Карен не могла осознать происходящее перед глазами.

— А теперь проваливай. И не забывай о моем предупреждении, о котором я говорил ранее.

Хотя она могла похвастаться тем, что, как человек, привыкший выживать на самом дне, видела в своей жизни все самые невероятные вещи, происходящее сейчас она просто не могла принять.

Для Карен жизнь была такова: неважно, добро это или зло, все друг друга едят.

Слишком рано осознав эту пугающую реальность, она всегда была настороже, опасаясь стать добычей для кого-то другого.

Даже если кто-то изредка протягивал ей руку помощи, все они неизменно скрывали за этим темные корыстные помыслы.

Бескорыстной доброты не существует. Это непреложная истина, которую Карен усвоила на собственном опыте за все годы выживания.

Однако сегодня эта истина грозилась пошатнуться.

— Должно быть, сильно прижало, раз пришлось занимать деньги у таких типов...

Этот парень, приближающийся к ней, был существом из совершенно другого мира, нежели она сама.

Он без труда находит суммы, на заработок которых у нее уходят месяцы тяжелого труда. Он запросто узнает информацию, которую она не могла бы достать даже после многолетних поисков. Он носит на себе славу, которую она не смогла бы завоевать, даже если бы старалась всю свою жизнь.

Буквально существо другого сословия.

Карен, которая жила в грязных и отвратительных низах и, вероятно, будет жить там и дальше, — человек, с которым он не должен был иметь ничего общего.

Казалось бы, так оно и должно быть.

Так почему же этот человек так зациклен на ней? Почему он осыпает ее таким незаслуженным вниманием и милосердием?

Что он вообще может взять с нее? Она всего лишь обычная девчонка из подворотни. Просто одна из тех, кого можно встретить где угодно — немного озлобленная и потрепанная жизнью.

Образ Пак Чон Хёна, идущего к ней, постоянно менялся. Сделает шаг — и похож на дьявола. Сделает еще один — и словно ангел. Какая из этих сторон была истинной, Карен решить не могла.

— ...Что, в конце концов, тебе от меня нужно?

Из-за вопросов и страха, вихрем кружившихся в голове, Карен не сдержалась и разрыдалась.

Стоило горячим слезам покатиться по ее щекам, как Пак Чон Хён на мгновение замер.

— Деньги — так деньги, слава — так слава, информация — так информация. У тебя есть всё, к чему стремятся другие, так что, черт возьми, тебе нужно от такой, как я, что ты зашел так далеко?! Ответь мне!!

Она выплеснула вслух все вопросы, роившиеся в ее сознании.

Выражение лица Пак Чон Хёна на миг застыло. Он закрыл глаза, словно обдумывая что-то, а затем:

— ...Что мне от тебя нужно? Разумеется, есть кое-что.

С легкой усмешкой он прошептал ей на ухо. Слова, от которых по коже побежали мурашки.

Неужели он хочет сделать ее своей рабыней? Или он все-таки загляделся на ее тело? А может, он собирается потребовать того, чего она даже представить не могла?

Будущее казалось слишком пугающим, и Карен крепко зажмурилась.

И в этот момент.

Ее волос коснулось тепло, а до слуха донесся игривый голос:

— Чтобы ты выросла, не свернув на кривую дорожку. Этого вполне достаточно.

......?

Не в силах поверить услышанному, Карен медленно открыла глаза.

Пак Чон Хён мягко улыбался, поглаживая ее по голове. Так взрослые утешают несмышленых детей.

— ......

— А, ну и насчет тех восьми миллионов михван, которые я только что за тебя отдал. Это не подарок, так что возвращай мне долг прилежно. Поняла?

«Чтобы я не свернула на кривую дорожку...»

Кем он ей приходится? Он не родитель, не брат или сестра, не кузен, даже не давний спаситель. Они встретились всего неделю назад.

— И теперь ешь ужин вовремя. Если узнаю, что ты снова пропустила обед — накину проценты.

Возможно, между ней и Пак Чон Хёном существует нечто, чего Карен не понимает.

Что бы это ни было, для нее это не имело никакого значения.

Поэтому Карен решила перестать думать. В любом случае, что бы она ни вообразила, смысла в этом не было.

Вместо этого она определила Пак Чон Хёна одним словом:

— ...Псих.

Причем совершенно очаровательный псих.
***
Наступили желанные выходные, пришедшие после тяжелых будней. В эти золотые выходные я выбрался из дома и направился в главный корпус.

Кто-то может спросить, не иду ли я в зал для спаррингов. Конечно, такая цель тоже есть, но сначала мне нужно заглянуть в другое место.

Поднявшись на лифте на 12-й этаж, я огляделся по сторонам.

«Раз это проводится в 1202-й комнате... А, вот она».

Я обнаружил место, где шумно собрались студенты в ожидании своей очереди. Должно быть, это зал ожидания для собеседования в кружок путешественников.

Собеседование начинается в два часа, сейчас один час пятьдесят минут, так что я пришел с запасом примерно в десять минут.

Кстати, народу действительно много. Навскидку человек пятьдесят, не меньше.

Не знаю, сколько новых членов наберет кружок путешественников в этом году, но конкуренция, похоже, будет высокой. Я даже слегка занервничал.

Сглотнув, я направился к толпе студентов. В тот момент мой взгляд зацепился за знакомую фигуру.

Это не Сяолинь и не Уме. Они бы уже давно закончили утреннее собеседование и ушли.

Существо, которое тихо сидело в углу на стуле и копалось в телефоне, было тем самым...

— Рейчел, давно не виделись. Неделя прошла?

— Ой, испугала!

Это была Рейчел, девушка с золотыми волосами и разными глазами. Похоже, она испугалась настолько, что даже забыла ответить в своей манере «синдрома восьмиклассника».

Вскоре она прикрыла рот рукой, кашлянула и, указав на меня пальцем, произнесла:

— Ты, смертный! Как ты смеешь прерывать этот драгоценный момент, когда я ищу истину мира!

А, снова вошла в роль.

— Искать истину мира — это значит залипать в смартфон?

— Хм, для такого новичка, как ты, это выглядит как экран обычного смартфона. Но это результат моей высшей магии, предотвращающей утечку информации, — короче говоря, ты уже не в силах отличить правду от лжи.

Сказав это, Рейчел поспешно нажала кнопку «домой», переключаясь на стандартный экран смартфона.

Хотя я прекрасно видел, что она играла в мобильную игру.

Нет ничего странного в том, что Рейчел, агент Бездна, играет в мобильники. У нее вряд ли легко появятся друзья, если она продолжает общаться в манере, заданной начальством. Мобильная игра — идеальный способ убить скуку.

Как бы усердно она ни тренировалась, в конечном счете она остается просто девушкой, которая любит развлечения.

Наверное, и в кружок путешественников она хочет вступить по той же причине.

Птица, запертая в клетке, всегда жаждет увидеть огромный мир.

— Увлекательно?

— О чем ты?

Рейчел с силой откинула волосы назад и спросила с избытком пафоса.

— Об игре, в которую ты только что играла.

— Ч-что?! И не говори глупостей. Ты правда думаешь, что этот Повелитель Темного Пламени будет наслаждаться развлечениями для обычных существ? Если это действительно так, я могу в тебе разочароваться.

Рейчел меняет обращения ко мне. То «смертный», то «ты».

Похоже, она не до конца погружается в эти слова, поэтому иногда упускает детали.

Впрочем, я сам, бывает, выдаю фразы в стиле мага только в образе Эго девушки-волшебницы.

— Ладно, как скажешь. Но я не ожидал, что ты подашь заявку в кружок путешественников.

— Ты хочешь сказать, что у меня нет причин интересоваться таким кружком?

— Нет, просто я думал, что ты... «Хуху, я существо всезнающее, ведающее обо всем. Мне нет нужды и нужды видеть мир собственными глазами», — и что тебе это будет неинтересно.

На долю секунды лицо Рейчел исказилось. А в этом выражении читался отчетливый стыд.

— К-конечно! Я всеведущее и всемогущее существо, но сейчас мои сила и память частично запечатаны. Другими словами, чтобы вернуть былое величие, мне необходимо расширять кругозор.

Рейчел снова выдала порцию пафосных фраз, чтобы хоть как-то скрыть свое смущение.

Представляя, как она сейчас извивается от стыда у себя в мыслях...

Э? А почему мне так весело?

Когда подшучивают надо мной, это невыносимо, но оказаться по другую сторону баррикад — одно удовольствие.

Я ведь не такой человек. Странно.

Хм, чтобы убедиться наверняка, может, поиздеваться еще немного?

— Впечатляет. Что же случилось в прошлом, что тебя запечатали?

— ...

На мгновение мне показалось, что Рейчел испепеляет меня взглядом. Но лишь на мгновение.

— Если тебе так интересно, я снизойду и расскажу. Это было в глубокой древности. В эпоху хаоса, когда только зарождались свет и тьма, начавшие делить земли. В тот момент, посреди всего этого, я однажды...

Рейчел, пытаясь справиться с моим провокационным вопросом, усердно работала мозгами, на ходу выдумывая собственную биографию.

Когда я продолжал наблюдать за этим, возникло некое неописуемое чувство удовлетворения.

Конечно, когда я играл в игру, такого ощущения не было.

Неужели я на самом деле извращенец?

— ...Чему ты так ухмыляешься? Я кажусь тебе смешной?

Да. Очень.

— Не может быть. У меня просто такое выражение лица, склонное к улыбке.

— ...Ты все чаще и чаще кажешься мне невыносимым типом.

Рейчел надула губы, отвернулась в сторону и кинула на меня испепеляющий взгляд.

В этот момент:

— Все, спасибо за ожидание! Теперь те, чьи имена будут названы, заходите в 1202-ю комнату на собеседование и можете быть свободны! Пак Чон Хён, пожалуйста, заходи первым!

Вышедшая из 1202-й комнаты студентка-гном громко объявила аудитории.

— Да. Иду. Тогда увидимся.

— Если судьба распорядится, то так тому и быть.

Попрощавшись с честно выполнившей свой «долг» Рейчел, я направился прямо в 1202-ю комнату.

Стоило отойти от Рейчел, как напряжение, о котором я на время забыл, начало подкрадываться снова.

Если оглянуться назад, в коридоре десятки человек. Нет, если присмотреться, кажется, там под сотню.

Смогу ли я пройти этот конкурс и попасть в кружок путешественников?

«Что ж, даже если не пройду, от этого никто не умрет».

Раз уж я начал новую жизнь, было бы здорово побывать здесь и там, накопить приятных воспоминаний.

Тук-тук-тук.

Постучав в дверь 1202-й комнаты и услышав неясный разрешающий голос, я открыл дверь и вошел.

Посередине комнаты стоял стул, на который, судя по виду, мне и предстояло сесть.

За столом, стоящим чуть поодаль, сидели двое студентов-зверолюдов и... одна студентка-демон, которая, глядя на меня, не могла скрыть возбужденного блеска в глазах?

Что происходит?

Почему она так на меня смотрит?

На мгновение я растерялся, но, не подавая виду, вежливо поклонился и сел на стул.

Затем, кашлянув, я представился:

— Кхм, здравствуйте. Я, поступивший в Провиденс...

— Зачислен.

— Ась?