— Где я?.. Как я сюда попал?

Вокруг не было ничего, кроме бесконечной темноты. Вдалеке мерцало маленькое окно. Я попытался встать, но ноги не слушались. После нескольких неуклюжих попыток мне всё-таки удалось подняться и добраться до света.

За окном я увидел Доминика. Он лежал на полу, а моя нога прижимала его голову. Я смотрел на самого себя со стороны и не понимал, какого чёрта происходит. Моё тело снова ударило Доминика каблуком по черепу. Раздался отчётливый хруст. Ещё немного — и от его мозгов осталась бы каша.

Окно погасло. Позади кто-то шумно выдохнул.

— Ух, славно размялся.

Я обернулся. Итан потягивался, будто только что закончил лёгкую тренировку.

— Пожалуй, тело у меня и правда стареет.

— Это вообще не твоё тело, — напомнил я. — Объясни, что сейчас произошло.

— Ничего особенного.

Он сотворил кресло, уселся и налил себе вина.

— Я ненадолго взял управление на себя.

— Ты что сделал?!

— Не так разговаривают со спасителем. Ты всерьёз надеялся пережить бой с Домиником без моей помощи?

Я уставился на него, не зная, с чего начать.

— Но как?.. Погоди. Это значит, ты можешь в любой момент...

— Когда ты развлекаешься со своей возлюбленной, я предпочитаю отключаться, — невозмутимо сказал Итан. — Ваши отношения меня не интересуют. К тому же женщины мне нравятся постарше.

Я почувствовал, как запылали щёки. Итан мог захватить моё тело, когда ему вздумается. Значит, Доминика избивал не я. Всё это время внутри меня сидел кто-то, способный в любой миг отодвинуть меня в сторону. От одной мысли становилось не по себе.

— Почему ты раньше молчал?

Итан поднял два пальца.

— Во-первых, ты не спрашивал. Во-вторых, мне незачем было рассказывать.

Я закрыл лицо ладонями и глубоко вдохнул. Если мы оба находились здесь, моё тело снаружи лежало без сознания. А рядом был Доминик.

— Не забивай голову, — сказал Итан. — Сейчас не время болтать. Я запретил Доминику трогать тебя, но его послушания надолго не хватит. Возвращайся.

— Но как?.. А-а-а-а!

Неизвестная сила подхватила меня и потащила к ослепительному свету.

---

Сознание возвращалось медленно. Всё тело онемело от холода, зато правая рука горела так, будто её сунули в печь. Вены вздулись под кожей, мышцы распухли почти вдвое.

«Что Итан со мной сделал?»

Я огляделся и увидел Доминика. Он стоял напротив, сжимая меч обеими руками. На его лице больше не было ни улыбки, ни снисходительного веселья. В глазах застыла настоящая ненависть. Стоило встретиться с ним взглядом, и меня пробрала дрожь.

— Значит, у Первого были на тебя особые планы, — произнёс Доминик. — Ты не просто сосуд, Сиба Кадзуки. Твоя роль куда важнее.

— О чём ты?

Я поднялся. Болела только рука; остальные раны исчезли, словно их никогда не было. Доминик шагнул ко мне. Я крепче сжал рукоять катаны. Боль можно было терпеть. Я переживал и похуже.

Он приближался неторопливо, не сводя с меня глаз. Нападать первым было глупо: Доминик только этого и ждал. Пришлось стоять и искать хоть один шанс.

С каждым его шагом сердце билось всё быстрее. Мне ещё никогда не было так страшно, но отдать страху контроль я не собирался.

— Подчиняться чужим словам и приказам, — сказал Доминик, поднимая меч. — Даже не помню, когда делал это в последний раз.

— Чьим приказам?..

— Братик! Отец!

Мы одновременно повернулись на голос. В дверях стояла Юна. Её одежда и кожа были перепачканы кровью, губы и подбородок залиты ею, дыхание рвалось из груди. Она бросилась к нам. Я не вышел из стойки, а Доминик опустил клинок.

Юна встала между нами и раскинула руки.

— Почему вы дерётесь? — спросила она, и на её глазах выступили слёзы. — Отец, остановись. Зачем тебе убивать моего брата? Ты ведь ничего такого не говорил!

— Дура, отойди! — крикнул я. — Ты не знаешь, что он за человек. Всё, что он тебе рассказывал, могло быть ложью.

— Неправда, братик! Я обещала быть на твоей стороне и не отказываюсь от своих слов. Но Отец тоже моя семья. Я не могу просто отвернуться от него!

Лицо Доминика смягчилось. Он улыбнулся почти ласково, но я не поверил ни на секунду. У этого ублюдка за любой добротой скрывался расчёт.

— Ты права, Юна, — сказал он, подходя ближе. — Мы ведь семья.

Она расслабилась, бросилась к нему и обняла. Я сразу рванул следом. Юна оставалась наивным ребёнком и не замечала опасности.

— А раз мы семья, помоги мне, — прошептал Доминик, гладя её по голове.

Я схватил Юну за руку и дёрнул на себя. Мне показалось, что я вырвал её из объятий и заслонил собой, однако за моей спиной никого не оказалось. Юна по-прежнему стояла рядом с Домиником.

«Опять иллюзия?»

Он вогнал ладонь Юне в спину и пробил грудь насквозь.

— А?..

Юна вздрогнула и подняла на него глаза. Доминик выдернул руку, сжимая ещё бьющееся сердце. По её щекам покатились слёзы.

— ЮНА!

Я бросился вперёд и вонзил катану Доминику в грудь, но он успел отскочить. Юна упала. Я подхватил её и прижал к себе. Спереди не было видно ни раны, ни крови, зато на спине зияла огромная дыра.

— Б-братик... — прошептала она и ухватилась за мою руку.

Её тело стало холодным и начало рассыпаться прямо у меня на глазах. Доминик стоял в стороне с прежней мерзкой улыбкой. Он поднёс сердце Юны ко рту и проглотил его.

— Прости...

— Молчи. Не трать силы.

Я стиснул её ладонь и лихорадочно пытался придумать, как помочь. В голове было пусто. Пока я озирался в поисках хоть кого-нибудь, кто мог бы нас спасти, тело Юны продолжало обращаться в прах. Звать на помощь не имело смысла: здесь никто не пришёл бы.

— Надо было... послушать тебя...

Она сжала мои пальцы. Слёзы застилали глаза. Сестра, которую я долгие годы считал погибшей, вернулась лишь затем, чтобы снова умереть у меня на руках.

И тогда я сделал то, чего не мог сделать все эти годы.

— Прости меня, Юна. Прости, пожалуйста.

Я повторял это снова и снова. Мне хотелось вытащить её, спасти любой ценой, но я был бессилен.

— Не... извиняйся... Спасибо...

Последним исчезло её лицо. В моих руках остался только пепел.

Я согнулся, зажал голову ладонями и принялся колотить себя кулаками по вискам. Почему я каждый раз оказываюсь таким бесполезным?

— Бедняжка, — протянул Доминик. — Зато под конец она всё-таки пригодилась. Выполнила своё предназначение.

«Предназначение? Она жила только ради того, чтобы сдохнуть для тебя? Ты совсем охуел?»

Я вытер глаза и посмотрел на него. Внешне Доминик почти не изменился, только глаза засияли ярче. Однако исходившая от него сила стала другой, плотной и тяжёлой.

— Теперь я покажу тебе свою способность, — сказал он. — Я могу завладеть любой способностью, если съем сердце её носителя. Должен признать, у Юны был приятный вкус.

— Что?..

Я поднялся и выдернул катану из ножен. Его ухмылка действовала хуже пощёчины.

«Я убью его. Обязательно убью».

— А теперь посмотри, как сражается настоящий вампир-аристократ.

Доминик рванул ко мне.

— ДОМИНИК, УБЛЮДОК!

Я бросился навстречу.