# 36.

Повторения прошлой своей судьбы мне совершенно не хотелось, и, ухватившись за единственный шанс все изменить, я терпела постоянные унижения от Руперта. Естественно, мне приходилось тяжело.

Докажи собственную ценность, иначе – умри.

Я передернула плечами. Лехан, приняв мой жест за проявление нетерпеливости, тут же ответил:

- Да, я приму весь удар на себя.

- Если ты не сбежишь, умрут твои близкие, друзья, - все.

- … К чему эти вопросы? – вымолвил брат, и в голосе его послышались нотки упрека. Я улыбнулась и зарылась лицом в подушку.

Вмиг безупречная белизна наволочки превратилась для меня в сплошную темень. Перед моими глазами поплыли темные волны - слишком сильно я вдавилась в подушку.

Память услужливо нарисовала мне смущенное лицо Лехана: брови сведены к переносице, по привычке прикрыты ладонью. Вообразить брата было легче легкого, недаром я столько лет провела с ним в одном особняке.

После того, как по приказу Руперта арестовали всех причастных к восстанию, в том числе Лехана, я часто приходила в его комнату. Сидя там, я вспоминала братское лицо. Сейчас я вновь попыталась представить взрослого Лехана, однако теперь его облик истерся в воспоминаниях.

В ужаснейших воспоминаниях, которые мне навеки хотелось бы забыть.

Я быстро распахнула глаза, чтобы удостовериться в реальности происходящего. Фух, брат жив, слава богу.

Со дня вступительной церемонии Лехан успел немного возмужать.

Ну каков красавец. И чей же этот красавец брат? Моя улыбка сама собой растянулась до ушей.

- И вы тоже умрете?

- … Ага.

- Тогда я сбегу, - мгновенно переобулся Лехан.

Наверное, ему трудно представить весь масштаб надвигающейся катастрофы. В прошлой жизни я бы сама до такого не додумалась. Судьба решила восполнить этот пробел.

Ответ брата меня порадовал.

- Ты лучше отца.

Отец бы так не поступил. Он предпочел бы сам нести свой крест. Зачем он ему был нужен, я до сих пор не понимаю и, думаю, не пойму.

До перерождения я старалась стать примером истинной аристократки, тщательно выполняя все обязанности перед жителями Белуа. В управлении землями участия я не принимала, однако чем-то все же умудрялась помогать. Увы, из-за отсутствия руководительских навыков много пользы Белуа я не принесла.

Не стоит забывать, что по законам Бельферни женщина так и так обделена была правами во многих сферах. Все же больше здесь ценились сыновья в качестве наследников.

Единственный способ для женщины заполучить власть – тайно манипулировать мужчинами.

Но мой отец не хотел, чтобы я становилась любовницей какого-нибудь богатого человека, у которого ценой всех благ являлись сексуальные утехи.

Я гордилась тем, что жила правильной жизнью – жизнью, указанной мне отцом. И сомнений у меня не возникало в верности своего решения.

Ничего я не знала об отношениях между Белуа и императорской семьей, а раскрыть правду мне не дала моя же собственная казнь.

Я совершила главную ошибку – полностью доверилась отцу. Это меня и погубило. С другой стороны, если бы я сомневалась в дарованной мне защите, в чью защиту бы я вообще верила? Кто, если не отец, должен оберегать своих детей?

Убеждения графа Белуа оказались настолько сильны, что он предпочел бросить семью на произвол судьбы? Он хоть что-нибудь предпринял, чтобы нас спасти?

Не догадываясь о том, чего пытался достичь отец, я не имела ни малейшего понятия о его намерениях.

Белуа долгое время отстаивала достоинство правящей династии. Без разницы, кто займет трон, - важно, чтобы в крови правителя текла кровь Бельферни.

Не нейтралитета Белуа требовал от меня Руперт. Иначе бы он не оказывал сопротивление отцу, отстаивавшему политику невмешательства.

Тиран явно хочет, чтобы я привлекла Белуа на его сторону. Однако сделать это было не в моих силах.

Да уж, испытание хуже некуда, и тяжелые мысли не оставляли меня ни на секунду.

Я прижалась лбом к лежавшей рядом руке Лехана. Ладонь брата сделалась мозолистой от постоянных тренировок.

Лехан дернулся, но руки не убрал. Наклонившись, он всмотрелся в часть моего лица, видневшуюся над подушкой.

- Прошу, сестра, если у вас есть какие-то трудности, сразу мне о них сообщайте.

- Даже если сообщу, трудности не разрешатся.

- Неужели я в ваших глазах такой ребенок, что моя помощь вам не пригодится?

- Ты – ребенок, и я – ребенок. Да и дело вообще не в этом.

Я строго покачала головой и взглянула на брата. Тот вновь посерьезнел, отчего стал вдвойне милее. От осознания этого меня пробило на смех.

- Может, отец согласится сбежать, если мы притворимся милашками?

- …Что?

- Тогда он сделает все, что мы захотим. Попросим его так: «Папуля, ну позязя».

- … [Прим. пер.: Лехан: «не понял…»]

Лехан, совершенно очерствев среди всех этих служак, никак не хотел мне подыгрывать.

Отдёрнув руку от моего лица, брат, состроив суровую гримасу, тут же от меня отпрянул и быстренько перебежал к столу.

Я громко фыркнула.

- Ну что, попытаемся?

- Я пас.

Я еще раз попробовала уговорить Лехана на авантюру, но тот лишь холодно бросил, что встревать в наши с отцом отношения не собирается.

Вот же упертый! Насупившись, я приподнялась с кровати.

- Отцу понравится.

- Понравится, только если это сделаете вы. А мне будет крышка.

Никогда не видела, чтобы отец поднимал руку на брата. Ругал – было дело, но не более.

У Лехана только-только закончились занятия, и он еще не успел снять кадетскую форму. Хм, вроде бы ресторанчики близ академии дают скидку курсантам.

- Слушай, ты не проголодался?

- Мы ведь уже ели, разве нет?

Да, придя к брату в гости, я заставила его отужинать большим стейком. Уверения Лехана в собственной сытости меня не особо заботили. [Прим. ред.: Лари станет образцовой бабушкой.]

Мне сделалось стыдно.

- Да тот стейк и едой назвать нельзя.

- То есть вы проголодались?

- Я? Ни чуточки.

- Недалеко отсюда есть закусочная. Она работает допоздна. Там подают лапшу.

Лапша - идеальное блюдо в холодный зимний день. Мой живот мгновенно заурчал, соглашаясь с этой идеей.

Вместо того, чтобы исключить из рациона все сладкое, мучное и жирное, на вкусности я набрасывалась, как оголодавший волк. Меня терзали переживания насчет того, точно ли я похудею к своему пятнадцатилетию. Вдруг весь наеденный жирок останется со мной?

- Ну что, ты хочешь есть? – спросила я у Лехана, украдкой вытирая слюнки. В глазах брата промелькнули смешинки.

Сначала я подумала, что мне это только привиделось, однако губы Лехана начали подрагивать. Он сдвинулся с места и нежно провел пальцами по моему лбу.

- Хочу.

- Тогда, дорогой мой брат, я не могу морить тебя голодом! Старшая сестра я или кто?

Лехан проходит период активного роста, поэтому, должно быть, он вечно хочет есть. Ради брата и лишь ради него я согласилась пойти в закусочную, в эту обитель чревоугоднического греха. [Прим. пер.: Как я люблю такие моменты.]

Зима в Сан-Фанью пахла кирпичными мостовыми.

Бельферни – страна пустошей, и травы в ней росли плохо. Деревца от нехватки воды делались хрупкими, а листья, выжженные солнцем, - болезненно желтыми. Даже камни, с виду твердые, легко крошились мысками туфель.

Когда мы с Леханом прошли несколько кварталов, улицы которых выложены были красным кирпичом, потрескавшимся в некоторых местах, перед нами возникла закусочная с той самой лапшой.

Ютилось заведеньице в затемненном переулке, и выглядело оно явно убого по сравнению с фешенебельными ресторанами на Пятой авеню.

Лапшичная соответствовала вкусам курсантов, не заботящихся о собственном статусе, но абсолютно не подходила Лехану, родившемуся в благороднейшей из семей. Я озадаченно посмотрела на брата.

Хоть граф Белуа и заботится о деньгах, в такие места он и шагу не ступит. Что отец, что Лехан являли собой пример образцовых дворян: вежливых и обходительных.

Почувствовав на себе мой взгляд, брат смущенно почесал нос.

- И вам не нравится?

- Э? Нет, все нормально. Просто я удивилась, что ты ходишь в подобные заведения.

- Я здесь редкий гость, но зимой идеальнее места не сыскать, - пробормотал Лехан и зашел в закусочную. Кажется, насчет частоты визитов брат приврал, ибо ориентировался он в лапшичной прекрасно.

На дворе стоял поздний вечер, и найти свободные места в ресторанчике оказалось задачей непростой. Похоже, лапша, подаваемая здесь, пользовалась спросом.

Внутри закусочной было тепло, и мои замерзшие пальцы сразу отогрелись.

Брат принялся вертеть головой по сторонам, ища столик без посетителей. О наличии швейцара не стоит заводить и речи. Как только столик нашелся, юноша, находившийся до этого за стойкой, подошел поприветствовать нас. Похоже, Лехана он знал.

- Кадет Дитрих! Рад тебя видеть!

Реакция брата была диаметрально противоположной. В ответ на радушную улыбку Лехан посуровел в лице. Даже не поздоровавшись, он уткнулся в меню.

- Мясо, морепродукты. Все теплое.

- Ты что, помрешь, если хоть раз поприветствуешь меня, как положено? Колись, я разгадал твою тайну, а, кадет Дитрих? Или мне лучше сказать «Лехан»?

- Я не разрешал тебе использовать мое личное имя.

- Угу, ни разу не разрешал.

------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Спасибо за внимание, для вас старались:

Перевод - Лана

Редактура - Лев Лучезарович

Подписывайтесь на группу в ВК, главы там выходят быстрее:

https://vk.com/catandlion