# 52

Прошлое есть прошлое, и незачем в нем копаться. Моя собственная смерть оказалась прекрасным учителем, заставившим меня усвоить этот урок.

Естественно, сам факт трагедии, случившейся с Белуа, я не забывала ни на минуту, однако подробностям в виде скользящей вдоль шейных позвонков стали, синюшного цвета лица брата… Бр-р-р-р, в общем, этим подробностям я разрешила выветриться из моей головы. Подобные воспоминания пользы все равно не принесут.

Рупертово неравнодушие смутило меня. Рот раскрылся сам собой; со стороны я наверняка казалась принцу ополоумевшей. Лента, державшая воротник Руперта, слетела, - тиран не обратил на нее никакого внимания.

Я протянула руку, ловя на ветру проворную ткань. Принц же отреагировал на мое действие с впечатлительностью истукана.

- Ваше Высочество.

- Что?

- Не стоит терять ленту, она довольна дорогая.

Мне едва удалось ухватить изящную повязку, дабы та не испачкалась в грязи. Ткань послушно легла в ладони. Я испытала огромное облегчение, когда Руперт оторвал взгляд от моего лица и перевел его на ленту-беглянку. Странное дело: я изо всех сил старалась завоевать доверие тирана, но в то же время мне комфортнее было ощущать на себе его безразличие, чем заботу.

- Так Белуа, оказывается, нищенствуют?

- Мы не нищенствуем.

- Тогда почему ты ведешь себя, как побирушка?

Упрек неприятно уколол сердце, однако я не показала раздражения.

- Мне не успели ощутимо навредить, если вы спрашиваете о… не свершившемся изнасиловании.

- В таком случае зачем, черт побери, столько реветь?

- Я оплакивала свою ничтожность.

- Как будто для тебя это открытие.

- Звучит обнадеживающе. Вы умеете утешать.

Руперт, промолчав, пошел прочь, определенно не оценив моей язвительности. За темпом его ходьбы оставалось только поспевать: хочешь – не хочешь, а разговор закончишь.

Держа расстояние между нами в пару метров, я пробормотала себе под нос:

- … Спасибо, что пришли за мной. Я немного удивилась.

Принц прищелкнул языком, точно услышал мой лепет:

- Голова уже раскалывается от твоей чуши.

- А почему мне нельзя вслух сказать эту чушь?

- Почему, спрашиваешь? Разве ты не чувствуешь подавленность?

Резкий тон вынудил меня встрепенуться. Что-то в словах Руперта было неправильным. Я замотала головой, давая ответ на сложный вопрос. Тиран даже не обернулся.

- Ваше Высочество, я никогда не оказывалась… в подобного рода ситуациях. Очевидно, она стала для меня шоком.

- …

- Но я не ощущаю себя подавленной или несчастной. Вы пришли мне на помощь, спасли, так что все в порядке…

- Ничего не в порядке.

Принц решительно развернулся, звонко стукнув каблуками о мостовую. Худощавый палец указал на мою лодыжку.

Негодяй, знал же о том, что я ранена, а скорости не сбавлял. Я прочистила горло, и, избегая испытующих глаз, проговорила:

- Ну и что? Несчастнее от этого я не сделалась.

- Почему же?

- Потому что случившееся – одна из неприятностей жизни. Ни вы, ни я огорчаться по поводу нее не должны.

Руперту явно не пришлись по душе мои рассуждения. А меня вся эта философская беседа немного смущала: вот уж не думала, что собственному палачу буду втолковывать, отчего я отказываюсь печалиться.

- Тогда скажи на милость, что, по-твоему, делает людей несчастными?

- Другие несчастные люди.

- Пустая софистика.

Уж извините, ответа получше придумать не успела. Хотелось бы, дорогой, задать и тебе вопрос, каково это - каждый день возиться со своим убийцей и находиться под его опекой?

Отповедь подготовлена заранее: плохо. Плохо и неприятно. Совесть грызет изнутри, заставляя опускаться до самоуничижения, - вот цена заботы ненавистнейшего из врагов. Однако маячивший на горизонте риск вновь лишиться головы сговаривался на «ура» с моральными принципами.

Никогда я не чувствовала безнадежности – ни разу до казни. Кому-то размеренная жизнь покажется рутинным существованием. Для меня она была дарованием неба – по-своему прекрасной.

- Я считаю, что, если начнешь думать, какой ты бедный и несчастный, таковым и станешь.

- Ты. – Руперт повысил тон, готовый вот-вот ввязаться со мной в спор. Глаза принца устремились в землю. Между нами воцарилась тишина, нарушаемая лишь слабым журчанием воды. – Ты хочешь сказать, если несчастный человек начнет отрицать свою боль, она резко куда-то исчезнет?

- Ваше Высочество, вы несчастны?

В уголках Рупертовой улыбки затаился холод. Запрятанный в женские юбки принц, какие страдания он испытывал… Несмотря на мою предвзятость даже я считала, что сложностей на долю тирана выпало немало.

- Не знаю.

- … А?

- Я не улавливаю разницы между счастьем и несчастьем.

По лицу Руперта было видно, что он хотел добавить что-то еще, однако больше ни слова не сорвалось с его уст. Беседа прервалась окончательно: юноша повернулся ко мне спиной и устремился ко дворцу.

За секунду откровения расплачиваешься часом отчужденности. Я чуть ли не физически ощущала, как между мной и принцем разверзлась устрашающих размеров пропасть. Быстро засеменив ногами, я принялась догонять нелюдимого молчуна.

Луна кругом разбрасывала свои фальшивые лучи, только сильнее подчеркивая чернильную темноту неба. Кошмарный день – день, когда спасителем моим выступил мой палач, - его я буду ненавидеть всю жизнь. Мы с Рупертом отчаянно друг друга не понимали и не пытались понять. И все-таки нас объединял один путь и спины нам ласкал один и тот же прохладный ветер.

◇◆◇

Поскольку сведения, полученные в ходе моей спасательной операции, оказались неожиданно полезными, Руперт стал на постоянной основе отсылать меня к подозрительным торгашам.

Самое интересное, никто никогда не видел во мне шпионку. Представляешься графиней Белуа – и любые двери гостеприимно открывались. Принц считал, все из-за того, что я выглядела, как дурочка.

‘Посмотри вперед.’

Я послушно выполнила приказ тирана, голос которого грохотом отозвался у меня в голове. Быть куклой на управлении надоедливого мальчишки – та еще морока. Взор мой скользнул по отполированной поверхности стола и зацепился за шкафы с многочисленными бумагами.

Инструкция проста до смеха:

「Просто держи глаза открытыми. 」

Подобное занятие несмотря на кажущуюся легкость требовало немало усилий. Я должна была тщательно пройтись взглядом по каждому столбцу в книгах, не упустив ни одной детали.

Хорошо, что за выбор толстенных томов, походивших на сборники кодов*, ответственен был Руперт.

[Сборники кодов* - книги, в которых указывались разные коды и их значения.]

В промежутках между степенными беседами с купцами мне прекрасно удавалось просматривать страницы нужных книг.

- Леди?

- Ох, прошу прощения. О чем вы говорили?

- Для нас честь, что сам граф Белуа обратил внимание на нашу парфюмерную лавку.

- На самом деле, заинтересованность проявила моя матушка. Уж очень ее заинтриговали духи «Слезы Русалочки», вышедшие в этом месяце.

- Леди Аманда! – восторженно воскликнул торговец, отвлекаясь от своих склянок. Имя мамы, произнесенное столь взбудораженным тоном, вызвало у меня растерянность.

- Вы знакомы с графиней Белуа?

- Нет-нет, лично я с ней не сталкивался. Просто я держу парфюмерную лавку вот как уже тридцать лет и хорошо помню времена, когда леди Аманда была оперной певицей.

В речи купца не угадывалась ложь, так что я позволила себе легкую улыбку. Руперт не преминул бы случаем назвать выражение моего лица глупым. Я же предпочитала название «располагающим». Приподнять уголки губ, рассмеяться к месту – и вот уже разговор уходил в более задушевное русло.

Старческие морщины на лбу парфюмера заметно разгладились.

- Мне очень нравился голос леди Аманды. Да и не мне одному. Бывшая Императрица присутствовала на каждом выступлении графини.

- Бывшая Императрица?

- Ага. Вы знали, она в молодости тоже увлекалась пением. Пару раз ее можно было услышать в «Арделе».

Новость об этом оказалась для меня шокирующей. Не думала, что моя мать и почившая Императрица имели столь трогательные отношения. Нынешний Император совершил государственный переворот, дабы воссесть на трон, ранее принадлежавший его отцу. Полагаю, последние годы несчастная правительница провела в скорби.

Что предыдущий государь, что теперешний – правление обоих было недолгим. Это что, их фамильное проклятье? Губы мои дрогнули при мысли о том, что каждый новый Император окроплял престол кровью своего предшественника. Руперт здесь не стал исключением.

- Матушка никогда мне о таком не рассказывала.

- Знамо дело, лучше помалкивать о связях с предыдущими правителями. Нынешние могут не оценить. - Купец резво заделался адвокатом моей матери. - Ха-ха, но это так, старческая болтовня, не берите в голову.

Я понятия не имела, зачем торговец мне все это выложил, явно осознавая, что подобные разговоры несут с собой опасность. Или уже не несут?

Парфюмер ласково улыбнулся, заметив мое недоумение.

- Юная леди не из тех, кто любит разбалтывать секреты, я прав?

- Как быстро я завоевала ваше доверие. Отчего же?

- Есть одна старая поговорка: «Коль Белуа утратит твою веру, ты ни во что в стране этой не веруй».

- ... Поговорка – она и есть поговорка.

В глазах пожилого купца плескалась благосклонность, которой я никак не заслуживала. В душе я надеялась, что Руперт не станет наказывать торговца за его неосторожные слова, бывшие всего лишь кусочком давних воспоминаний.

- Так мне отправить пару флаконов «Слез Русалочки» в Белуа?

- Да, благодарю вас.

- Это я вас благодарю.

______________________________________________________

Спасибо за внимание, для вас старались:

Перевод - Лана

Редактура - Лев Лучезарович

Подписывайтесь на группу в ВК, там всегда на 5 глав больше:

https://vk.com/catandlion