— Ах!

Он прижал ее тело к кровати, продолжая совершать толчки на пике своего удовольствия. Он наблюдал за тем, как она изогнула свою шею и откинула голову назад от невыразимого наслаждения.

По тому, как она сжималась вокруг него, он понял, что она достигла кульминации во второй раз. Она изогнулась крутой дугой, сделав резкий и громкий вздох, когда от него разлилось тепло. Он вонзился в нее последний раз, погрузившись глубоко внутрь, а затем его движения, наконец, прекратились.

Она все еще туго сжималась вокруг него, поэтому он ждал, пока она придет в себя после приступа наслаждения.

Задыхаясь, она издала стон, больше похожий на всхлип. Благодаря двум предыдущим оргазмам она стала слишком чувствительной и особенно остро чувствовала каждое его движение внутри нее. Это было почти болезненно. Избыток возбуждения тоже не всегда хорошо.

Но она испытывала не только дискомфорт. Когда он снова возобновил свои движения, она испытывала и удовольствие.

Она все еще пульсировала вокруг него, жадно вбирая его внутрь. Юджин ощущала каждую выпуклость на его жестком стволе, представляя себе вздувшиеся на нем вены. Это было захватывающее чувство. Она билась на простынях будто рыба, которую вытащили из воды.

Это только возбуждало его еще больше.

Он слегка поменял свое положение между ее ног. Его руки крепко схватили ее за талию, а затем он снова толкнулся в нее, особенно резко и глубоко, без всякой жалости поразив ее в сладкое местечко.

— Ах! — вскрикнула она. Ее бедра сжались вокруг него под влиянием острых ощущений. Она впилась своими ногтями в его предплечье так сильно, что после этого наверняка должны были остаться следы, и отчаянно тряхнула головой...

— Нет, хватит! — задыхаясь, вскрикнула она, но Кассер настаивал на своем.

— Еще раз... — пробормотал он, будучи уже наготове. Юджин снова покачала головой...

— Нет... пожалуйста!

Он качнул вперед своими бедрами, направляя удар немного вверх, а она снова сжалась вокруг него. Он увидел, как расширяются ее зрачки и в предвкушении сжимаются округлые ягодицы.

Она издала сдавленный всхлип, а он снова излился в нее, наблюдая за ее тихим и подавленным видом. Во время этого оргазма его движения были мягкими и бережными, как будто он не хотел пролить мимо ни капли. Его рука нежно пробежалась по ее телу, удивив ее своим прикосновением.

Она с трудом ловила ртом воздух. С ее губ слетел утомленный стон.

Это заняло некоторое время, но постепенно Юджин снова смогла нормально дышать. Ее глаза прикрылись, когда она почувствовала мягкие и нежные поцелуи, которые проследовали от ее век ко лбу, а затем к вискам. Это было немного похоже на похвалу за то, что она так хорошо держалась.

То, что он выкинул напоследок, вызвало у нее раздражение. Он довел ее до предела, но сейчас у нее не хватало сил, чтобы оттолкнуть его от себя. Она даже не могла открыть глаза и бросить на него сердитый взгляд.

Какое-то время он все еще оставался внутри нее, не давая вытечь своему семени, пока, наконец, не выскользнул. Юджин бессильно плюхнулась на постель как тряпичная кукла. Она так устала, что ее руки и ноги бессильно распластались вокруг нее. Она чувствовала себя животным, которое только что пережило период спаривания.

Он с легкостью поднял ее на руки, стянул с нее остатки одежды и бросил ее на пол. В этот момент Юджин все-таки приоткрыла один глаз, наблюдая за его перемещениями.

Видимо, она все-таки не разделась так, как полагается. Юджин внезапно рассмеялась, вспомнив, что произошло раньше.

— Не могу поверить, что ты разбил окно, — выдохнула она. Она снова услышала шорох ткани, и тогда вспомнила, что он так и не снял с себя ни одного предмета одежды.

Перед тем, как взять ее, он всего лишь приспустил свои штаны.

"Какой они тут устроили беспорядок", — с улыбкой подумала она. — "Вряд ли это можно считать подобающим для королевской четы".

Она снова не удержалась от смеха.

— Теперь пойдут слухи, что ты разбил оконное стекло, — заметила она.

В ответ он только проворчал:

— Его можно просто заменить.

— Кто будет винить короля за какое-то разбитое окно? Проблема заключается в причине этого, — упрекнула она его. Кассер лишь придвинулся к ней, повернув ее на бок и прижавшись своей грудью к ее спине.

Его дыхание пощекотало сзади ее шею, а затем он прихватил губами мочку ее уха. Нежно взяв ее подбородок, он повернул к себе ее голову и подарил ей еще один жгучий поцелуй.

— Ты тоже сообщница. Не притворяйся, что не имеешь к этому отношения.

— Я?

— Ты наверняка была бы недовольна, если бы мы действительно пошли в спальню.

— О? Хватит говорить ерунду.

Его рука скользнула по нижней части ее живота, а затем ухватилась за ее грудь. Он снова и снова мял ее, наслаждаясь мягким ощущением того, как она изменяла форму в его руке.

— Ты сказала мне поторопиться, — возразил он ей, и Юджин фыркнула.

— Когда это я такое говорила?

— Это то, что я слышал, — ответил он, пожав плечами.

Юджин начала беспокоить та твердая штука, которая упиралась в нее сзади. Она предполагала, что одним разом все не закончится, но ей все же требовалось время, чтобы собраться с силами. По крайней мере, он мог бы дать ей немного отдохнуть.

Она украдкой попыталась немного отодвинуться от него, но железная хватка его руки усложняла ее задачу. На самом деле, как только она шевельнулась, он еще крепче прижал ее к себе, а затем схватил ее ноги, подняв одну из них вверх, а затем сдвинулся немного назад.

Одним стремительным движением он полностью проник внутрь нее, будто клинок вошел в ножны.

Юджин вздохнула и закатила глаза. Теперь от него уже не избавишься. В такой ситуации лучше будет пойти на компромисс.

— На этот раз понежнее, — вздохнула она. — Пожалуйста.

Не потрудившись ей ответить, он поцеловал ее в шею и толкнулся глубже в нее, начав качать своими бедрами.

Она издавала короткие прерывистые вздохи и стоны.

Ощущения теперь были совершенно другими. Несмотря на то, что он проникал не так глубоко как прежде, теперь его движения внутри нее чувствовались еще отчетливее. Она была все еще влажной после предыдущего захода, поэтому он двигался в ней еще более плавно, чем прежде.

Она чувствовала, как по ее бедрам стекает что-то скользкое, пока прохладный воздух и исходящее от него тепло попеременно обволакивали ее. Одна мысль об этом вызывала у нее прилив смущения.

Действительно, такая неловкая поза. Ее щеки порозовели вовсе не от удовольствия.

"Меня одурачили", — подумала она, вспоминая свое первое впечатление о нем. Тогда он выглядел таким суровым, серьезным и сдержанным, как и ожидалось от короля. Она никогда бы не заподозрила, что он может быть таким теплым, заботливым и веселым.

Она снова резко вздохнула, почувствовав, как он начал набирать темп внутри нее. И тогда в ее голове промелькула еще одна мысль.

"Сегодня мне не удастся поспать".