Но теперь, когда все проблемы были решены, Хао Юэ предстояла смерть. Он навсегда покидал этот мир. Навсегда покидал Лун Хаоченя.

Сердце Лун Хаоченя разрывалось от муки. Неописуемая боль заставляла его тело неудержимо дрожать. Он скорее умер бы сам, чем позволил Хао Юэ уйти навсегда!

В его голове вихрем пронеслись воспоминания.

С тех самых пор, как он впервые встретил Хао Юэ на Священной Горе Рыцарей и своей кровью изменил его стихию, их судьбы оказались неразрывно связаны.

Появился Малыш Свет. Хао Юэ, теперь двуглавый, стал его лучшим спутником.

Пока Лун Хаочень рос, Хао Юэ всегда был рядом. Постепенно у него выросла третья голова — Малыш Зелёный, за ней последовал Малыш Синий с рогом в виде бабочки. Затем были Малыш Фиолетовый, Малыш Жёлтый, Малыш Золотой и Малыш Гром. Каждый шаг в развитии Лун Хаоченя знаменовал и рост Хао Юэ.

До этого дня Лун Хаоченю и в голову не приходило, что с Хао Юэ может что-то случиться. Его верный друг всегда был рядом, защищая и помогая двигаться вперёд.

Доверие было заслуженным. Даже когда Хао Юэ полностью пробудился и стал Богом Небесного Гнева, девятиглавой химерой, он не предал Лун Хаоченя. Для Хао Юэ не было никого ближе! То же самое было и для самого Лун Хаоченя. Хао Юэ сопровождал его на пути взросления, наделяя всё большей силой. И вот теперь он умирал из-за него. Как Лун Хаочень мог с этим смириться?

Пурпурно-золотой Доспех Хао Юэ постепенно растворился в воздухе, а сердце Лун Хаоченя захлестнула бесконечная боль. Он отчаянно пытался ухватить пурпурные всполохи, но свет лишь ускользал сквозь пальцы.

— Хао Юэ, Хао Юэ! — громко крикнул Лун Хаочень. Однако он был бессилен.

Наконец, когда последняя пурпурная нить покинула его тело, Лун Хаочень пошатнулся и, мертвенно-бледный, рухнул на землю. Хао Юэ ушел. В груди стало пусто, словно из неё вырвали сердце.

И в этот самый миг нежный зов вырвал Лун Хаоченя из пучины скорби. Он поднял голову и посмотрел в небо.

Пурпурная фигура постепенно соткалась из света. Неужели это Хао Юэ?

У этого Хао Юэ было всего восемь голов. Головы, что принадлежала Остину Гриффину, среди них не было. Все восемь пар глаз разного цвета нежно смотрели на Лун Хаоченя, словно безмолвно говоря с ним.

— Хао Юэ, не покидай меня, — взмолился Лун Хаочень. Он хотел было броситься к нему.

Но в этот миг тело Хао Юэ в воздухе вдруг начало таять. Оно постепенно сжалось в пурпурный вихрь, а затем превратилось в крошечный пурпурный символ, который полетел к Лун Хаоченю и опустился ему на лоб.

Тело Лун Хаоченя содрогнулось. Он потерял сознание. Девять пурпурно-золотых отметин на его лбу тоже начали постепенно исчезать.

В конце концов, девять отметин превратились в крошечный символ, который медленно впитался в кожу Лун Хаоченя.

В тот же миг фигура и аура Хао Юэ полностью рассеялись. Не осталось ни единого следа.

Сай'эр подхватила падающее тело Лун Хаоченя. Ее лицо тоже было залито слезами. Она слишком хорошо понимала чувства, которые Лун Хаочень и Хао Юэ питали друг к другу. Смерть Хао Юэ стала для него сокрушительным ударом. Но он был жив. Её любимый был жив. И всё наконец-то закончилось.

Глядя на бесчувственного Лун Хаоченя, Император Богов Демонов поднял руку и подозвал Бай Юэ.

Вспышка — и Лун Синьюй появился перед ней. Он впился в Императора Богов Демонов налитыми кровью глазами: — Что ты еще задумал?

Император Богов Демонов спокойно улыбнулся: — Лун Синьюй, хоть я и презираю тебя за прошлое и не горю желанием признавать своим зятем, но раз уж ты заслонил собой Хаоченя от той атаки, значит, в тебе еще осталась хоть капля ответственности. Все кончено. Я просто хочу немного поговорить со своей дочерью.

Лун Синьюй был удивлен. Император Богов Демонов, который всегда казался ему несокрушимым, утратил былое величие. От него исходили лишь спокойствие и даже какая-то мягкость.

Бай Юэ, спотыкаясь, вышла из-за спины Лун Синьюя. Тот тут же бросился ее поддержать, но Бай Юэ даже не взглянула на него. Сначала она с тревогой посмотрела на Лун Хаоченя в объятиях Сай'эр, а затем перевела взгляд на Императора Богов Демонов.

— Что ты хочешь сказать?

Император Богов Демонов Фэн Сю тепло улыбнулся: — Дитя мое, я знаю, ты не хочешь признавать меня. Ты права. Я не был хорошим отцом, и уж тем более — хорошим мужем. Что бы ни случилось в прошлом, на мне лежит вся полнота ответственности за ту трагедию. Однако я должен еще раз сказать тебе: в моем сердце твоя мать — единственная женщина, которую я когда-либо любил. Даже в свои последние мгновения Линсюань помнила обо мне. Когда я услышал ее последние слова, знаешь, о чем я подумал?

Бай Юэ молчала. Она лишь смотрела на Императора Богов Демонов покрасневшими глазами.

Фэн Сю вздохнул: — Единственной моей мыслью было то, что я прожил эту жизнь не зря. Еще совсем недавно моей единственной целью были прорывы в совершенствовании. Я когда-то безмерно радовался тому, что стал самым могущественным Императором Богов Демонов в истории. Но лишь услышав последние слова Линсюань, я понял, что все это на самом деле не имело значения. Важно было то, что в своей жизни я любил и был любим. Как и сказала твоя мать: я не жалею о своей любви.

Услышав это, Бай Юэ больше не могла сдержаться и горько зарыдала.

Император Богов Демонов глубоко вздохнул: — Семьдесят два столпа богов-демонов уничтожены. Сколько бы ни было обид между демонами и людьми, пора поставить точку. Без столпов вся их сила рассеется в течение трех лет. Раса Демонов, не принадлежащая этому миру, угаснет, а другие расы, обращенные в демонов, постепенно вернутся к своему обычному состоянию. Вам, людям, ничего не нужно делать. Стоит лишь подождать, и Магический континент снова вернется под ваш контроль. Я лишь надеюсь, что вы не обрушите свой гнев на моих сородичей, утративших силу. Агарес еще жив. Я верю, он сможет удержать кланы в узде. Меньше чем через столетие Раса Демонов полностью канет в историю. Они станут частью нового мира под вашим, людским, правлением.

— Хорошо, я сказал все, что хотел. Прошу, передай Лун Хаоченю, что, как бы то ни было, наша Раса Демонов в последние мгновения тоже отдала все силы, чтобы предотвратить уничтожение этого мира. Поэтому, я верю, он исполнит мою последнюю просьбу.

Договорив, Фэн Сю вдруг рассмеялся. И это был счастливый смех. Мощные импульсы духовной энергии разошлись в воздухе. Нынешний Император Богов Демонов медленно раскинул руки и посмотрел в небо.

— Я — Император Дьявольских Драконов, величайший правитель в истории демонов, но на мне история демонов и закончится. Никто не может убить меня, даже Остин Гриффин. Единственный, кто может оборвать мою жизнь, — это я сам.

Бай Юэ вдруг что-то поняла. Она вскрикнула: — Не надо...

Но она опоздала. В тот же миг в правой руке Императора Богов Демонов появился клинок, сотканный из его собственной энергии. Он безжалостно вонзил его себе в сердце.

Однако его смех не прекращался. Его взгляд переместился на Лун Хаоченя.

— Эх, мальчишка. Я однажды уже убил тебя, разбив твое сердце. А теперь и твой дед вернул долг. Знаешь, когда ты назвал меня дедом, я на самом деле почувствовал себя очень счастливым? Это был первый раз, когда я ощутил счастье с тех пор, как Линсюань покинула меня.

— Не надо... — всхлипнула Бай Юэ, бросаясь к Императору Богов Демонов. На этот раз Лун Синьюй не остановил ее. Он давно понял, что место отца в сердце Бай Юэ занимал Император Богов Демонов — с тех самых пор, как она спрыгнула ради него с Перевала Сопротивления Драконам.

— Не подходи! — крикнул Император Богов Демонов. Его крик был подобен удару, сбившему Бай Юэ с ног.

Мощное, пурпурно-черное сияние, пронизанное темно-синими искрами, хлынуло во все стороны. Даже умирая, он боялся ранить собственную дочь!

Глядя на Бай Юэ, Император Богов Демонов стал смотреть на неё необычайно нежно. Он тихо сказал: — Юэ'эр, дочь моя, я знаю, ты не хочешь признавать меня своим отцом. Да я и не имею права им быть. Однако, поскольку моя жизнь подходит к концу, у меня есть одна просьба. Можешь отдать мне письмо твоей матери, чтобы я мог уйти без сожалений, чтобы я мог найти ее по запаху крови, что остался на письме? Прошу тебя.

Как бы сильно Бай Юэ ни ненавидела Императора Богов Демонов, он все равно был ее отцом! Особенно когда она увидела, как жизнь этого полубога, ее отца, с пугающей скоростью утекает прочь, в ее сердце не осталось места для обиды.

— Отец! — с надрывом воскликнула Бай Юэ, позабыв обо всем, и бросилась к Императору Богов Демонов.

Лун Синьюй вовремя перехватил ее. Если бы он позволил ей соприкоснуться с ужасающей аурой тьмы, ее тело не выдержало бы.

Император Богов Демонов улыбнулся: — Глупая девочка. О чем ты плачешь? Это же хорошо! Я не умираю. Я отправляюсь на поиски Линсюань. Ты должна радоваться за нас. Более того, если я не уйду, ты будешь продолжать страдать. Отец больше ничего не может для тебя сделать. Это все, что в моих силах. Ваши с Хаоченем слова сделали меня по-настоястоящему счастливым. Оно того стоило. Оказывается, человеческие эмоции могут быть так прекрасны! Отдай его мне. Твоя мать ждет меня.