Глава 26. Между здравым смыслом и желанием (I)

— М-мм...

Под влиянием момента с губ Юджин сорвался стон. Ее глаза были крепко закрыты. От кончиков пальцев ног по всему ее телу распространялось странное оощущение. Чувствуя, как теплый язык Кассера исследует ее рот, продвигаясь все глубже, она сжалась под ним.

Несмотря на то, что Кассер уже давно жаждал отведать вкус ее губ, он собрал всю свою силу воли и немного отстранился. Он посмотрел на нее, и его взгляд воспламенился от представшего перед ним зрелища.

Ее влажные губы были слегка раскрыты, а порозовевшие щеки придавали ей соблазнительный вид... Он обнаружил, что не может отвести от нее глаз. Но, несмотря на это, он был глубоко озадачен этим непредвиденным поворотом событий. Этим вечером он не ожидал ничего необычного.

И все же, в этот момент останавливаться было уже поздно. Он уже испытывал сильное возбуждение, до такой степени, что его чреслам стало тесно в штанах, из плена которых они стремились освободиться.

Нахлынувшее на него подобно шторму ощущение кризиса разбило вдребезги его здравый смысл. Ему оставалось лишь удивляться, откуда взялся этот неистовый всплеск страсти к королеве.

В конце концов, его желание восторжествовало над здравым смыслом. Его разум отказывался думать о чем-то еще, кроме... как сделать своей женщину, находящуюся в его объятиях.

Он опустил голову и снова накрыл ее губы своими. Его руки, словно обретя свою собственную волю, начали ласкать ее мягкую кожу. После ее губ Кассер принялся осыпать поцелуями ее щеку, а затем нежно прихватил зубами мочки ее ушей.

После этого он опустился ниже, оставляя россыпь поцелуев на ее шее. Он заметил, что каждый раз, когда его губы касались ее кожи, она слегка дрожала. Его действия вынудили Юджин издать еще один звук, и такая реакция, конечно же, еще больше раздула пылающий в нем жар.

"Ха, должно быть, я схожу с ума", — в голове Кассера в этот момент осталась только одна ясная мысль.

Нужно быть нежным и ласковым.

Если он вздумает подчинится своему плотскому желанию, королева ни за что не позволит ему прикоснуться к ней во второй раз. Она сказала: "Будь нежным, или..." Произнесенные ей слова все еще отчетливо звучали в его ушах. Но сейчас он разрывался между своей пылающей страстью и стремлением исполнить ее желание.

Когда он подумал об этом, то понял, что королева совсем не изменилась. Как и ожидалось, она продолжает выдвигать ему трудновыполнимые требования! Кассер не умел быть нежным и ласковым. Он никогда не был нежным.

Была бы его воля, он бы уже раздвинул ее ноги и сразу же погрузился глубоко в нее. И все же, принимая во внимание ее желания, он укротил свою жажду, стараясь не спешить.

Его большая рука проникла под ее ночную рубашку, чтобы схватить ее мягкие холмики. Легкими прикосновениями он нежно приласкал их вершины, кончики которых тут же затвердели. Ее гладкая кожа составляла с его мозолистой рукой такой чудесный контраст.

Разделявшая их одежда теперь казалась ему помехой, поэтому он нетерпеливо развязал шнурок на ее груди. Ночная рубашка немного сползла, обнажая прежде скрытую кожу. Он резко вздохнул, мгновенно застыв при виде того, что открылось его взгляду.

Но затем им завладел порыв желания и он низко опустил голову. Медленно, будто испытывая себя на прочность, он поцеловал ее мягкие холмики и погрузил в них свое лицо, вдыхая ее аромат. Удивленная внезапным ощущением, Юджин неосознанно выгнула спину. Но это было только начало. После этого он покатал кончиком своего языка затвердевшие кончики, тем самым вызвав у нее еще один стон.

— Ха-аа...

Сначала в его действиях была заметна некоторая неуверенность. Но ласки Кассера с каждой минутой стали все более активными. Он прихватил зубами влажные вершинки холмов и по очереди нежно их прикусил. В конце концов, он опустил голову еще ниже, и принялся их неустанно сосать.

— Ах!

Тело Юджин обмякло под ним. Ей казалось, будто она вся горит из-за того, что ее обливают горячим медом. Ее тело невольно пылало в предвкушении. Исходящие из его рта на ее груди звуки смешивались с ее тихими стонами. Юджин внезапно смутилась из-за безнравственности всего происходящего, и ее лицо еще больше покраснело.

Его руки не пропустили ни единого кусочка его кожи. Она чувствовала, как его ладони скользят вниз к ее талии и упивалась необычным ощущением прикосновения жесткой шероховатой мужской кожи к ее собственному гладкому телу.

Она отчетливо почувствовала тепло между своих ног. Если бы он сейчас там дотронулся до нее, то обнаружил бы, что она уже влажная.

Несколько раз Кассеру казалось, что он достиг своего предела. И все же, ему удавалось сдерживаться. Он понял, что не хочет торопиться с моментом блаженства. Он искренне посвятил себя неторопливому поклонению ее телу, добровольно отказываясь от быстрого удовольствия.

Ее холмики теперь были влажными из-за его атак... Издаваемые ей звуки перемежались с его едва скрываемыми стонами. Ее рука скользнула по его ладони. Это действие удивило его и потрясло до глубины души. Даже такая слабая инициатива с ее стороны повергла его в состояние невероятного волнения.

В то же мгновение в нем вскипело незнакомое чувство к женщине, которая лежала под ним, прерывисто дыша. Он хотел погрузиться глубже, еще глубже в ее существо.

Его глаза встретились с ее полуприкрытыми глазами. У него возникло желание продолжить свои ласки, опустившись ниже, прямо к внутренним бедрам Юджин. Он поместил свои колени между ее, и раздвинул ее ноги. Она внезапно распахнула глаза и посмотрела на него как испуганный олень. Когда он заметил ее смущение, его губы изогнулись в улыбке. Как только он занял нужное положение, его руки начали двигаться к нижней части ее живота, прямо к ее тонкому нижнему белью.

— Подожди, подожди!

Юджин попыталась его оттолкнуть. Но ей не удалось помешать его пальцам забраться под ее промокшее нижнее белье. Его пальцы дразнящими движениями потерли ее влажные лепестки вверх и вниз. И тогда Юджин почувствовала, что и ее решимость, и ее колени одновременно ослабли. Его крепкие пальцы словно растопили ее горячую плоть, из-за чего ее лицо запылало еще больше.

Она никак не могла определиться, что чувствует — смущение или блаженство.

— Это...

— Что?

Как только она увидела пронзительный как у ястреба взгляд Кассера, ее слова застряли в горле. Но он был непохож на угрожающие или холодные взгляды, которыми они обменивались раньше. Этот пылающий взгляд будто пожирал ее.