Глава 24. Мягко как перышко (I)

— Я все еще чувствую себя странно, — тяжело дыша, прохрипела Юджин. Когда она пыталась говорить, звуки застревали у нее в горле. — Воздух становится "тяжелее".

Кассер, который все еще держал ее в своих объятиях, попытался ее успокоить.

— Это нормально. Ты хорошо справляешься, — прошептал он. Его пальцы перебирали пряди ее волос, каждым своим движением успокаивая ее.

— Ты скоро к этому привыкнешь, и тогда тебе больше не придется тревожиться, — продолжил он. — Управлять энергией, это все равно, что править конем. Чем больше ты тренируешься, тем лучше у тебя будет это получаться. Когда ты освоишься, это умение навсегда останется с тобой.

Король говорил так уверенно, что Юджин в ответ невольно уставилась на него. Когда она его слушала, ей казалось, что по ее позвоночнику бегут мурашки. Он говорил, используя такие старомодные обороты, какие она слышала только в исторических сериалах.

Она была так зачарована его голосом, что не удержалась и выпалила...

— У тебя такая необычная манера говорить... — тихо пробормотала она, и брови Кассера озадаченно нахмурились.

"Необычная? Я всегда так говорю", — подумал он про себя, а затем так покачал головой, как будто это его позабавило. Юджин почувствовала, как колышется его грудь, когда он смеялся...

— Теперь я верю. Ты действительно потеряла память.

После этого он задумчиво взглянул на Юджин. Его взгляд бродил по ее лицу, рассматривая каждую плавную линию и каждую черточку...

Она тоже неотрывно смотрела на него. Со временем ее боль постепенно стала затухать и она начала обращать внимание на то, как близко они находились друг к другу. Ее голова лежала у него на груди, а его большие теплые руки поддерживали ее спину. От них тепло проникало сквозь тонкую ткань ее одежды, единственную преграду между их кожей.

Она знала, что король всего лишь хотел помочь ей успокоиться, и ее заполнила волна благодарности за то, что он сделал для нее. Но теперь она больше не испытывала никакой боли. Постепенно приходя в чувство, она начала медленно и осторожно выпутываться из его объятий, стараясь отодвинуться от него на более уважительное расстояние.

"Мы никогда раньше не были так близки. Даже если она действительно потеряла свою память, разве может человек полностью измениться?" — подумал про себя Кассер.

Стараясь установить между ними как можно большее расстояние, Юджин мягко оттолкнула его и вывернулась из его рук. Но пока она сосредоточенно пыталась освободиться, его рука, которая лежала на ее узкой спине, снова привлекла ее ближе к нему.

Юджин испуганно вздохнула. Ее глаза снова встретились с его пронзительными синими зрачками. А затем она растерянно заморгала...

— При других обстоятельствах я бы непременно подумал, что ты являешься кем-то другим, — произнес он.

Юджин не удержалась и резко втянула в себя воздух...

"Ха-ха. Он очень проницателен. Но если я начну утверждать, что являюсь кем-то другим, то он подумает, что я сошла с ума", — невесело подумала она.

— Но мне лишь остается предположить, что ты ускользнула из замка потому, что не собиралась сдержать данное мне обещание, — договорил он, продолжая сверлить ее взглядом. Даже при упоминании о возможном предательстве его голос никак не изменился. Кассеру был знаком нрав королевы. Единственное, чего он не понимал, так это почему она решила бродить по пустыне.

Какой бы порочной не была Чжин Аника, ее мудрость неоспоримо преобладала над порочностью.

— Что ж, может быть, — пожала плечами Юджин. Она надеялась, что этого нерешительного согласия будет достаточно, чтобы он оставил эту тему.

И все же, поскольку она сама придумала этого персонажа, ей было известно насколько коварной могла быть Чжин Аника. Аника не остановилась бы ни перед чем ради достижения задуманной цели.

Непроизвольно кивая в ответ на свои мысли, она немного впала в уныние. Но когда на лице Кассера появилось нечто похожее на подозрение, она поспешно отказалась от своих слов.

— Я не имела в виду, что я так поступила, просто это вполне разумное предположение, — попыталась оправдаться она, пока он наблюдал за ней прищуренным взглядом.

— Значит, что ты признаешь это? — спросил он у нее.

— Признаю что? — переспросила Юджин, притворяясь непонимающей.

Он еще сильнее прищурил свои глаза. В них появилось невысказанное предупреждение.

— Ты думала о том, чтобы сбежать?

— Я сказала, что ничего не помню.

— Тогда ничего не поделаешь, — смирился король. После этого его хватка на ее талии ослабла и Юджин чуть не упала назад.

— Прежде ты никогда не позволяла мне до себя дотрагиваться. Мне всегда было интересно, почему ты настаивала на таком условии нашего контракта. Но теперь, когда ты утверждаешь, что потеряла память, я уже никогда об этом не узнаю.

Юджин, которой все это уже надоело, раздраженно воскликнула:

— Я сама не знаю, почему так все произошло.

А затем она озорно улыбнулась.

— Может быть его величество не знает, откуда берутся дети?

В то же мгновение лицо Кассера еще больше помрачнело, если это вообще было возможно.

Ее замечание показалось ему мелкой провокацией, но в душе он все равно немного расстроился.

Он никогда не поддавался очарованию королевы. Конечно же, он знал, что она обладает неповторимой красотой, но в то же самое время она казалась ему такой же недоступной и бесчувственной как драгоценный камень, выставленный напоказ под стеклом. Он никогда не мог найти с ней общий язык.

Но каждый раз, когда Кассер видел потерявшую память королеву, он чувствовал себя странно. Стоило ему увидеть совершенно не похожее на нее выражение лица, и это мгновенно пробуждало его интерес. Впервые ее голос, в котором больше не слышалось носовых звуков, казался ему приятным.

Он смог укротить ту часть своего тела, которая подавала признаки жизни, пока он обнимал и успокаивал ее. Но сейчас, во время их разговора его тело снова стало на нее реагировать.

И сейчас нижняя половина его тела болезненно напряглась...

Она была уже наполовину твердой и готова была вспыхнуть огромным необузданным пламенем, если в него подлить еще хоть немного топлива. Это желание, которое возникло помимо его воли, бесконечно его раздражало.

Он слегка прищурил глаза, нахмурился и недовольно скривил губы.

— Ты сомневаешься в моих способностях. Это весьма опасное замечание, Аника.