Глава 104. Скрывая правду

— Ты спишь? — спросила Юджин в темноте ночи. Простыни зашуршали, когда Кассер повернулся, чтобы cнова оказаться c ней лицом к лицу.

— Нет, ты хотела о чем-то поговорить?

— Боюсь, это не самая приятная тема для беседы, — медленно начала она, пытаясь не шокировать его в столь поздний час. — В тот день, когда меня нашли в пустыне, ты говорил, что я взяла тайком какой-то предмет. Пожалуйста, скажи мне, что это было.

Кассер приподнялся на постели, оперевшись на локоть.

— Почему ты об этом спрашиваешь?..

— Поскольку я это сделала это, то должна об этом знать, — пожала плечами Юджин, пытаясь списать все на свое любопытство.

Она знала, что не сможет уснуть, пока не обсудит с ним то, что тревожит ее мысли. Ведь этот вопрос не давал ей покоя с того самого момента, как она только попала в этот мир. Она все еще никак не могла свыкнуться с мыслью, что стала Чжин Аникой, королевой Махара, и сейчас рядом с ней лежал король Кассер, четвертый король Махара.

Честно говоря, даже если она была автором, который создал этот мир, это вовсе не означало, что ей было известно о нем абсолютно все. С тех пор, как Юджин оказалась здесь, она постоянно пыталась разузнать, что именно украла Чжин.

Юджин знала, что королю известен ответ на ее вопрос, но кто знает, захочет ли он сообщить его ей.

Кассер уже давно решил, что забудет об этом деле, поскольку он не желал упоминать о нем при ней. Если он расскажет ей правду о краже, то ему придется сказать и о том, откуда она совершила похищение.

Если же она узнает о существовании сокровищницы, то без сомнения захочет взглянуть на нее своими глазами.

Он опасался, что посещение сокровищницы может разворошить ее воспоминания. Именно поэтому, ему не хотелось говорить об этом. Более того, он даже запечатал то место, чтобы быть уверенным в том, что к ней не вернутся воспоминания.

Следует признать, что с момента потери памяти прошло уже немало времени. Непохоже, что в ближайшее время она может что-то вспомнить. Несмотря на то, что он должен был испытывать от этого облегчение, все равно с каждым прошедшим днем, его все больше охватывала тревога.

Возвращение ее памяти могло спровоцировать все, что угодно. Его пугало, что всего одно незначительное событие, связывающее ее с прошлым, заставит ее вспомнить все остальное. Даже ее вопросы навевали на него дурное предчувствие.

Он не хотел, чтобы к ней возвращалась память. Ему нужно было убедиться в том, что сокровищница не будет представлять собой никакой угрозы. Нужно было пресечь опасность в зародыше.

— Ничего важного, — уклонился от ответа Кассер, плюхнувшись обратно на постель.

Юджин повернула голову и взглянула на видневшиеся в темноте смутные очертания его тела. То, как он пристально уставился в потолок, вызывало у нее подозрения. Он явно старался увильнуть от ответа на ее вопрос.

— Пожалуйста, мне нужно это знать. Даже если я ничего не помню, это все равно моя вина. К тому же, я уверена, что ты тогда был очень зол из-за этого на меня. Выходит, что в тот раз ты бросился на меня с обвинениями из-за какого-то пустяка? — с вызовом сказала она.

Не похоже, что она позволит ему увильнуть от ответа. В конце концов, Кассер открыл глаза и вздохнул. Какое-то мгновение он мучался вопросом, какое лучше придумать оправдание, чтобы она больше об этом не спрашивала.

— Это была драгоценность.

— Драгоценность?

— Ожерелье, которое передавалось в королевской семье из поколения в поколение. Это украшение переходило от одной королевы к другой. Во время всех важных событий, таких как свадьба или коронация, по традиции на шее королевы непременно висело это ожерелье. Хотя оно принадлежит королевской семье, его может носить только королева.

При любых нормальных обстоятельствах, Кассер не стал бы прибегать к лжи. Но сейчас у него не оставалось другого выхода, потому что он не смел проявить небрежность. Но если уж ему пришлось лгать, он собирался сделать это как можно лучше.

Идеальная ложь состоит из реальных фактов. Она представляет собой смесь правды с выдуманными подробностями.

Это ожерелье существовало на самом деле, но, в отличие от пропавшего предмета, оно все еще преспокойно хранилось в сокровищнице. Но об этом он никогда ей не скажет. Он также запретит своим подданным упоминать при ней обо всем, имеющем хоть малейшее отношение к сокровищнице и пропавшей государственной реликвии — огромному семени ларка.

Вот почему, если она спросит кого-нибудь об ожерелье, даже если это будет Марианна, то ей ответят соответствующим образом.

Юджин, в свою очередь, слушала его с недоверчивым выражением лица.

— Как выглядело это ожерелье?

— Это ожерелье было украшено семью крупными бриллиантами различных оттенков, — сказал он. После этого он протянул руку и провел ею над ее грудью. — Оно целиком закрывало твою шею.

Юджин озадаченно задумалась, почему из-за этого было столько шума. Ведь это всего лишь ожерелье. Но чем больше она думала, тем больше понимала важность этого предмета.

Она представила себе, как оно сверкает на ее шее, отбрасывая блики света. Юджин почти могла видеть бесчисленное количество бриллиантов, из которых состояло это ожерелье. Должно быть, там были дюжины, нет даже сотни драгоценных камней!

Она понятия не имела, сколько оно могло стоить на самом деле. Не говоря уже о его исторической ценности, ведь это украшение издавна передавалось по наследству в королевской семье Хаши.

Скорее всего, этот предмет был бесценным.

— Это не кажется чем-то неважным... — выслушав его объяснение, встревоженно пробормотала Юджин, которая очень расстроилась из-за потерянного сокровища. — Мне очень жаль, что я не могу вспомнить, куда его дела.

Но в ответ на ее беспокойство, он лишь пожал плечами.

— Прошло уже много времени с тех пор, как оно было потеряно. Просто забудь об этом, — успокоил ее он.

Но Юджин не могла не испытывать сожаления из-за такой утраты.