Той ночью Тун Яо снились кошмары. Во сне она металась по бару на углу улицы, прыгая вверх-вниз, как заведенная обезьяна. А вернувшись на базу, увидела нового мидера, который пришел её заменить. Она рыдала так навзрыд, что язык заплетался. Сквозь бесконечный поток слез она выкрикивала лишь одну фразу: «Я сильная! Я не хочу быть запасной и присматривать за кулером!». В конце концов, она вцепилась в Лу Сычена и торжественно заявила: «Чен Гэ, я спою для тебя, и ты оставишь меня в основе!». После чего затянула детскую песенку «Летают светлячки».

На середине куплета она так расчувствовалась, что обняла мужчину крепко-крепко, будто он был её давно потерянным отцом, и снова зарыдала. Ей казалось, что весь мир отвернулся от неё. Что было дальше, Тун Яо не помнила, потому что резко проснулась. Холодное и злое лицо капитана, слушающего её пение, стояло перед глазами так четко, словно картинка на плакате «Разыскивается».

Тун Яо взглянула на часы: 11 утра. Потолок в комнате медленно вращался. Она пнула одеяло, но Дабин под ним не оказалось — кошка давно должна была позавтракать. Как ответственная хозяйка, девушка испугалась, что голодный питомец от отчаяния перевернет лоток, и заставила себя встать.

Мир поплыл. Голова раскалывалась, а всё тело ныло, будто она всю ночь провела на изнурительной тренировке. Стоило ей коснуться пола, как колени подогнулись. Тун Яо потащилась в душ, надеясь, что вода её протрезвит. Вытирая волосы, она распахнула дверь в поисках кошки и наткнулась на пластиковый пакет, стоящий прямо на пороге. Внутри лежало лекарство от похмелья. Девушка замерла на полминуты, а затем молча скрылась в комнате.

Час спустя дверь Лу Сычена открылась. Молодой человек вышел, зевая; его мокрые волосы свисали на лоб, а по лицу стекали капли воды. Следом за ним, потираясь о лодыжку хозяина комнаты, выбежала Дабин. Лу Сычен посмотрел вниз и увидел странную личность в маске Сун Укуна, сидящую за самым дальним компьютером. Девушка свернулась калачиком в кресле, всё еще в белом халате. Дабин, радостно мяукая, запрыгнула к ней на колени и начала «топтать» её лапками.

На первом этаже царила тишина — команда была измотана вчерашней драмой. Лу Сычен спустился, заглянул в холодильник и удивленно поднял бровь: полки были пусты, зато мусорное ведро доверху забито пустыми бутылочками из-под йогурта. Закрыв дверцу, он подошел к «Сун Укуну» и пальцем приподнял край маски.

— Сун Укун, где мои йогурты? Я планировал выпить штук пять перед сном.

Девушка играла в Супер Марио, который был занят тем, что прыгал, собирал монеты, ел грибы и наступал на черепах. Человек, который играл за Марио, был очень занят. Она медленно отстранилась от руки Лу Сычена, маска снова упала ей на лицо.

— Что ты делаешь?

— Я размышляю о жизни.

— С каких пор? С момента твоего рождения или около 15 часов назад, когда ты начала пить свой первый Лонг-Айленд?

— …

— Я предлагаю последнее, — Лу Сы Чен беспечно сказал. — Поскольку прошло достаточное количество времени, чтобы поразмышлять об этом.

Марио перестал прыгать и девушка посмотрела на Чена. Это была пара уклончивых, беспокойных глаз под маской. Тун Яо отодвинула клавиатуру, встала на стул и посмотрела сверху вниз на лицо парня, который теперь был немного ниже ее ростом.

— Капитан, я много чего неподобающего сделала прошлой ночью?

— Неподобающего? — Лу Сы Чен не мог отвести глаз от ухмыляющейся маски Укуна. — Про что именно ты спрашиваешь? Про крик, что у тебя нет сисек, а только подушечки? Или когда приняла моего брата за привидение? Или когда плакала, настаивая на том, что ты сильная и не можешь быть заменой. Ты потеряешь весь мир, если станешь заменой. Затем ты начала петь «Летают светлячки». Можно я дам тебе дружеский совет: никогда больше не пой; ты превратила детскую песенку в саундтрек к фильму ужасов.

— …

— А то, как ты пыталась всучить грязные салфетки всем товарищам по команде в качестве прощального подарка и если кто-то отказывался, ты обнимала этого человека, плача, и не хотела отпускать…Или мучила своего уродливого кота, пытаясь вылизать ему шерсть? В конце концов, ты держала его ухо у себя во рту и не отпускала, хотя 3 или 4 человека пытались открыть тебе рот. А меня вообще укусила.

Лу Сы Чен поднял указательный палец правой руки, показывая красный след от зубов на коже.

— На самом деле, Сунь Укун, причина, по которой я встал так рано — это пойти сделать прививку от бешенства.

Отбросив кошку, которую держала на руках, девушка закрыла лицо руками, присев на корточки. Лу Сы Чен усмехнулся и пошел на кухню налить себе чашку воды.

— Ты приняла лекарство?

Та, что стояла на коленях на стуле, подняла голову

— Какое лекарство?

— Чтобы протрезветь. Разве оно не лежало возле твоей двери? — Лу Сы Чен поставил кувшин с водой. — Ты думала, что твое безумное поведение можно вылечить с помощью лекарств?

— Не говори больше! Не надо! Я ошиблась! Я ошиблась! — голос, доносящийся из под казался надутым. — Откуда я знала, что в этом напитке был алкоголь? Почему кто-то называет его Лонг-Айлендским чаем со льдом, если это алкогольный напиток?

— Потому что в Wife Cake нет жены; в Squirrel Mandarin Fish нет белки; нет Лэй Фэнь внутри пагоды Лейфэн. — Лу Сы Чен лениво взглянул на девушку. —Следовательно, чай со льдом с Лонг-Айленда — это не чай, дурочка.

Чен допил воду из своей чашки и вернулся к своему столу, чтобы включить компьютер для входа в LoL. Он повернулся, чтобы бросить взгляд на тихую особу, свернувшуюся калачиком в своем кресле. Кресло, которое было слишком узким для Маленького Толстячка, могло прикрыть все ее тело. На ней были тапочки, которые они вместе купили, и белый ночной халат, что полностью закрывал ее лодыжки. Обнаженной часть тела были только две бледные руки, которыми она обхватила колени. Он даже мог разглядеть шрам, оставшийся у нее на локте, вероятно, от непослушного детства.

Из-за ее позы часть наполовину высохших коротких волос упала на бледную руку. Онм были немного пушистыми, так как их высушили на воздухе. Контраст между черным и белым был довольно привлекательным.

— Эй! — капитан слегка нахмурился и поднял ногу, чтобы пнуть стоящий рядом с ним стул. — Ты еще не протрезвела? В самом деле, как ты можешь спускаться вниз все еще в пижаме. Скоро придет инвестор, чтобы показать нам образцы летней формы. Ты собираешься встретиться с ними в таком виде?

Девушка вздрогнула и медленно выпрямилась. Она спрыгнула со стула, после чего спросила, как будто только что что-то вспомнила:

— Можно мне оставить маску?

— Зачем?

— Я не могу показать свое лицо.

— О, так ты знаешь, что такое стыд. Все-таки признаешь, что вела себя не так, когда прошлой ночью в слезах просила людей беречь твои грязные салфетки...

— Аааааа! — Тун Яо закрыла уши обеими руками. — Я ничего не слышу, ничего не слышу, ничего не слышу!

Мужчина сидел в кресле, подпирая голову одной рукой, и улыбался у нее за спиной, хотя по его голосу этого было не понять.

— Переодевайся. Остальные скоро проснутся.

Краем глаза он увидел, как юбка развернулась, ноги в тапочках протопали прочь, затем поднялись по лестнице. Вид девушки был сердитый и беспомощный. Дверь в ее комнату с грохотом захлопнулась.

Еще час спустя все проснулись и собрались внизу, поедая кашу со свининой, которую приготовила экономка. Самая дальняя дверь на втором этаже медленно открылась, и из-за двери, как вор, высунулось лицо в маске Сунь Укуна. На ней были джинсовые шорты и безразмерная рубашка, она вышла из своей комнаты, сгорбив спину.

— О, ты не спишь?

Внезапное приветствие менеджера команды внизу удивило ее. Она остановилась и посмотрела вниз, там были все, включая Лу Юэ.. Тун Яо осторожно пробралась в толпу, грациозно села, затем наклонила голову, притворяясь, что ее там нет. Сяо Руй коснулся маски.

— Smiling, что на этот раз?

Женщина в маске наклонила голову еще ниже. Лу Сы Чен, который сидел рядом, объяснил за нее:

— Слишком стыдно показывать свое лицо.

Та, что была в маске, подняла голову, повернулась, чтобы бросить взгляд на Чена, затем повернулась к молодому человеку с зелеными волосами и босыми ногами, который сидел неподалеку слишком далеко от нее.

— Почему ты все еще здесь?

Ее голос звучал приглушенно.

— Потому что тебе нужна замена.

Молодой человек возился с ее компьютером, с ее мышкой.

Тун Яо глубоко вздохнула.

— Мне она не нужна.

— Да, нужна.

— Нет, не нужна.

— Нужна.

— Мне это не нужно. — Тун Яо встала. — Это мое место.

— Да? Посмотрим, откликнется ли оно, если ты назовешь его по имени.

Тун Яо бросилась к своему месту и начала тащить его. Хотя молодой человек был моложе Лу Сы Чена, он был наделен хорошими генами от Семьи Лу, возвышался над Тун Яо. Она была похожа на цыпленка, стоящего перед ним. Маленький цыпленок стучал и кричал, пытаясь выгнать ласку из ее собственного гнезда.

— А ну вставай!

— Я не буду.

— Вставай!

— Я не буду!

— Оу! Чен Гэ! Почему ты лижешь ухо моему коту?

Услышав это, молодой человек, сидевший на стуле, мгновенно вскочил, схватил свой мобильный телефон, включил камеру и повернулся, чтобы посмотреть в ту сторону, куда было обращено потрясенное лицо Тун Яо, встречаясь с безразличным взглядом своего брата, потягивавшего овсянку. Девушка позади него оттолкнула его задницей и быстро села на свое место, ухватившись обеими руками за спинку стула. Кошка, которую, предположительно, облизывал капитан, грациозно прошлась возле ног одураченного молодого человека.

— 19 лет — это уже взрослый человек. — Лу Сы Чен медленно проговорил. — Почему вы двое ведете себя как умственно отсталые?

— Это она умственно отсталая. Такая глупая ложь только ради паршивого стула.

— Глупая или нет, по крайней мере, ты в это поверил. Это делает тебя еще глупее.

Девушка которая держалась за свой собственный стул, твердо сказала:

— Этот стул мой, что бы ты ни говорил.

— Вы оба, успокойтесь. — Чен поднял веки, чтобы выглянуть в окно.

— Новая форма уже здесь.

Кто-то постучал в дверь как раз в тот момент, когда Чен говорил, он встал, чтобы открыть дверь. Проходя мимо Тун Яо по пути, он поднял маску, чтобы надеть ей на голову. Тун Яо пискнула, отпустила спинку стула и закрыла лицо. Ее лицо слегка покраснело от того, что оно было прикрыто. Девушка повернулась, чтобы посмотреть на Лу Юэ, он ответил злой улыбкой.

В этом году поставщик предлагал для ZGDX три типа летней униформы:

Один был того же цвета, красный и черный, что и весенняя сезонная униформа. Она была черной с ярко-красным логотипом ZGDX, который выглядел так, как будто был нарисован китайской кистью. Это было довольно модно.

Второй комплект был грязно-желтого цвета, который вызывал отвращение и игнорировался всеми.

Третьим было совершенно новое сочетание цветов, синего и белого. Основным цветом был синий с небольшим логотипом ZGDX, а на рукавах и груди тонкими темно-синими буквами были нанесены логотипы различных спонсоров.

Тун Яо, присев на корточки на стуле, взял осматривая каждый из комплектов. Очевидно, у нее были трудности с выбором.

Курьер посмотрел на девушку, которая сидела на корточках на стуле с маской Сунь Укуна на голове, и осторожно спросил:

— Ты Smiling?

Тун Яо подняла голову и собиралась ответить, но Жуй Гэ внезапно вмешался:

— Она местная сумасшедшая, которая пришла на нашу базу прошлой ночью и не хотела уходить. Прежде чем вы уйдете, пожалуйста, возьмите ее с собой и выбросьте в мусорное ведро на углу улицы.

……

Поразмыслив снова и снова, Тун Яо неохотно отложила сине-белую.

— Я голосую за черно-красную.

— Я согласен. — сказал Маленький Толстячок.

— Ребят, у нас логотип сине-белый, а форма будет черно-красная? Почему-то это кажется немного неловким? Я думал об этом во время весеннего сезона. Было бы лучше, если бы мы использовали синий и белый цвета для летнего сезона, все-таки цвета кубка.

— А мне больше нравятся синий и белый, — сказал Old Cat.

— Летом эти цвета смотрятся прохладнее, — сказал Old K.

— Черное и красное не так-то легко испачкать.

— Верно, верно. Мне кажется странным, что мужчина носит белое....

— Да, да, да.

Чрезмерная настойчивость полузащитника и поддержки команды смутила Сяо Жуя, поэтому, он повернулся, чтобы посмотреть на них.

— Что с вами двумя не так?

Тун Яо и Маленький Толстячок посмотрели друг на друга, а Чен внезапно сказал:

— Потому что в белом вы выглядите толще.

В конце концов, выбор пал на цвета клуба, решив, что все толстые могут сесть на диету. Если ты толстый, не важно в какой цвет ты одет, это тебе не поможет.

После того, как они определились с летней формой, Тун Яо снова натянула маску на лицо.

В тот вечер, когда все сели ужинать, Чен не удержался и спросил девушку, которая сидела на своем игровом стуле:

— Когда ты планируешь прекратить свое сумасшествие?

Тун Яо, повернула голову, чтобы спросить молодого человека, сидевшего с ней в одном ряду:

— Когда ты уезжаешь?

— Когда стану слишком взрослым, чтобы держать мышь, — ответил Лу Юэ.

Она повернула голову назад и посмотрела на своего капитана сквозь отверстия в маске.

— Когда он станет слишком взрослым, чтобы держать мышь, и перестанет думать о том, чтобы заменить меня. Мне не нужна замена.

— Подожди, пока не сможешь победить А Тая, тогда и скажешь это. — не унимался Лу Юэ.

Сунь Укун, сидевшая за обеденным столом, отложила палочки для еды и опустила голову.

Лу Сы Чен звякнул своей миской, посмотрел на брата и сказал ему:

— Не разговаривай во время еды. Убирайся из-за стола, если не ешь.