— Сегодня замутим партию в «Уно» и закинемся лапшой!

— А У Гён где?

— Хер знает, сказал, что после душа придет, так что, наверное, будет.

— …

— О, точно, нам же велели это все сегодня убрать.

— Погоди, дай хоть одну затяжку.

Холодное дыхание Чон У Гёна ощущалось прямо у лица.

Полная изоляция.

В шкафу, куда не проникал ни лучик света, Чон Ха поняла, для чего используют эту пустую комнату.

Разобравшись в ситуации, она беззвучно ударила Чон У Гёна по плечу. Привыкнув к темноте, она посмотрела на него с укором.

И это называется командир курсантов? Ты потворствуешь такому?

— Кстати, про Им Чон Ху…

Она вздрогнула.

— Эти слухи про туалет — правда или фейк?

— Кто ж знает.

— Говорят, она специально переспала с тем, кто в академию не ходит, чтобы не спалиться.

— А-а…

— Если не сможет толком объяснить, председатель почетного комитета полетит в пропасть.

— Да сто пудов вылетит.

Их лица были так близко. Чон У Гён стиснул зубы и напрягся.

Попытавшись пошевелить руками, он с раздражением выдохнул и прошептал Чон Хе на ухо:

— Телефон.

Он лишь беззвучно шевельнул губами, но она поняла.

Чон Ха, скорчив гримасу, нащупала в его кармане телефон и вытащила. Пока она это делала, его бедра то и дело напрягались, а мышцы выпирали.

Взяв телефон, Чон У Гён все равно не мог как следует пошевелиться.

В итоге он прижал макушку Чон Хи подбородком, обхватил ее спину и начал печатать. Чон Ха затаила дыхание.

— …Блять, пиздец! Ребят, инструктор идет! Вставайте!

— Что?

— Вырубаем свет и валим!

Грохот и топот разнеслись по комнате. Дверь с треском захлопнулась. Чон Ха тут же распахнула шкаф, и свежий воздух хлынул, словно спаситель.

— Чон У Гён, вылезай уже!..

— Думаешь, если так грубо толкаться, застрявшее тело выскочит?

— Жарко же!..

Но из-за переплетенных ног выбраться не получалось.

Чем больше Чон Ха барахталась, тем сильнее шкаф шатался, а ноги не распутывались.

Чон У Гён, бормоча непривычные для него ругательства, подхватил ее и вытянул.

— !..

Оба, красные от неловкости, вывалились из шкафа. Чон У Гён тут же отшвырнул Чон Ху. Она шлепнулась на грязную кровать и завопила, ударившись носом обо что-то твердое.

— Эй, включи свет!.. Кажется, я зуб о пепельницу сломала!

— …

— Чон У Гён, включи свет, я сказала!

— Не включу.

— Что?

Чон У Гён, уперев руку в бок, понурил голову. Он выглядел жутко раздраженным.

— Не хочу сейчас на тебя смотреть. Просто исчезни.

— …

Вот это наглость. Чон Ха была сыта по горло его поведением. Тьфу, какой же он мерзкий.

Она поднялась, нарочно толкнув его плечо, но, к удивлению, он легко поддался.

На его руке, прикрывавшей глаза, вздулись грубые вены.

Перед тем как выйти, Чон Ха обернулась и спросила:

— …Ты знал, что нашими основными истребителями F-22 «Раптор» не сбить?

Лицо Чон У Гёна мгновенно изменилось. В темноте белки его глаз сверкнули.

— Хочешь сдохнуть? Каким бы крутым ни был истребитель, управляет им человек.

Он с силой захлопнул дверь. Чон Ха, несмотря на ситуацию, криво ухмыльнулась.

* * *

Утро началось с дзюдо, а затем последовали лекции по международным отношениям.

Измученная Чон Ха ела обед, так и не переодевшись из спортивной формы. Сев на ступеньки стадиона, она потягивала сок из пакета, выданный на десерт.

У него были пустые глаза.

— …

Никакого достоинства, чести или добродетели.

Кан Хи Сэ, спрыгнувший с крыши, весь день маячил перед глазами.

Такой тип — самый сложный: ни уговоры, ни угрозы на него не действуют. Он не поддается контролю. Как он вообще стал курсантом американской академии? На вид — типичный раздолбай, без малейшей склонности к военной службе.

Тут из ниоткуда с воплем выскочила Чэ Чжин Чжу и плюхнулась рядом. От нее пахло воском — видимо, она только что из бассейна.

На просторном стадионе рота орала, играя в футбол.

— Иногда я не понимаю, армия это или физкультурный институт. А на аэродинамике ощущаю себя в политехе.

— И то, и другое, и третье.

— Аа-а…

Чэ Чжин Чжу схватилась за голову, а Чон Ха, посмеиваясь, снова потянула сок через соломинку.

— Ну, как этот первокурсник?

— Полный отстой. — Чон Ха нахмурилась и продолжила: — Вообще конченный. Сказал, что хочет получить выговор и отдохнуть.

— Серьезно? — Чэ Чжин Чжу ахнула. — Кстати, это и правда странно. Обычно мы едем учиться в американскую академию, а не они сюда, на понижение. Даже старший Чон У Гён на первом курсе был лучшим и мог поехать в Штаты.

— …

Точно, было такое… Чон Ха тогда жутко завидовала и злилась на Чон У Гёна.

У него был потенциал учиться и тренироваться четыре года в американской академии, но он, черт возьми, отказался, что делало его еще более невыносимым.

Из-за своей мелочной зависти она не могла на него смотреть. Чон Ха угрюмо потянула сок.

— Я поспрашивала у других стажеров по обмену, — продолжила Чэ Чжин Чжу. — И знаете, слухов куча. Кто-то говорит, он совершил преступление в Штатах и сбежал сюда. Другие — что он приемный и приехал искать биологических родителей.

— …

— Но никто не знает, почему он в больнице. Даже инструкторы в недоумении. Не пахнет ли это привилегиями или коррупцией?

Чэ Чжин Чжу принюхалась, сморщив нос, отчего ее голос стал гнусавым.

— А вы что думаете, старшая? Он правда выглядит больным, или это отмазка?

— Каждый раз, когда я его видела, он был бледный.

— Серьезно?

Чон Ха вспомнила его, сидящего в одиночестве на крыше. Длинная шея, бледное лицо, какая-то странная слабость…

Лебедь-самец.

— …Не знаю. Может, гипотоник? Похоже на ортостатическую гипотензию.

Она откашлялась и отвела взгляд. В этот момент зазвонил телефон, лежавший на земле.

Увидев неожиданное имя, Чон Ха замерла. Чэ Чжин Чжу, заметив это, отсалютовала и быстро убежала.

Чон Ха, глядя на несущуюся, как жираф, младшую, ответила:

— …Тетя?

— А, Чон Ха.

Тетя редко звонила сама. Что такое? Чон У Гён не берет трубку? — подумала Чон Ха.

— Чон Ха, тебе подойдет платье размера S?

— Что?

— Талия — 66 сантиметров, верно? Хотя для ужина, может, и на 68 сантиметров будет удобнее… Обувь — 235 миллиметров, правильно?

Чон Ха, растерянно ответила, нахмурившись:

— Тетя, а зачем вам вдруг размеры?

На том конце повисла пауза. Было слышно, как тетя осторожно подбирает слова.

— …Чон Ха, отец тебе не сказал?

Слово «отец» заставило плечи напрячься.

— Иль Хван сказал, что свидание перенесли на более ранний срок…

— !..

— Я не знаю деталей, но в академии о тебе ходят нехорошие слухи, да?

— …

— Вот Иль Хван и решил… Наверное, хочет поскорее найти тебе достойную пару. Он давно присмотрел одного человека, но, похоже, теперь торопится…

Чон Ха с силой сжала пакет с соком. Оранжевая жидкость потекла по руке.

— Жених из семьи, связанной с оборонной промышленностью, из крупной корпорации. Иль Хван хорошо знает эту компанию. Я внимательно рассмотрела фото — он похож на актера, которого любят современные девушки! А еще удивительно, что он, как и ты, из ВВС…

— Тетя.

Чон Ха готова была закричать. Сок капнул с пакета на землю.

— Я могла разобраться со своими делами сама.

— …Что?

— Я тоже… Я…

Чон Ха замолчала, не договорив. Сватовство в моем возрасте? Она невольно усмехнулась.

Как и ожидалось, генерал-лейтенант Им Иль Хван ни за что не пропустит ошибку или пятно на репутации своей дочери.

Недаром же он так долго не отчитывал меня – странно было. Но ведь курсантам запрещено жениться.

Внезапно она вспомнила завещание мужа: бросить академию.

И правда, сто раз правильно сделала, что не послушала.

Последний семестр, возможно, был самым безопасным временем в ее жизни.

Гравитация, давящая на нее, всегда исходила сверху. Каково это — сбросить ее и рухнуть вниз?

Выступающие лопатки. В мыслях вновь всплыла серая крыша. Чон Ха сморщилась от внезапного воспоминания.

— 235 миллиметров жмут, больно ходить.