В прошлой серии: Тори привела Лариет и Руперта к загадочному доктору – единственному, кто может спасти принца от погибели. Однако методы его лечения оказались весьма странны…

#79

Алхимия способна спасти человека? Наглая ложь. Человеком ту женщину, ползавшую в ногах Императора, назвать было сложно. «Руп... Руп…» - звала она принца своим ломаным голосом. Императрица давно уже умерла. Ее больше не существовало. Иначе не был бы Руперт в таком глубоком отчаянии.

– Тори, в Императрице ничего живого не осталось.

– …Ничего по-человечески живого.

На лице у фрейлины показалась горькая усмешка. Задрожав, малышка уткнулась носом в колени. Она то и дело поворачивалась к деревянной кровати, где лежал объятый рунами Руперт. Должно быть, Тори предчувствовала начало чего-то страшного. Я с удивлением положила руку ей на плечо.

– Что с тобой, Тори? Тебе нехорошо?

– Нет, Лари. Прошу, подержи Его Высочество за руку. Он, наверное, сейчас мучается.

Согласившись с фрейлиной, я встала со своего места. Вокруг принца витал блекло-зеленый туман, и когда он рассеялся, мне открылось искаженное от боли лицо Руперта.

Тори тихо бросила мне в спину:

– Лари, по-твоему, Императрица мертва, да?

Вопрос фрейлины поставил меня в тупик. Говорить что-то о состоянии Императрицы не имело смысла, поскольку твердо заявить, жива она или нет, невозможно. Хотя факт ее смерти неоспорим.

– …Честно говоря, та женщина – вовсе не Императрица.

– А кто тогда?

– Существо, рожденное из сожалений.

Одержимость монарха и горечь Руперта, - сии мучительные чувства произвели на свет то создание.

По-видимому, Тори устроил мой ответ, поскольку больше она ко мне не обращалась, и я сосредоточила все свое внимание на принце. На мое намерение взять Руперта за руку старик-алхимик никак не отреагировал. Он облокотился об стену, посасывая прикус дымовой трубки, всем своим видом показывая, что сделал все, что в его силах. Как только мужчина обхватил чашку трубки, в ней разгорелся огонь. Этот фокус кучу раз проделывал Руперт. Алхимия, однозначно.

– Ваше Высочество, вы как? Сильно болит?

Само собой, Его Высочество не ответил. Я промокнула рукавом лоб принца.

Пусть именно по вине Руперта я оказалась в ловушке эрцгерцога, мне было досадно видеть, как он мучается, тем более после моего-то спасения. Осмотревшись по сторонам и не найдя собеседника получше, я решила начать разговор со старым алхимиком:

– Его Высочеству хоть немного стало лучше?

– Хрен знает, я же не врач, - грубо ответил тот и сбил пепел с трубки прямо над головой у Руперта. Ошарашенная тем, как так по-скотски можно обращаться с больным человеком, я прикрыла лицо юноши ладонью, защищая его от выгоревшего табака.

– Ч-ч-что вы такое творите?

– Уже и в собственном доме покурить нельзя? Сколько шуму от одной бабы. Ёпт! – Алхимик нетвердой походкой приблизился ко мне, врезавшись в плечо.

Несмотря на все мои усилия удержаться на ногах, я все равно упала. Старик стариком, а сил в нем вон сколько. Даже странно как-то.

– Подъем, Руп. От этой девчонки уже голова кругом идет, нехер ей в моем доме шляться.

– …

– Если сейчас же не очнешься, мне придется подрезать язык твоей бабенке.

Слова старика заставили меня напрячься. Что-что он со мной сделает? М-да уж, они с Рупертом явно из одного теста слеплены. Обоим нужно срочно промыть рот с мылом.

Цокнув языком, точно раздражившись отсутствием ответа со стороны принца, мужчина резким движением вздернул с последнего сорочку – единственную ткань, прикрывавшую наготу юношеской груди.

Наверняка, алхимик этот давно уже знал о секрете Руперта, однако я все же насторожилась.

– П-п-п-почему вы раздеваете Его Высочество?

– Говоришь так, словно я извращенец какой-нибудь. – Старик повернул ко мне голову и ощерился в страшной улыбке, только глаза продолжали блестеть по-звериному. Ощущение, что одних их взгляд способен разорвать на части, но забываться нельзя: настоящая опасность таилась не в нем. А в Руперте.

Я стиснула в руках сорочку принца и зло уставилась на алхимика. Старый развратник! Не спорю, по красоте Руперт превосходит каждого в этой комнате. Быть может, извращенцу плевать на пол объекта страсти?

Позабыв о том, что в дом этот мы пришли по совету Тори – на минуточку, человека, которым больше всего дорожил принц, - я встала на пути у мужчины, преграждая ему путь к Руперту.

– Сколько воплей из-за какого-то куска ткани. И вообще, вон с дороги.

Алхимик наклонился над юношей, полностью игнорирую мое существование, и приложил ладонь к Рупертовой груди. Прежде, чем я успела как-либо отреагировать, с губ старика сорвалось непонятное заклинание.

Раздался хлопок, а вслед за ним полыхнуло пламя. Его языки с секунду исполняли гибельный танец, чтобы затем, утихнув, возвратить больного к жизни. Руперт медленно приподнялся на локтях.

– Ха? А ну отошел от меня.

Не хватит и всех слов мира, чтобы описать, как я была рада слышать этот ворчливый, исполненный резкости голос.

– Раз проснулся, то проваливай отсюда, пиздюк малолетний, - буркнул алхимик.

Вопреки моим ожиданиям, Руперт молча встал. Потеряв много крови, он едва держался на ногах. Я подставила принцу плечо, чтобы тот не упал, и кинула испепеляющий взгляд в сторону старика.

– Его Высочеству все еще плохо.

– И?

– Если уж взялись помогать, то помогайте до конца.

– А я хочу? - И алхимик, дразнясь, высунул язык. В Бельферни, конечно, пожилым всегда отдавали дань уважения, но будь я происхождением попроще, не из дворянства, точно не удержалась бы от того, чтобы дать этому наглецу затрещину.

Спрятав сжатые в кулак руки, я улыбнулась.

– Прошу Вас.

– Пожалуйста, отец Филипп, - умоляюще подхватила Тори.

Руперт равнодушно наблюдал за нами, пока мы обе увещевали алхимика продолжить лечение. Принцу словно было плевать на собственную болезнь и возможность снова лишиться чувств по пути во дворец. Зачем тогда я вообще взываю к совести этого противного старикашки?

– Ваше Высочество, у Вас головокружение?

Я легонько толкнула юношу, начавшего было приподниматься с кровати. С громким вскриком он рухнул обратно в постель. И не надо одарять меня убийственным взглядом, Вы, Ваше Высочество, упали на мягкую подушку, в которую я Вами и целилась. Эх, не понимает Руперт моей заботы о нем.

– Сдохнуть захотела?

– Ваше Высочество, прошу, не говорите ни слова. Поберегите силы.

Вот так, вежливо и с укоризной, я попросила принца держать рот на замке. Руперт устало прикрыл глаза. С его молчаливого согласия я решила, что всем покажу, каково это – связываться со мной. Ни шагу от больного не сделаю!

Раскинув руки в стороны, я загородила Руперта, чем вызвала раздражение на лице у алхимика. Встопорщив усы, он бросил:

– Чего тебе от меня нужно?

– Я прошу Вас поправить физическое здоровье Его Высочество, только и всего. Вдруг он снова примется бродить по ночам и потеряет сознание? – В довершении своей речи я указала пальцем на Руперта; с каждым вздохом ко лбу юноши прилипала новая прядка волос.

Старик не спускал глаз с кудрей принца.

– Вот поэтому я и ненавижу детей.

Крякнув, алхимик опустился подле кровати на небольшой стул и весь как-то скрючился, став выглядеть на свои лета и даже больше. Измученное его лицо заставило меня колебаться.

– Спасибо… эм… мистер Алхимик?

– Мистер Алхимик на кровати издыхает. А я – не алхимик.

Последние слова старика утонули в неожиданно громком хлопке – это Руперт решил отблагодарить меня за заботу, кинув в лицо подушкой. Разве это не жестоко? Чем я заслужила подобное отношение? И в то же время сердиться на принца, перетерпевшего столько боли, было невозможно, - вот так глупо я рассуждала. Руки сжали наволочку затертой подушки, едва ли причинившей мне хоть какой-нибудь вред.

– Ваше Высочество, будете шевелиться, выздоравливать придется долго.

– Мне и так сойдет.

– Врете.

– …Черт, ни слова больше в мою сторону.

Руперт с трудом останавливал на мне взгляд. В чистой зелени его глаз спряталась тень нестерпимой боли – так мутная роса поблескивает на сочных ивовых листьях.

Раздвинув губы в улыбке, я стиснула ладонь принца.

– Ваше Высочество, большое спасибо за то, что спасли меня.

И вновь юноша прикрыл глаза, оставив мою благодарность без ответа. Видимо, не хватало у него сил высвободиться из моей хватки. Лицо Руперта выглядело умиротворенно – может, уснул? Я взмахом руки прервала старика, собиравшегося, было, что-то сказать.

– Вам нужно поспать, Ваше Высочество.

Намек мой мужчина уловил и, медленно встав со стула, побрел в сторону кухни. Тори, молчавшая до сих пор, последовала за ним. А я осталась рядом с Рупертом, поскольку сердце мое требовало побыть с ним еще немного.

– Ваше Высочество.

Никакой реакции. Но под легкому подрагиванию ресниц стало ясно, что принц не спит.

– Должен же быть способ, чтобы каждому из нас достался кусочек блага.

Теплый свет лампы выхватил из полумрака юношеское лицо. И я, наконец, поняла, какой путь мне избрать в этом безотрадном лесу идолов.

При мысли о мальчике, в одиночку бредущем по темной, как ночь, чаще, душа рвалась на части.

Ах.

Впервые мне захотелось, чтобы судьба Руперта была писана чернилами счастья.

Я тихо наблюдала, как принц погружается в сон. Он принял меня, доверился, он, как никто знающий, что одна ошибка может стоить жизни.

Устыдившись собственной ненависти, которой не было ни конца ни края, я легонько коснулась переносицы юноши.