Покинув Бонни, Вир направился к Роще №1 архипелага Сабаоди. Именно там, на невольничьем аукционе, должны были выставить русалку Кеми. Судя по всему, торги вот-вот начнутся. Пираты Соломенной Шляпы, или Мугивары, как их звали, тоже наверняка уже здесь.

Он также ощущал присутствие старика Рэйли. Старик, похоже, беззаботно болтал с какой-то молодой рабыней. Впрочем, говорил в основном он – какая уж тут болтовня перед тем, как тебя выставят на продажу?

Рэйли тоже уловил чужое внимание. Он нахмурился, огляделся, но не придал этому большого значения. Будь поблизости кто-то действительно опасный, на острове не царила бы такая обманчивая тишина. Уловив это, Вир тоже отозвал свою Волю Наблюдения. Даже кто-то уровня Момоусаги мог засечь его Волю, что уж говорить о Рэйли. Воля Наблюдения – инструмент удобный, но порой способный сыграть злую шутку. Использовать её следовало с осторожностью, не держа постоянно активной – слишком уж это провокационно.

Видя, насколько расслаблен Рэйли, Вир одобрительно кивнул.

«Неплохо, – подумал он. – Тоже способ прожить жизнь. Можно даже сказать, наслаждаться ею».

«Прости, старина Рэйли. Не вини меня. Это они вынуждают. У меня нет выбора».

Вир мысленно принёс Рэйли глубочайшие, торжественные извинения.

Впрочем, тут же мелькнула другая мысль. Неужели одного его присутствия и инцидента с Тэнрюбито будет достаточно, чтобы вызвать целых двух адмиралов? Возможно, стоило… поддать жару. Устроить старине Рэйли настоящий сюрприз… Размышляя об этом, Вир мгновенно забыл о своих недавних извинениях.

Тем временем в аукционном доме…

Торги только что начались. Ситуация, однако, складывалась не совсем обычно. Среди Мугивар, уже занявших места в зале, были Нами, Робин, Чоппер… и морская звезда Паппаг. Они прибыли раньше остальных. Информацию о местонахождении Кеми раздобыла Робин – её способность «выращивать» уши где угодно позволяла собирать сведения. Утомительно, но, к счастью, эффективно. Нами уже оповестила остальных членов команды. Однако из-за рабского ошейника на шее Кеми они не могли просто ворваться и отбить её силой – девушку бы немедленно убили.

Когда какой-то капитан пиратов, выставленный на торги, откусил себе язык, чтобы избежать рабства, публика осталась невозмутимой. Ведущий лишь раздражённо скривился, пока уносили тело.

Следующей на продажу выставили Кеми. На сцену выкатили огромный аквариум, в котором, закованная в ошейник, металась русалка. Она с неподдельным ужасом смотрела на море алчных лиц в зале. Но ужас сменился искренней радостью, едва она заметила Робин и остальных. Кеми заколотила по стеклу аквариума, и её лицо озарила широкая улыбка.

«Они здесь! Они спасут меня! Я спасена!» – пронеслось в голове Кеми, и сердце её затопила надежда.

Реакция Кеми заставила Нами и остальных побледнеть. Тихая, покорная русалка или энергичная, полная жизни – какая принесёт больше денег? Ответ был очевиден.

И действительно, у многих аристократов в зале алчно заблестели глаза. Даже троица Тэнрюбито – Мировой Знати – со своими характерными свиноподобными лицами, восседавшая в отдельной ложе, проявила интерес.

– Папа! Папа! Я хочу эту! Малыш хочет рыбку! – пронзительный визг избалованного отпрыска эхом разнёсся по залу. Пузыри из соплей надувались при каждом его вдохе, а затем он с громким хлюпаньем втягивал их обратно. Его отец – мужчина в нелепых тёмных очках – похоже, ничуть не смутился.

– Конечно! Купим! Папочка купит её для тебя! – снисходительно проворковал он.

Отпрыск радостно захихикал, размазывая сопли по лицу.

Нами и её спутники пока не подозревали, что Тэнрюбито уже положили глаз на Кеми. Они крепко сжимали свои пятьсот миллионов белли, надеясь, что этой суммы хватит для выкупа. Двести миллионов, «позаимствованных» у Мории, и триста из собственных сбережений команды. Путешествие на Скайпию принесло им баснословный миллиард, но Фрэнки умудрился спустить шестьсот миллионов из них… Шестьсот миллионов… Впрочем, как-то всё в итоге утряслось.

– Робин, Нами… вы правда думаете, мы сможем спасти Кеми? А что, если денег не хватит? – нервно прошептал Чоппер.

Нами попыталась его успокоить:

– Пятьсот миллионов – это очень много. Обычно за такую сумму можно купить нескольких русалок. Знаю, звучит ужасно, но… всё должно быть в порядке.

Чоппер кивнул, немного успокоившись. Ему очень нравилась Кеми.

Но Робин, нахмурившись, высказала опасение:

– Если не вмешаются Тэнрюбито, то всё будет в порядке. В противном случае… Кеми может закончить свои дни расчленённой в их коллекции.

Услышав это, Чоппер задрожал от ужаса. Он испуганно уставился на троицу Тэнрюбито. Мысли его невольно обратились к Виру. «Будь здесь Братец, это вообще не было бы проблемой…»

Нами быстро зажала Робин рот:

– Что ты такое говоришь?! Не каркай!

Однако Паппаг не разделял их оптимизма. Глядя на довольных Тэнрюбито, он ощутил недоброе предчувствие.

– Если Тэнрюбито чего-то захотят, игра окончена, – мрачно произнёс он.

Это ещё больше встревожило Чоппера.

– А кто такие эти Тэнрюбито? Звучит ужасно!

– Так и есть, – пояснил Паппаг. – Если хоть один Тэнрюбито пострадает, не пройдёт и часа, как здесь будет адмирал Морского Дозора! И тогда всем пиратам на острове – крышка.

Услышав это, Чоппер тут же вспомнил Аокидзи и того типа, что едва не убил его Братца. Неужели такие явятся сюда? А если их не будет рядом с Виром… им всем конец? Он инстинктивно зарылся поглубже в объятия Робин, его маленькое тельце била дрожь. При виде троих свиноликих аристократов неподалёку, в его глазах застыл неподдельный страх.

– Всё в порядке, не бойся, – мягко сказала Робин, гладя Чоппера по голове. – Если нам будет грозить опасность, твой старший брат придёт.

Эти слова немного успокоили его.

Вскоре аукцион возобновился. Едва аукционист поднял молоток, Нами тут же вскинула свою табличку:

– Триста миллионов!

Ставка ошеломила присутствующих. Все взгляды тотчас обратились к ней. Неужели эта русалка стоит таких денег? Внезапное внимание заставило Мугивар почувствовать себя неловко.

Но неловкость длилась недолго – её прервал другой голос:

– Пятьсот миллионов! – Отпрыск Тэнрюбито помахал своей табличкой, глупо хихикая.

Никто не посмел и усмехнуться. Лица присутствующих побледнели. Даже те аристократы, что планировали поторговаться, мгновенно отступили. Связываться с Тэнрюбито не хотел никто. Ибо те, кто осмеливался… умирали мучительной смертью.

Аукционист же на сцене был в полном восторге. Пятьсот миллионов! За одну русалку! Невероятная прибыль!

И как раз в тот момент, когда он уже занёс молоток, чтобы объявить победителя, внезапно раздался ещё один голос:

– Пятьсот двадцать миллионов.

Тишина. А затем – волна паники. Чёрт возьми! Кто-то действительно осмелился перебить ставку Тэнрюбито?! Они что, самоубийцы?!

Все взгляды разом устремились на Робин.

Даже Ло и Кид, наблюдавшие за происходящим из угла, были потрясены.

Как и Вир, замаскированный и неприметно сидевший в толпе.

«Чёрт, – подумал он. – Осмелела, пока меня не было».

Как теперь разгребать эту кашу? Тут бы и Луффи не помог, появись он здесь.

С этой мыслью Вир перевёл взгляд на фигуру, сидевшую прямо перед ним. Потрясающе красивая женщина. Так близко, что, протяни руку, – и коснёшься.

Этой женщиной была вице-адмирал Момоусаги.