Чтобы покинуть Орлеан, Кэтрин пришлось потратить немало времени и денег. Из-за смены пункта назначения в пути часть средств и вовсе была выброшена на ветер. Хоть сердобольный кучер и вошёл в её положение, сумма всё равно оставалась внушительной.

В итоге она добралась до самой процветающей земли на востоке Империи Итеран — герцогства Кристофер. Город, находившийся под покровительством великого мага, герцога Чезаре, кипел жизнью и энергией.

Спустя почти две недели, проведённых в гостинице, Кэтрин, усердно подыскивавшая себе жильё, наконец получила добрые вести.

— Большой, — констатировала она.

— Хе-хе, совершенно верно. Этот особняк — самое большое жилое здание в северной части Кристофера. Как видите, помимо главного корпуса здесь есть ещё два огромных флигеля, — с гордостью пояснил агент по недвижимости.

— И цена низкая.

— Да, да! За такие деньги вы ни за что не купите в Кристофере участок подобных размеров! А тут ещё и такой великолепный особняк в придачу, ах! Это же просто подарок судьбы, не так ли?

— Вид тоже неплохой.

— Ну разумеется, как же иначе! От особняка до центрального района северной части всего двадцать минут пешком неспешным девичьим шагом. И до гавани на карете рукой подать. Вы ведь знаете, что Кристофер, особенно его северные владения, — знаменитый портовый город. Идеальное место, чтобы любоваться морем!

— Тогда почему цена такая низкая?

На лице Кэтрин не дрогнул ни один мускул, а вот на лбу агента уже проступил холодный пот.

Кэтрин выбрала Кристофер своим новым домом по очень простой причине: это было богатое владение с высоким уровнем развития во всех сферах, будь то финансы, культура, искусство или образование. Вдобавок ко всему, ей улыбнулась удача: несколько дней назад она нашла на окраине весьма привлекательный объект. Этим объектом и был старый особняк, в котором она сейчас находилась.

— Кхм. Так я и говорю, что вам, госпожа, несказанно повезло! Во всём мире не сыскать такого особняка в таком месте. Это же просто дар небес!

Но сколько бы Кэтрин ни размышляла, что-то здесь было не так. Не мог такой дом стоить так дёшево.

Она прошла через заросший буйным сорняком участок, который, очевидно, когда-то был садом, и осмотрела главный корпус изнутри. Шторы были порваны, деревянные лестницы скрипели, но ничего по-настоящему серьёзного, на что стоило бы жаловаться, она не заметила.

И это было ещё более странно.

«Для такой цены он в слишком хорошем состоянии».

— Ну как вам? Особняк долго пустовал, так что он немного грязный, но нигде ничего не обрушилось и…

— Так в чём же проблема? — прервала его Кэтрин.

Хоть она и была дворянкой, ей не раз и не два приходилось самой выбираться из дома, чтобы решать те или иные вопросы. Долгое время она вела учётные книги, чтобы эффективно распоряжаться своими скромными карманными деньгами, и благодаря этому у неё выработалось довольно точное чутьё на финансы. Его было более чем достаточно, чтобы понять: цена этого дома ненормально низкая.

— Ох. Ну что вы, я же говорю, никаких проблем нет! Вам просто очень повезло…

— Тогда понятно.

Бросив эту фразу, словно отрезав, Кэтрин без малейшего сожаления развернулась. Раскрыв старый, выцветший зонтик, она вышла из главного корпуса и сказала:

— Роскошный особняк, которому можно только позавидовать, большой сад, удачное расположение… Мне он приглянулся. Но, видимо, здесь есть какая-то настолько серьёзная проблема, что перечёркивает все достоинства. Сделки не будет. Вы не вызываете доверия, так что на этом наши дела с вами закончены.

Пусть цена и была до смешного низкой для такого объекта, для Кэтрин эта сумма всё равно была весьма ощутимой.

«Кажется, я слишком многого захотела, не по средствам. Нужно подыскать дом попроще где-нибудь поблизости. Так и работу найти будет легче…»

В этот момент подбежавший впопыхах агент, задыхаясь, преградил ей путь.

— П-постойте, госпожа! Одну минутку, прошу вас!

Кэтрин подняла на него лицо, искажённое от напряжённых раздумий. Агент почесал затылок, облизал пересохшие губы и заговорил шёпотом:

— П-по правде говоря, об этом особняке ходит очень страшный слух. И то ли он отчасти правдив, то ли ещё что, но за последние два года четыре сделки были расторгнуты.

— Слух?

Агент с трагическим видом кивнул.

— Дело в том, что… эх-х… Говорят, в подвале водятся призраки. В ночи полнолуния оттуда доносятся крики и женский плач… Я совершил ошибку, госпожа. Я подберу вам хороший дом, только подождите немного.

Призраки. Крики. Женский плач.

Больше ей ничего не нужно было знать. Кэтрин тут же перебила мужчину:

— Отлично, я покупаю.

— …Что?

Пока агент ошеломлённо переспрашивал, Кэтрин уже рылась в сумке в поисках перьевой ручки. Осторожно сняв колпачок, она протянула другую руку вперёд, поторапливая его.

— Я покупаю этот особняк. Я как раз страдала от одиночества, так что это просто прекрасно. Скучать точно не придётся — идеальный вариант для меня.

Кэтрин выхватила договор у ошарашенного агента и размашисто поставила подпись.

«Кэтрин Фанья».

На документе, испещрённом пунктами договора, появилось имя, в котором её фамилия была девичьей фамилией матери — Фанья.

Лицо мужчины тут же просияло, и он отправился обратно в город за вещами Кэтрин.

Сделка состоялась, а значит, из оставшихся средств теперь…

У неё невольно вырвался вздох. Сумма, звеневшая в глубине сумки, была поистине жалкой. Этих денег хватило бы, чтобы нанять неопытную служанку всего на четыре месяца. Это было всё, что осталось после продажи всех драгоценностей, за исключением материнского наследства — по сути, всё её состояние.

«Ну что ж, для спонтанного побега результат весьма неплох».

Агент вернулся менее чем через два часа. Может, потому что ему удалось сбыть с рук проблемную недвижимость? Его смуглое лицо расплылось в широкой улыбке.

— Я сложил все ваши вещи у входа в главный корпус! Вот, держите ваш экземпляр договора… Ах! А это небольшой подарок от нас. Очень пригодится для уборки. Ха-ха, я вам гарантирую.

Агент оставил большой саквояж, метлу и исчез. Четырёхколёсная повозка скрылась за холмом, и в особняке воцарилась тишина, нарушаемая лишь шелестом ветра в сорняках.

— Хм.

И что теперь? Она всего лишь нашла себе крышу над головой, а чувствовала такую безысходность.

Кэтрин поднялась в комнату на втором этаже, похожую на спальню, и бросила туда саквояж. Поразмыслив, она взяла метлу и принялась усердно подметать пол.

— М-м-м…

Окна, видимо, долго были открыты, поэтому на всём лежал густой слой не просто белой, а чёрной пыли. Несмотря на то, что она без устали подметала, пока синее осеннее небо не окрасилось закатными красками…

— Комната слишком большая.

Мало того, что комнаты были большими, их было ещё и много. Такими темпами она просто упадёт замертво от домашней работы.

— Ничего страшного. Не торопись, Кэтрин. По сравнению с Орлеаном, ты сейчас в раю.

Отбросив метлу, Кэтрин вышла из спальни.

Агент говорил, что за два года здесь сменилось четыре семьи, а значит, где-то должны были остаться предметы быта. К счастью, возле ванной она заметила швабру. Схватив тряпку, больше походившую на рваную мешковину, и швабру, Кэтрин побежала к реке за домом. Но как бы усердно, до седьмого пота, она ни стирала тряпку…

— Тряпка слишком грязная.

Более того, на небе, ещё пылавшем закатом, уже начали появляться первые звёзды.

— Ах… фу-ух…

Чёрт. Когда я всё это закончу? И закончу ли вообще?

Кэтрин в раздражении дёрнула себя за чёлку, а затем кое-как нацепила тряпку на швабру и вернулась в дом. К тому времени, как она закончила мыть пол в спальне самодельной шваброй, за мутным от пыли окном по ночному небу уже струился Млечный Путь.

«Может, потому что дом немного в стороне от города? Даже для ночи слишком темно».

Электричества в доме ещё не было. К счастью, она ещё засветло приметила, где стоят свечи. Кэтрин подошла к подсвечнику и зажгла фитиль. Но стоило тёмной спальне озариться жёлтым светом пламени…

— Свеча слишком короткая.

Это было уже не просто плохо, а издевательски ужасно. Осторожно поставив свечу на комод, Кэтрин медленно перевела дух.

Спокойствие, только спокойствие.

Обретя душевное равновесие, она осторожно взяла свечу и спустилась на первый этаж. Здесь осталась какая-то мебель — шкафы, комоды, ржавая посуда, — так что, если хорошо поискать, можно было найти ещё свечей.

«Свечи… Где в Орлеане хранили всякую мелочь?»

Кэтрин впилась острым взглядом в лестницу, ведущую в подвал.

Она была уверена, что под этой лестницей находится кладовая. Вот только холод, поднимавшийся из тёмных глубин, внушал сильное беспокойство. Тягучая, гнетущая атмосфера подвала напоминала муравьиный лаз.

«Об этом особняке ходит очень страшный слух».

Голос агента эхом отдавался у неё в голове.

— …Ничего же не случится.

Кэтрин прекрасно знала, что каждый раз, когда она так думает, обязательно что-то случается.

Но выбора не было. Это было единственное место, где могли быть свечи. Нащупывая рукой стену, она начала спускаться по винтовой лестнице в подвал.

Скри-и-ип. Она толкнула незапертую деревянную дверь, и, как и ожидалось, перед ней открылось огромное, пустое пространство. Порыв ледяного воздуха пронёсся мимо, коснувшись щеки.

Однако Кэтрин даже не заметила, насколько холодно было в подвале.

— Боже мой.

Может, она уснула по пути вниз и всё это ей снится?

Перед её глазами разворачивалось невероятное зрелище. В подвальной кладовой, где не было ни единой свечи, ни одного окна, пол… сиял причудливым светом. Это был огромный, замысловатый узор в форме круга!

В следующий миг прохладный воздух снова коснулся её щеки, и по подвалу разнёсся леденящий душу голос:

「Тот, кто овладеет мной, будет править миром.」

Узор не просто пылал алым, но и издавал зловещие звуки, словно был живым.

Кэтрин, ошеломлённо смотревшая на это, внезапно очнулась и попятилась. Она взбежала по лестнице наверх, в спальню, схватила брошенную там швабру и, тяжело дыша, с одной свечой в руке и шваброй в другой, вернулась в подвал.

Господи, такое…

— Ну и здоровенное же граффити! Кто додумался так испоганить пол? У него бы что, язык отсох, если бы он пользовался домом аккуратно?

Раздражённо закатав рукава, Кэтрин принялась яростно оттирать высеченный на полу узор. Должно быть, чернила были очень стойкими, потому что, как бы сильно она ни тёрла, рисунок бледнел мучительно медленно.

— Что ж… посмотрим, кто сдастся первым: я усну или ты сотрёшься.

Она раз за разом полоскала тряпку в бочке с водой, от которой несло гнилью, и продолжала стирать узор, не забывая поносить на чём свет стоит предыдущего владельца.

Хлюп-хлюп.

Вдруг за ветхой деревянной дверью послышались тяжёлые, будто мокрые, шаги. Кэтрин, тяжело дыша, повернула голову в сторону входа. Пламя свечи затрепетало от налетевшего сквозняка, и по спине у неё пробежал неприятный холодок.

Сколько времени прошло? Из темноты донёсся незнакомый, расплывчатый, словно туман, голос:

— Кто здесь?

Не успели глаза Кэтрин расшириться от удивления, как прямо перед ней возникла фигура незнакомца.

Первое, что она заметила, — раздражённо прищуренные фиалковые глаза. Белоснежная, как восточный фарфор, кожа и плотно сжатые губы. Запах крови, перебивший затхлый дух подвала, казалось, окутал её с ног до головы. Вокруг царила кромешная тьма, но она отчётливо ощущала нереальную, потустороннюю ауру мужчины.

Он был настолько красив, что у неё закружилась голова. Незнакомец, словно сошедший со страниц сказки, приставил к горлу Кэтрин острый, прозрачный клинок.

— Ищейка Папы? Надо же, как ловко вы меня нашли. Достойно похвалы.

Произнеся эти загадочные слова, мужчина ослепительно улыбнулся. Это была настолько прекрасная улыбка, что, казалось, в воздухе вот-вот запахнет цветами. Кэтрин замерла, забыв как дышать, и уставилась на него.

Несмотря на то, что на улице не упало ни капли дождя, незваный гость был промокшим с головы до пят. Под его чёрными кожаными сапогами она разглядела комья мокрой грязи.

«Грязь. Да ещё и мокрая».

Мужчина наклонился ближе и снова заговорил настороженным голосом:

— Маскировка весьма убедительна. Любой бы принял тебя за обычную горожанку, я и сам чуть не попался. С каждым днём вы становитесь всё изобретательнее…

— Вытирай.

Она потратила последние силы, чтобы отмыть этот пол, а он притащил сюда не просто какую-то пыль, а грязь!

Оттолкнув клинок от своего подбородка, Кэтрин указала на грязные следы, которые оставил за собой мужчина. Как бы ни был он незваным гостем, она, как человек воспитанный, не могла опуститься до брани.

Кэтрин протянула ему швабру. У неё сердце кровью обливалось при виде луж грязи на каменном полу.

— И нечего так глупо на меня пялиться! Пол вытирай, кому сказала? И вообще, не принято тыкать мечом в незнакомых людей. Тебе мало вторжения в чужой дом, решил ещё и попытку убийства на себя повесить?