Закончив обработку раны, Люй Цзяму подхватил Белобрового и запер его в маленькую клетку размером 50х50х50 сантиметров.

Вольер Горы Обезьян был старым, как и задние помещения — там была всего одна общая комната. Если нужно было изолировать макаку, её приходилось сажать в такую маленькую клетку, где даже хвост нельзя было вытянуть.

При строительстве старой Горы Обезьян совершенно не учли различные потребности макак, например, на случай болезни. Думали так: это же не какие-нибудь ценные первоклассные охраняемые животные вроде тигров, чтобы делать для них отдельные отсеки. Макаки — они же «обыкновенные». Умрёт — ну и ладно, купим новую.

Белобровый, обнаружив, что после лечения его не отпустили, а заперли в тесную клетку, снова пришёл в ярость. Он метался внутри, прыгал вверх-вниз, кипел от злости, визжал и кричал, яростно тряся железную дверцу клетки.

— Выпустите меня! Выпустите меня! Я хочу к жене!

— Эх, неудачник.

Фан Е беспомощно вздохнул и спросил Люй Цзяму:

— Того посетителя, что кормил Белобрового, занесли в чёрный список?

— Занесли. Поскольку тогда казалось, что всё не так страшно, заблокировали на полгода.

— Полгода — это мало, заблокировать на три года! — Фан Е посмотрел на визжащего, кричащего и разгневанного Белобрового и применил к нему навык Успокоения. Ментальная сила словно погладила его по макушке. — Отомстил за тебя!

Животные не могут контролировать себя. Они не знают, можно ли есть предложенную еду и как она повлияет на их здоровье. Увидев, что им что-то бросают, они, естественно, съедят. Чипсы — это ещё полбеды. Самые некультурные посетители бросают даже пластиковые пакеты, и животные едят их без разбора.

Мелкие кусочки пластика, которые не перевариваются, ещё могут выйти естественным путём. Но целый пластиковый пакет, запутавшийся в кишечнике, удалить можно только хирургическим путём, и если что-то пойдёт не так, животное может умереть.

Под действием Успокоения Белобровый заметно успокоился и расслабился.

Расслабившись, он обмяк, усталость стала очевидной. Он сидел в клетке, сжавшись в комок, с поникшим видом.

Ему и так было нехорошо, а он ещё и дрался из последних сил с Чернолапым. На самом деле, его тело уже сильно страдало.

Дело не в том, что Успокоение не применили раньше. Даже если бы применили, толку было бы мало. Конфликт между двумя обезьянами был слишком серьёзным. Как только Фан Е ушёл бы и эффект Успокоения исчез, они бы снова начали драться. Поэтому изоляция была необходима.

Фан Е хотел было дать ему немного Духовной воды, но она не была панацеей. Она могла лишь немного улучшить состояние животного. Белобровый был стар, все функции его организма ослабли, и на восстановление определённо требовалось время.

Видеть, как Белобровый сидит, сжавшись в комок, в такой маленькой клетке, было жалко. Держать его так до полного выздоровления казалось жестоким обращением, но ветеринарная клиника и новый вольер для обезьян ещё не были построены.

Поэтому он сказал:

— Отправьте его в заднее помещение вольера малых панд. Скажите Гуань Шань, чтобы выделила ему один отсек.

Хотя малым пандам, возможно, не понравится такой шумный сосед, но другого выхода не было. Придётся пока потерпеть.

Нахмуренные брови Люй Цзяму немного разгладились, и он серьёзно кивнул:

— Хорошо!

Он долгое время заботился об этих макаках, знал их радости и печали, любил их и был к ним привязан. Если можно было хоть немного облегчить страдания Белобрового, ему самому становилось легче на душе.

Ученик Люй Цзяму с самого начала о чём-то размышлял и теперь высказался:

— Ради благополучия Белобрового, может, запереть и Чернолапого? А когда Белобровый выздоровеет, выпустить их вместе.

Люй Цзяму бросил на него взгляд:

— О чём ты думаешь? Разве всё так просто? Или, вернее, разве всё так сложно? Запрешь Чернолапого — думаешь, другие обезьяны не захотят стать королём? Изначально страдал один, заперли Чернолапого — страдают двое, а когда выпустят, ситуация станет ещё сложнее.

Ученик почесал голову:

— И то верно.

Фан Е объяснил:

— Кто будет королём — решают сами обезьяны своим способом. Мы должны уважать как отдельных особей, так и их социальные отношения. Вмешиваться нужно только в случае чрезмерной агрессии.

Вся эта суматоха, хоть и не была чем-то серьёзным, всё же порядком вымотала.

Линь Ин ещё раз осмотрела Люй Цзяму, убедилась, что его не поцарапали, и ветеринарная группа с аптечкой вернулась в административное здание.

А обезьяны всё ещё оставались в открытом вольере, не вернувшись в задние помещения. Группе смотрителей предстояло ещё поработать: загнать обезьян обратно и убрать вольер.

Фан Е, шлёпая тапочками, смотрел на цветы, траву и деревья вдоль дороги, расслабляясь. Он выдохнул, стараясь не думать о проблемах, и медленно побрёл в столовую.

Он постучал пальцем по подоконнику:

— Лао Чжан, миску саоцзы мянь! (прим.: популярное блюдо северо-западной китайской кухни, лапша в кисло-остром бульоне с мясным фаршем и овощами)

Круглое, пухлое лицо Лао Чжана показалось в окне, он улыбнулся:

— Минуточку!

Он прищурился, посмотрел на висящее на стене меню, нажал несколько кнопок на аппарате и пошёл варить лапшу.

Фан Е достал из кармана карточку и провёл ею по считывателю.

Пик! Карта директора!

Последние три слова он додумал сам.

С увеличением числа сотрудников стало неуместно вести себя так же неформально, как когда их было всего десять с небольшим. Столовая теперь тоже стала более официальной, установили систему оплаты.

В Линьхае было много IT-компаний в технопарке, так что установить систему оплаты в столовой зоопарка было несложно.

У сотрудников была отдельная дотация на питание, не включённая в зарплату. Размер дотации зависел от должности. Смотрителям обычно хватало на трёхразовое питание. Если же хотелось побольше мяса или побаловать себя на ужин, например, раками, приходилось доплачивать из своего кармана.

Он сел на своё обычное место у стены. Хотя оно не было подписано, сотрудники знали, что он привык есть здесь, и тактично оставляли его свободным.

Лань Ли шумно втягивала лапшу. Подняв голову и увидев Фан Е, она заморгала, проглотила лапшу во рту и поздоровалась:

— Директор, ты пришёл! Я тебя немного подождала, но ты не шёл, и я начала есть сама. Почему сегодня так поздно?

Фан Е вздохнул и рассказал ей о случившемся:

— Расстроился я. Один посетитель бросил в Гору Обезьян банку чипсов. Старый король обезьян съел их, и ему стало плохо. Его соперник это заметил, и две обезьяны устроили жуткую драку. Люй-гэ даже справиться не мог.

— А! — Лань Ли испуганно расширила глаза. — Ничего страшного?

— Я тоже быстро прибежал и смог их разнять. Старый король получил небольшую травму в драке, но это мелочи. Главное — ему стало плохо от чипсов, придётся лечить какое-то время.

Лань Ли прижала руку к груди и с облегчением выдохнула:

— Фух, ну тогда хорошо.

— Эх, не всё так просто…

Фан Е снова принялся объяснять ей все сложности этой ситуации. Он говорил и говорил, Лань Ли тем временем доела, подпёрла щёки руками и внимательно слушала. Тут и лапша была готова, её принёс поварёнок.

Бульон в саоцзы мянь был правильного цвета — красный, насыщенный и блестящий. В нём плавали кусочки мясного фарша (саоцзы), мелко нарезанный зелёный лук, белые кубики тофу и нарезанные соломкой древесные грибы. Вид был очень аппетитным.

Фан Е сначала осторожно понюхал, подул на горячее и сделал глоток бульона. Слегка обжигающий кисловатый суп приятно обволакивал рот.

Он удовлетворённо вздохнул. Кислинка раздразнила аппетит, и желудок оживился.

Он шумно втягивал лапшу. Лань Ли в это время утешила его:

— Ничего страшного, будем решать проблемы по мере их поступления.

— А ты оптимистка, — улыбнулся Фан Е. Вдруг он что-то вспомнил и спросил: — Кстати, как думаешь, куда лучше съездить отдохнуть?