Пока готовился завтрак, Регина тихо сидела на том же месте, где и раньше. У Харуки сложилось впечатление, что Регина шумная и разговорчивая, но, если вспомнить, такое случалось только во время сражений.

Возможно, она становилась более многословной только когда разгорячалась, и обычно так оно и было.

Монтана, вернувшись, ничего не сказал о том, что Регина всё ещё здесь. Он просто оглядел лица каждого по очереди, а затем, как обычно, начал разделывать добычу.

Рядом с ним смирно сидела Наги, ожидая, когда подадут еду. Она всё ещё была ребёнком, так что ничего не могла делать, но Харука надеялась, что когда-нибудь та научится сама охотиться на свою добычу и есть то, что сама же и поймает.

Когда они направились в сторону города, Харука завела разговор с Региной. Товарищи шли впереди, так что, естественно, они вдвоём шли позади.

— Эм, тогда, может, нам начать небольшой урок о человеческих взаимоотношениях?

— Человеческих взаимоотношениях?

— Да. Как вести себя с другими.

— Это просто. Не теряй бдительности и бей в бубен раньше, чем они это сделают, верно?

— ...Я не это имела в виду.

Если бы человек жил только как одинокий авантюрист, возможно, такой подход мог бы сработать. Но обычно так долго не проживёшь. Вызвать недовольство окружающих означало подвергнуться нападкам многих против одного, и в трудную минуту никто не придёт на помощь.

— ...Регина-сан, ты действительно так жила до сих пор?

— Всмысле "так"?

— Я имею в виду - всегда оставаться начеку и наносить удар первым.

— Иначе не выжить. Я не понимаю, как вы умудряетесь так жить.

— Но с таким способом… у тебя, должно быть, было много врагов, верно?

— Вот почему я бью первой.

— ...Ты когда-нибудь пыталась не наживать врагов?

— Для одинокой женщины все в конце концов становятся врагами.

— Эм... у тебя когда-нибудь были попутчики?

— Поначалу были. Но ещё до того, как мы добрались до следующего города, они избили меня до полусмерти, разукрасив моё лицо эти шрамом. Они подумали, что я сдохла, и бросили меня там. Позже я убила их всех до единого.

Харука подумала, что это довольно серьёзный случай. Это мало чем отличается от раненого зверя.

— Тогда почему ты захотела присоединиться к нам?

— Я уже говорила тебе... это потому, что я хочу стать сильнее.

— Ах, я не об этом. Ты ведь не хочешь, чтобы тебя предали, разве нет?

Регина наклонила голову, взъерошила волосы и задумалась на некоторое время. Тот факт, что она не сразу отмахнулась от вопроса, означал, что она, по крайней мере, намеревалась серьёзно обдумать это. Харука молча ждала её ответа.

— ...Потому что ты сильная.

Ответ, который, наконец, пришёл, не сильно отличался от предыдущего. Казалось, что сколько не жди, это не принесёт более глубокого ответа. Харука смирилась с этим, так что решила сменить тему, но тогда Регина продолжила говорить.

— Если бы ты хотела убить меня, ты могла бы сделать это в любое время. Но вместо этого ты просто слоняешься вокруг да около, как ни в чём не бывало.… Наверное, это привлекло моё внимание? Я не знаю, но мне не показалось, что ты внезапно напала бы на меня. Ни ты, ни твоя компашка. Когда я впервые спросила, как стать сильнее, я была готова к тому, что если это не сработает, я могу умереть.

— Ого... значит ли это, что мне доверяют?

— ...На Южном континенте живёт огромный Подлинный Дракон. Однажды я попыталась ударить его, но он никак не отреагировал. Ты вызываешь у меня то же чувство.

— Просто для ясности, пожалуйста, не пытайся ударить меня в качестве теста. И, кстати, зови нас по имени, а не "ты и компашка".

Когда Харука поправила её, Регина раздражённо нахмурилась.

— В чём разница? В любом случае, ты меня понимаешь, так что всё норм.

— Называть кого-то по имени - это первый шаг к тому, чтобы правильно к нему относиться. Это производит лучшее впечатление, чем просто звать его "ты". Кроме того, такие обзывательства, как "стремный", "урод" или "тупица", производит ужасное впечатление.

— А что произойдёт, если впечатление будет хорошим?

— Это снижает вероятность того, что они станут твоими врагами. Другими словами, так легче оставаться в безопасности, не вступая в драку.

— ...Хм. Тогда я буду звать тебя Харука.

— Раз уж мы об этом заговорили, давай запомним имена моих товарищей.

— Но они слабее меня, так что всё норм, если они станут врагами.

— Если они станут твоими врагами, то я автоматически тоже стану твоим врагом. Так устроены человеческие отношения. Вот почему я говорю — нехорошо наживать врагов без причины.

— Почему я должна стать твоим врагом, хотя я не нападала на тебя, Харука? Это просто раздражает.

Харука колебалась, не зная, что ответить, её взгляд упал на идущих впереди товарищей. Она смутно помнила, как разозлилась, когда подумала, что Подлинный Дракон забрал её товарищей.

А потом она задумалась... почему она прожила почти сорок лет в своём предыдущем мире, ни разу не испытав гнева? Осознание этого огорчило её.

Она начала понимать, почему Регина всегда и везде затевала драки.

Регина отчаянно злилась только для того, чтобы защитить себя.

— Это... потому что я глубоко забочусь о своих товарищах. Я хочу защитить их так же сильно или даже больше, чем хочу защитить себя.

— ...Я этого не понимаю.

По крайней мере, Регина могла разозлиться, чтобы защитить себя. Харука подумала, что, возможно, она сама, которая в своём прежнем мире не могла разозлиться ни ради себя, ни ради других, была гораздо более поломана, чем Регина.

— Хаа... в любом случае, пока ты не нападёшь на то, что мне дорого, я никогда не стану твоим врагом.

— ...Ага.

Регина дала двусмысленный ответ, как будто наполовину убеждённая, наполовину нет, и почесала в затылке. По выражению её лица и поведению было очевидно, что есть много вещей, которые она ещё не понимает как делать. Но пока, подумала Харука, всё в порядке.