# 21.

- А зачем мне уходить? Здесь же находится Ваше Высочество.

- Ты либо тупая, либо сумасшедшая, - вынес неутешительный вердикт Руперт и почесал еноту подбородок.

Я покачала головой, удерживаясь от смеха, который был вызван видом вырывающегося, как кошка, енота.

- Ни одно из двух.

- Ты издеваешься надо мной?

- Нет.

Как я могу над тобой издеваться?

Попробуй я хоть раз поизмываться над Рупертом – тут же вылетела бы из его дворца.

Спокойным тоном ответив на все вопросы, я села рядом с мальчиком.

Пока что все идет, как надо. Ясное дело, Руперт, выросший в змеином клубке интриг, так просто не начнет мне доверять.

Однако почему он думает, что я хочу ему навредить? [Прим. ред.: Хм, потому что ты действительно хочешь ему навредить?]

- Ваше Высочество, я расстроена.

- А?

- Что я сделала не так?

В ожидании ответа я начала рисовать какую-то белиберду на снегу. Палец замерз, однако бессмысленное мое занятие меня увлекло.

Белибердой оказался енот. Взглянув на творчество, вышедшее из-под моей руки, Руперт вздохнул:

- Будто ты не знаешь.

- Не знаю, поэтому и спрашиваю.

Руперт ненадолго замолчал, будто подыскивая слова, а затем пробормотал:

- Не будь такой доброй с Тори. Аристократы по отношению к простолюдинам так не поступают.

- Почему мне нельзя быть доброй с Тори?

- Я знаю, как дворянские дети ее осмеивают. Кончай прикидываться.

Ты ведь за помощь Тори решил простить мне инцидент с пельменями. Куда пошел на попятную?

Если уж, по словам Руперта, я, дочь дворянина, осмеиваю Тори, дочь торговца, то сам Руперт, происходящий из императорской семьи, вообще должен видеть в ней козявку. А как показала практика, он о Тори всегда заботился и всюду ее с собой брал.

Это правда, что моя доброта к Тори шла не от чистого сердца, однако ни капли презрения я не испытывала к робкой и неуклюжей крошке.

Я надулась. Руперт, впившись в меня взглядом, продолжил раздавать указы:

- И прекращай бегать за мной, как собака.

- Но я же ваша фрейлина. Это входит в мои обязанности.

- Ты все равно уйдешь к Найджелл или Арнульфу, так что не надо ко мне подлизываться.

- Почему я должна к ним уйти?

Услышав мои слова, Руперт всем корпусом развернулся ко мне. На лице его явно читалось непонимание.

Я невольно улыбнулась, припомнив, что точно такая же физиономия была и у меня, когда я ходила на занятия по этикету к миссис Крисси.

- Зачем тебе это?

- Что вы имеете в виду?

- Зачем тебе оставаться со мной? Или твои мозги так же тупы, как и твое лицо?

Горестный вздох вырвался у меня из груди от этих жестоких слов.

- Я вам уже говорила. Отец часто мне рассказывал о вас, вот я и захотела быть вашей фрейлиной.

- И ты думаешь, я поверю в то, что граф Белуа меня расхваливал?

- Можете мне не верить. Я все равно продолжу вам служить.

- Зачем?

Ну вот, мы опять вернулись в то, с чего начали. Ощущение, будто я со стенкой общаюсь.

Я двинулась, и из-за внезапности моих действий енот вздыбил шерсть и приготовился к атаке. Руперт принялся успокаивать разнервничавшегося зверька.

Сколько бы я ни наблюдала, меня до сих пор поражала доброта, которую Руперт проявлял к этому дикому существу. Ну что за чудной Император.

Каждый раз заботливая сторона Руперта вводила меня в недоумение.

Этот мальчишка считал, что умеет играть на фортепиано, игрался с енотом, присматривал за Тори. Нет, для ребенка его возраста это нормально, только вот я чувствовала себя крайне странно. Никогда бы не подумала, что убивший меня безумец-Император был когда-то обычным мальчиком, ласково обращавшимся со своей фрейлиной.

Ненавижу это чувство. Ненавижу. Мне не нравится, что мой убийца умеет выражать такие эмоции. Император должен быть с самого рождения монстром, выродком. И я не хочу видеть в этом выродке человека.

Если отбросить тот факт, что я всеми фибрами души ненавидела Руперта, то получалось, упрятанный в женское платье принц являлся лишь невоспитанным и малообщительным ребенком. Плюс еще надменным, все же не в простой семье он вырос.

Разница между нынешним Рупертом и Императором Расперихом была столь велика, что это не могло меня не поражать.

Сейчас Руперту четырнадцать, и всего через каких-то четыре года он устроит кровавую резню среди аристократов.

Что произошло с ним за эти четыре года? Что заставило стать убийцей? Почему Руперт, так обожавший Тори, застрелил ее в собственной спальне?

Аж зубы сводит от злости. Да какого черта я должна думать, почему убийца всей моей семьи стал таким безжалостным?!

Монстра-то в лёгкую можно было обратить в тирана, но почему же обыкновенный мальчик таким сделался?

Неважно, был ли он чудовищем с самого начала или стал таковым по причине какой-нибудь трагедии, ненависти моей к нему это не убавит. Так что пусть Руперт мне не доверяет, пусть сердится, мне станет легче принять свои кровавые фантазии.

Я проговорила, стараясь не избегать Рупертова взгляда:

- Я хочу быть для вас полезной. А если у меня не получится – можете меня убить.

- Говоришь так, будто я действительно собираюсь тебя прикончить.

Сейчас, может, и не собираешься, а вот в будущем – вполне возможно.

Я стряхнула снег с сапог и прокашлялась. Без понятий, что мне сделать такого, чтобы Руперт признал во мне, наконец, свою фрейлину.

- Вы только что сказали, что при случае меня убьете.

- Ну… - Руперт умолк.

Я-то знаю, что в нынешней ситуации этот коротышка ничего мне и Белуа не сделает. Не в качестве принцессы. Но вот в качестве Императора…

- Меня не волнуют ваши домыслы по поводу того, почему я вам служу. Я просто хочу быть вашей фрейлиной. Разве этого недостаточно? Нельзя же иметь причины для всего. Иногда ответа просто нет. – В конце своей речи я неловко улыбнулась.

Может, подыскать репетитора по лжи? Я и Тори-то не могу обвести вокруг пальца, куда уж мне с Рупертом тягаться…

- И вот поэтому ты пришла ко мне служить?

- Да.

Я пришла к тебе, потому что я боюсь тебя. Боюсь и до ужаса ненавижу. Поэтому мне надо, чтобы ты думал, будто я - на твоей стороне.

Руперт сощурился, словно пытаясь прочесть мои сокровенные мысли, но, слава богу, этого он не умел.

Возвращались мы в полной тишине. Говорить нам было не о чем, вот мы и молчали. Я – не Тори, а потому у меня не получалось пробиться сквозь стену отрешенности, коей окружил себя Руперт.

Возле выхода из сада кто-то стоял. Я сразу же узнала незваного гостя. Последний удивленно поднял бровь; с этим человеком я давно не сталкивалась.

На деле, с нашей последней встречи прошло около трех лет. Хотя в этой жизни мы не виделись где-то полгода.

Принц Арнульф выглядел все таким же красавцем, каким я его и запомнила. Я чуть вслух не выпалила это комплимент, однако вовремя спохватилась и поприветствовала гостя должным образом.

Рассеянный взгляд юноши тут же упал на меня.

- Давно не виделись, Лариет.

Дружелюбное приветствие Арнульфа заставило меня нахмуриться. Между нами не было столь близких отношений, чтобы так фамильярно здороваться друг с другом.

Но разве я могу сказать такое в лицо принцу? Да и вообще, к чему это его притворная благожелательность?

Ох, я поняла. Все стало очевидно, как только я заметила, куда устремились блестящие от возбуждения глаза Арнульфа. А устремились они прямиком на Руперта.

Руперт брата не поприветствовал, он даже в его сторону не посмотрел, так что весь разговор я взяла на себя:

- Ваша правда, Ваше Высочество. Как у вас дела?

- Не знал, что ты, Лариет, устроилась работать фрейлиной. Сказала бы мне или Найджелл, мы бы с радостью тебя приняли.

Арнульф, изображая из себя заботливого друга, положил руку мне на плечо. Какая же мерзость.

Принц, видимо, хотел показать, что все Рупертовы фрейлины рано или поздно перебегут к нему. Детский сад, штаны на лямках, называется.

Арнульф являлся старшим сыном Императора, так что сейчас ему должно было быть двадцать четыре года. Ну и не совестно издеваться над братом, который младше тебя на десять лет?

Меня от такого поведения принца покоробило, однако я встряхнула головой и, чтобы не выставить себя дурой, произнесла:

- Благодарю вас за заботу, но не стоит.

- Найджелл сильно расстроится, когда узнает о твоем отказе. Леди Белуа, вы ей очень нравитесь.

Принц блеснул соблазнительной улыбкой и запустил пятерню в свои длинные и красные, как кровь, волосы.

По телу моему пробежали мурашки. Алло, мне тринадцать, какого черта ты, двадцатичетырехлетний детина, со мной флиртуешь?

Образ Арнульфа, что жил в моей память, сильно отличался от того, что я наблюдала сейчас. Мне стало тошно, когда я поняла, что в обожаемом мною принце всегда присутствовала такая двуличная сторона.

Дабы выставить себя в выгодном свете перед Рупертом, я пробормотала:

- Мне правда не хочется расстраивать Ее Высочество принцессу Найджелл, но я хочу быть фрейлиной Ее Высочества принцессы Лаферт.

Руперт, игнорировавший до этого весь наш разговор с Арнульфом, резко повернул голову в мою сторону. Забавнейшая реакция, но, увы, сейчас смеяться мне нельзя. Думаю, даже после сказанных мною слов этот коротышка ни на грамм мне не поверил.

- Что? – переспросил Арнульф.

Я посмотрела прямо в ошеломленную физиономию принца.

- Я хочу быть фрейлиной Ее Высочества принцессы Лаферт.

- … Так вот каков выбор Белуа. Неужто граф настолько глуп?

- Ваше Высочество, мне всего тринадцать лет. Как мое желание может означать волю всех Белуа?

------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Спасибо за внимание, для вас старались:

Перевод - Лана

Редактура - Лев Лучезарович

Подписывайтесь на группу в ВК, главы там выходят быстрее:

https://vk.com/catandlion