ, я впитал в себя как можно больше ее сока.

Кончиком языка я подразнил ее клитор, затем сместился, чтобы прижаться к писающей дырочке, а затем еще ниже, сунув его в вагину.

Кэти задвигала бедрами, извиваясь от удовольствия, а я переложил руку из-под нее к нижней части киски.

В то время как мой язык ласкал ее между губ вверх и вниз, я начал скользить пальцем внутрь и наружу вагины.

Каждый раз, когда я проникал в нее пальцем, пробовал больше горячего сока, выталкиваемого вокруг моего пальца.

Вскоре я почувствовал, как мышцы Кэти туго сжимаются вокруг моего пальца, и тут она выпустила сдавленный стон.

— О, да, Боже, да, — простонала она. — Давай же, продолжай облизывать меня, Боже, не останавливайся!

Я плотно прижимался ртом к киске, двигая языком вверх и вниз, вокруг клитора и вылизывая сок, теперь уже свободно стекающий с моего пальца.

Она была невероятно мокрой, так что я скользнул внутрь вагины вторым пальцем. Внутри было тесно, но очень мокро, и когда я задвигал пальцами, она снова начала постанывать и слегка раскачивать бедра.

— О, да, продолжай это делать, — выкрикнула она. — Боже, как же прекрасно, твой палец во мне, продолжай лизать меня, я скоро кончу еще раз!

Я сильнее вдавил язык в ее киску и быстрее задвигал пальцами.

Прижав большой палец к писающей дырочке, я начал им массирующие движения из стороны в сторону. Я облизал клитор, кончиком языка ощущая ее набухший бутон.

Совсем скоро она снова начала стонать, на этот раз громче, чем прежде.

— О, Боже, да, ДА! — закричала она, когда начала испытывать оргазм. Я почувствовал, как вагина очень туго обхватила мои пальцы и с каждым спазмом бедра ее все сильнее прижимались к моему лицу.

Небольшая струя мочи выстрелила из нее, когда она перестала владеть своими мышцами, и я плотно приник к ней губами, пока она не кончила.

— О, мой Бог, — воскликнула она, когда все закончилось. — Это было так фантастично, так мощно, я подумала, что оргазм никогда не прекратиться.

Я приподнялся, лежа на ней, и жадно поцеловал ее.

— Твое лицо покрыто моим соком, — сказала она. — Не хочу даже думать о том, насколько сырое полотенце, твой рот с языком, должно быть, горят!

Лежа сверху, я чувствовал, как эрегированный член давит на ее влажную киску, и как мне приятно находится столь рядом, чтобы просто проскользнуть в нее.

Я скатился с нее и крепко обнял её, прижавшись к ней.