— Кончай, — бросил он.

Словно подчиняясь его резкому приказу, Ирель напряглась внутри и достигла пика. 

Из-за мощного оргазма она едва могла дышать. На мгновение перед её глазами всё побелело, внутренние стенки судорожно сжимались, позволяя ей насладиться сладостным вкусом кульминации.

Вслед за ней Баркан сморщился и задрожал. Её пульсирующие складки сдавили его так, будто собирались поглотить, и он не смог сдержаться. Погрузив свой член глубоко внутрь, он излился до последней капли, словно выплёскивая всё, что в нём было.

— Фух… — Баркан выдохнул, его влажные от удовольствия губы растянулись в улыбке.

Никогда прежде он не чувствовал настолько полного удовлетворения. Ирель Эллоранс, без сомнения, была создана для него.

Он всегда считал глупцами тех самцов, что стелились перед женщинам ради постели, но теперь он начинал их понимать. В этой звериной жажде действительно было нечто стоящее.

В отличие от Баркана, упивающегося сытостью, Ирель казалось, что она вот-вот развалится на части. Её первый опыт оказался ошеломляюще сильным, а её хрупкое, словно стекло, тело не справлялось с такой нагрузкой.

— Ха… ха… — её голова кружилась из-за учащённого дыхания.

Она пошатнулась, едва не упав назад, но Баркан легко поддержал её за спину и притянул к своей груди.

Ирель подумала, что это была несвойственная ему доброта, но тут же, как и ожидалось, последовала колкость:

— Ого, тебе так понравилось, что чуть сознание не потеряла?

Сил отвечать не было, и она просто закрыла глаза. Опираться на этого злодея было не слишком приятно, но у неё не осталось энергии даже на малейшее движение. Прислонившись щекой к его плечу, она пыталась выровнять дыхание и подумала:

«Так вот что такое себринг…»

Баркан, избавившись от разрушительной энергии Масака, выглядел невероятно довольным. Его глаза, затуманенные потом и наслаждением, казались чистыми и свежими.

«Будто человек, мучимый болью после аварии, получил сильное обезболивающее и выспался впервые за несколько дней», — подумала Ирель.

Если преувеличить, его лицо словно светилось. Но вся эта умиротворённость и удовлетворение строились на её жертве.

— Ух…

Ирель охватила глубокая слабость, будто часть жизни выгорела. Баркан был одним из сильнейших Масака в игре «Спасение», и, подобно тому как крепкий алкоголь вызывает тяжёлое похмелье, последствия себринга оказались особенно ощутимыми.

Ирель застонала, чувствуя, как боль, забытая во время акта, накатывала разом. Тело ныло, а сила Масака, проникшая в неё, заморозила руки и ноги, одновременно разжигая жар в голове и груди.

Но Баркану было наплевать. Пока она лежала обессиленная, он забавлялся, трогая её белые мочки ушей, округлые плечи и тонкую талию, которую мог обхватить одной рукой.

— Как ты можешь быть такой… миниатюрной? — его голос звучал так, будто он играл с игрушкой.

В этот момент раздался звук:

[Уровень симпатии Баркана повысился на 2.]

Он уставился на её руку. Её пальцы, белые, как снег, с розовыми кончиками, казались ему невероятно притягательными, и ему захотелось слегка прикусить их своими клыками.

— Больно…

Ирель с трудом выдернула руку. На самом деле, не она была миниатюрной — это он был слишком крупным. Её рост был средним, но рядом с ним она едва доставала до плеча.

Баркан обладал внешностью, что притягивала взгляды, и выдающимися физическими данными, отчего любой рядом с ним чувствовал себя подавленным.

«И этот мерзкий тип этим наслаждается», — с горечью подумала Ирель.

Он был благословлённым существом, одним из сильнейших среди Масака. Но для Райсевры это означало трагедию.

«Я устала…»

Её дыхание было тяжёлым, грудь болела, губы пересохли. Теперь она понимала, почему Райсевры, подчинённые Масака, живут недолго. Если подобное будет повторяться каждый день, она умрёт через пару лет.

Так что она имела полное право требовать компенсацию за свою жертву.

— Теперь… вы отпустите меня домой? — спросила она слабым голосом.

Баркан недовольно хмыкнул:

— Неужели всё было так плохо? Только закончили, а ты уже о доме.

— Нет, дело не в этом…

— Как холодно. А когда я был в тебе, ты извивалась от удовольствия.

Его язвительные слова заставили её щёки вспыхнуть. Вспомнив, как она цеплялась за него, Ирель ощутила стыд, но не отступила.

— Вы обещали, — сказала она, цепляясь за последние остатки сил.

Сейчас, когда его симпатия немного выросла, нужно было добиться чёткого ответа. Иначе шансов вернуться домой не будет.

— Хм…

Баркан задумался. Его симпатия наконец вышла из минуса. К её удивлению, он ответил именно так, как она хотела:

— Ладно. Обещание есть обещание.

— Правда? — с надеждой переспросила она.

— Тебя что, всю жизнь обманывали? — поддразнил он, игриво прикусив её ухо.

Его зубы кольнули чувствительную кожу, вызвав лёгкое беспокойство, но Ирель всё же облегчённо выдохнула.

Расслабившись, она почувствовала, как глаза закрываются. После такого истощения это было естественно.

— Опять засыпаешь? — усмехнулся Баркан, заметив её зевок.

Он обнял её и начал слегка покачивать, шепча:

— Ещё рано спать.

Он облизнул губы, его лицо выражало предвкушение нового раунда. Похоже, он хотел продолжения.

Но Ирель не выдержала бы ещё раз — её тело было на грани. Она притворилась, что не слышала, закрыла глаза и расслабилась. Вскоре её накрыл глубокий сон.

Её бледные веки сомкнулись. Баркан, разочарованно цокнув языком, закусил сигару. Запах дыма защекотал её нос, но вскоре и это ощущение угасло.

— Сладких снов, — бросил он.

Хотя их связь не была желанной, всё закончилось не самым ужасным образом. Ирель погрузилась в сон, надеясь, что проснётся дома.

Но её желание, как всегда, не сбылось.

* * *

Баркан опустил взгляд на её руку, безвольно лежащую на красной простыне, тонкую, как ветка после листопада.

Ещё вчера её белые пальцы с розовыми кончиками казались ему соблазнительными. Теперь же её кожа покрылась синяками и пятнами, словно весеннее поле, усыпанное тюльпанами.

Он холодно разглядывал её, привычно покусывая сигару. Обычно резкий дым притуплял чувства, принося покой, но сегодня это не работало.

— Что с ней? — внезапно спросил он.

Ответил мужчина с розовыми волосами:

— Это из-за жара.

Баркан взглянул на своего верного дворецкого. Челлос, подобранный им из грязи подворотен, всегда беспрекословно исполнял его приказы. Именно он доставил цветочные кареты в особняк семьи Эллоранс.

Баркан считал, что провёл с ним немыслимо много времени. Но видеть Челлоса, безупречно одетого в чёрный смокинг, обмахивающего веером пылающее жаром тело Ирель, оказалось для него странно непривычно.

— Всего раз разделила со мной постель, а уже слегла, — пробормотал Баркан.

— Она слабая, — ровным голосом отозвался Челлос.

Баркан молча докурил сигару, вытянув губы в тонкую линию. Раньше едкий дым успокаивал, заглушая чувства, но сегодня он не приносил удовлетворения.

«Будто после изысканного чая жуёшь дешёвый чайный пакетик с суррогатом», — подумал он, ощущая неприятное послевкусие.

Он знал причину.

«Всё из-за того, что я попробовал нечто настоящее».

Ирель Эллоранс была хрупкой, словно могла сломаться от одного прикосновения. Но её себринг оказался настолько хорош, что даже он был поражён.

Масака существуют, чтобы уничтожать китанов, угрожающих человечеству. Их сила основана на энергии смерти, саки. Это мощное оружие, но, в то же время, оно постепенно разрушает тело Масака, ведь они, в сущности, оставались всего лишь людьми.

В отличие от Масака, полных энергии смерти, Райсевры несут в себе энергию жизни. Поэтому Масака сбрасывают свою саки на Райсевр, забирая взамен их жизненную силу. Это и был ритуал себринг.

Баркан не любил Ирель Эллоранс. Точнее, он презирал всех Райсевр. Но ему пришлось признать, что они особенные.

Себринг от Ирель был чертовски хорош.

«Её будет жаль убить…»

---

Команда — RoseFable.

Переводчик — Saimon.