— Судя по повестке, этот вопрос следует обсуждать в присутствии законного представителя Сибы Кадзуки, — начал Джеймс.

По лицам членов Совета сразу стало ясно, что им это не нравится.

— Если вы не намерены соблюдать установленный порядок, встречу придётся отменить, — отрезал один из них.

Я заставила себя молчать. Джеймс знал, что делает, и сейчас мне оставалось только довериться ему. Стоило с порога полезть на рожон — и эти ублюдки вообще отказались бы что-либо обсуждать.

Поодиночке большинство из них не представляло особой угрозы. Но именно их деньги превратили VEO в ту махину, которой организация стала теперь. Они оплачивали исследования серебра особой пробы, запускали оружие в массовое производство и проталкивали препараты, которыми накачивали охотников. Без их связей половина нынешних разработок так и осталась бы на бумаге.

Я сама была живым доказательством того, чего они добились.

Джеймс несколько секунд смотрел в экран, затем сцепил пальцы и откинулся на спинку кресла.

— Хорошо. Пусть будет по-вашему. Только тогда решение вы принимаете без меня и без законного представителя Сибы Кадзуки.

— Вот к чему приводит пренебрежение протоколом, — заметил тот же мужчина.

Я стиснула кулак.

— Иными словами, — продолжил Джеймс, — вы собираетесь решать судьбу действующего охотника в регионе, который находится под моей юрисдикцией.

Связь тут же захлебнулась криками. Каждый счёл своим долгом высказаться, и через пару секунд разобрать хоть одно слово стало невозможно. Одни возмущались, другие явно занервничали, третьи едва не плевались от ярости. Молчали лишь Реннер, Исикава и Мэй.

Вместе с Джеймсом они составляли четыре опоры VEO. Без них Совет давно бы перегрыз сам себя. И именно от этих четверых зависело почти каждое серьёзное решение.

— Хватит, — произнёс Реннер.

Его хриплый голос прозвучал негромко, но все заткнулись мгновенно.

— Ты понимаешь, к чему ведёшь, Джеймс? По сути, ты готов настроить против себя почти всю VEO.

— Думай как хочешь. Я не возьму своих слов назад. Речь идёт об охотнике, который действует на моей территории, поэтому я вмешаюсь так, как сочту нужным. Есть возражения?

Несколько секунд никто не отвечал.

Наконец раздался голос Мэй:

— Ты уже всё решил. Значит, спорить бессмысленно. Продолжим.

Исикава открыл документы и заговорил ровным, безжизненным голосом:

— Повестка касается происшествия в заброшенной церкви за пределами префектуры Токио. Две группы охотников S-ранга проводили операцию по спасению охотницы Цубаки Ай, являющейся полувампиром. Задание провалено. Цель не достигнута, погибли Хосино Мэмэ и Хонодзава Хотори. Ответственным считается вампир-аристократ Доминик. Позже выяснилось, что к операции самовольно присоединился Сиба Кадзуки — носитель крови Первого, недавно переживший пробуждение.

Следом прозвучал вопрос Мэй:

— Почему Кадзуки оказался там? Он нарушил прямой приказ, а VEO потеряла двух лучших охотников. При таком раскладе ответственность ложится на него.

— Только если закрыть глаза на факты, — ответил Джеймс. — На найденных записях Кадзуки в ключевой момент вообще нет. Вешать на него чужую смерть удобно, но нечестно.

Он наклонился к камере.

— Давайте не будем тратить время на пустую болтовню. Вы пытаетесь сделать мальчишку крайним лишь потому, что не хотите признать: один аристократ уделал сразу двоих охотников S-ранга.

Совет снова взорвался.

— Я не закончил, — жёстко сказал Джеймс.

Шум оборвался.

— У всех здесь полно дел, поэтому скажу прямо. Кадзуки вам не отдадут. И казнить его никто не позволит.

— Не тебе решать это единолично, — бросил Реннер.

— Верно. Но, по-моему, куда разумнее заняться Домиником, чем устраивать охоту на перепуганных детей.

Я следила за лицами на экране. Некоторых слова Джеймса явно поколебали. Кто-то по-прежнему не верил ему, кто-то уже соглашался, а кто-то просто пытался понять, как выгоднее повернуть дело. Возможно, мне и правда не придётся вмешиваться.

Исикава быстро вернул разговор в прежнее русло:

— Это не обычный ребёнок. В нём кровь Первого, и мы не знаем, насколько сильным он станет. Если сейчас упустить момент, однажды он превратится в угрозу пострашнее Доминика. Тогда у нас может не оказаться оружия, способного его остановить. А если он выступит против VEO, погибнут люди. Ты готов отвечать за это?

Джеймс замолчал.

Мне до одури захотелось пролезть через экран и врезать Исикаве по морде. Самый богатый член Совета, обладатель крупнейшего пакета акций и редкостная мразь. Он годами добивался, чтобы соседние регионы переходили под его контроль, а теперь метил на место Реннера и мечтал прибрать VEO к рукам.

— Да, — сказал Джеймс. — Я беру ответственность на себя.

На этот раз никто не закричал. Всем понадобилось время, чтобы осознать услышанное. Если Кадзуки сорвётся, Джеймс потеряет должность и сам окажется под судом.

Вот же упрямый чёрт. Совсем не меняется.

— Всё, с меня хватит, — сказала я и почесала затылок.

Джеймс пнул меня под столом, призывая успокоиться. Я ударила его в ответ куда сильнее. Он едва заметно дёрнулся, но промолчал.

— Кавадзуки, вы охотница. Вам вообще не место на заседании...

— Для начала закрой свою трусливую пасть и послушай меня, — перебила я Исикаву. — Я не стану сидеть молча, пока вы решаете судьбу моего племянника. Кадзуки — моя семья. Хотите добраться до него — сперва придётся пройти через меня.

— Какого чёрта ты творишь? — процедил Джеймс.

— И ты помолчи. Я делаю то, что следовало сделать ещё в начале. Слушать, как ты часами ходишь вокруг да около, уже сил нет.

Я прекрасно понимала, чем рискую. За такой тон меня могли лишить звания и вышвырнуть из VEO. Только не надо считать меня дурой. Я знала себе цену. Сильнейшая охотница организации не обязана всю жизнь покорно кланяться кучке жирных ублюдков.

— Вас могут лишить статуса охотницы, — попытался надавить Исикава. — Такое поведение недопустимо. Мы — ваше руководство.

— Ах вот как? Тогда слушай внимательно.

Я поднялась и с такой силой ударила ладонью по столу, что дрогнул экран.

— Если сегодня Совет решит тронуть Кадзуки, я навсегда уйду из VEO. А потом найду каждого из вас и прикончу собственными руками. Так что лучше не испытывайте моё терпение.