Зиг не сводил глаз со своей противницы, пытаясь перевести дух.

Сражение с ведьмой было для него в новинку, но дела шли гораздо лучше, чем он ожидал. Во многом благодаря тому, что она оказалась слаба в ближнем бою. Обладая столь сокрушительными дальними атаками, неудивительно, что ей не хватало опыта ведения боя на близкой дистанции.

К тому же ведьма была слишком сильна. Это походило на то, как человеку трудно прихлопнуть на лету назойливое насекомое. Будь это бой один против многих, всё сложилось бы иначе, но для дуэли один на один она просто не подходила.

К тому же...

— Опа!

Едва до Зига донёсся резкий едкий запах, он тут же сделал сальто назад, разрывая дистанцию. Он не знал, с чем это связано, но перед каждой активацией её магии в воздухе неизменно появлялся характерный запах.

Перед атакующим заклинанием пахло едкой гарью, а перед защитным — металлом. Вспоминая начало боя, он отчётливо помнил этот запах перед самым первым ударом. Тогда он был куда сильнее. Похоже, интенсивность запаха напрямую зависела от масштаба используемой магии.

Сама ведьма, скорее всего, этого даже не замечала. Каждый раз, когда он уклонялся от её ударов, на её лице отражалось недоумение. Зиг не знал почему, но был искренне благодарен за эту подсказку.

Из защиты у него были лишь нагрудник, прочные поножи и наручи. Они могли выдержать удар меча, но против магии ведьмы были бесполезны. К счастью, его собственные атаки явно представляли для неё серьёзную угрозу. Даже если он не сможет пробить её щиты, достаточно просто обойти их, найти брешь в защите и нанести удар — и победа будет за ним.

Он сосредоточился, решив не упускать ни единого шанса.

---

Ведьма сделала движение. Нападение или защита?

Зиг приготовился, и в то же мгновение в нос ему ударил невыносимо резкий запах, заставив его поморщиться. Это заклинание было куда мощнее всех предыдущих.

Подавив дрожь, пробежавшую по спине, он поспешил отскочить назад. Сразу после этого земля взрылась шипами. И далеко не одним или двумя. Они вырастали повсюду, словно в хаотичном беспорядке, без разбора пронзая и глиняных големов, и солдат регулярной армии, сражавшихся друг с другом.

Прямое попадание означало мгновенную смерть, но даже если шип просто заденет и собьёт с ног, исход окажется тем же. Зиг отчаяно уворачивался. Каждый раз, когда острая грань задевала его тело, оставался порез, но сейчас у него просто не было времени обращать на это внимание.

Шипы продолжали плодиться. Даже когда вокруг уже не осталось видимых целей, они всё равно продолжали лезть наружу. Наконец, когда всё поле превратилось в сплошной лес острых пик, атака прекратилась.

---

Тяжело дыша, так что плечи ходили ходуном, ведьма огляделась по сторонам.

Глиняные големы рассыпались в прах, от них не осталось и следа. Потоки крови струились от тел бесчисленных солдат, насаженных на шипы, смешиваясь с землёй и превращая её в багровое месиво.

Ни единого движения.

Ведьма облегчённо вздохнула, уверенная, что угроза устранена.

«Когда в последний раз я так сильно боялась за свою жизнь?» — подумала она.

Изнурённая непрерывным использованием магии, она развернулась на каблуках и направилась прочь, чтобы наконец отдохнуть.

Но в этот самый момент раздался рёв.

Ведьма обернулась и увидела, как сквозь частокол шипов кто-то прорывается наружу. Разметая клубы пыли, из обломков выскочил Зиг.

Глаза ведьмы округлились от изумления. Всё его тело было покрыто ранами, доспехи превратились в лохмотья, но воля к победе не угасла ни на йоту.

— У-О-О-О-О-О-О!!!

С яростным криком он взмахнул своим двухклинковым мечом.

Она попыталась выставить защиту, но её движения были слишком вялыми из-за крайнего истощения. Два новосозданных щита тут же разлетелись под его ударами, и лишь третьим ей чудом удалось закрыться.

Однако его натиск был неудержим — удар просто снёс её щит. Ведьма покатилась по земле, а потерявший подпитку щит рассыпался кучей грязи.

Едва ей удалось подняться на ноги, как прямо перед её лицом замерло острое лезвие.

---

Ведьма перевела взгляд на тяжело дышащего Зига.

— ...Я не думала, что ты сможешь уцелеть после этого.

Он впервые услышал её голос, и тот оказался совсем не таким, как он себе представлял. Спокойный, размеренный, он звучал как голос самой обычной девушки, какую можно встретить в любом городе.

И всё же она была ведьмой.

— Ты собираешься убить меня?

Вместо ответа Зиг слегка прижал лезвие к её горлу.

— Зачем ты убиваешь людей?

Ведьма рассмеялась.

— Какой бессмысленный вопрос. Разве мне нужна причина, чтобы убивать?

— Отвечай на вопрос.

Он сильнее надавил на меч, прижатый к её шее.

— Я убиваю, чтобы не убили меня. Вот и всё. Мне плевать, живут люди или умирают. ...Такой ответ тебя устроит?

— Да.

Ведьма пожала плечами.

— ...Мог бы проявить хоть немного сочувствия. Вообще-то жертва здесь я. — Хоть я и сама перебила кучу народу, — добавила она мысленно.

— Видишь ли, я наёмник, — ответил Зиг. — Мне без разницы, убиваешь ты ради забавы или ты милосердная святая. Я просто выполняю заказы за плату, которая меня устраивает.

Услышав это, она помрачнела от разочарования.

— Ну надо же. Значит, этот вопрос и правда не имел никакого смысла?

— Не совсем.

— Да неужели? Ну да ладно, мне уже всё равно. Давай, заканчивай с этим.

Ведьма закрыла глаза и покорно подставила шею. Она приняла своё поражение с достоинством.

---

Зиг молча смотрел на её шею.

Он не знал, сколько жизней она успела унести. Но он не имел никакого права винить её в этом. Он и сам лишил жизни многих людей. Он топтал чужие судьбы и кормился за счёт чужих жизней, чтобы выжить.

Она ничем не отличалась от него. Просто ради выживания. Вот почему она убивала.

И именно поэтому...

Он убрал свой двухклинковый меч, развернулся спиной и молча пошёл прочь.

— ...Что ты делаешь?

Не дождавшись смертельного удара, ведьма открыла глаза.

Зиг уселся на один из уцелевших обломков каменных шипов неподалёку и принялся обрабатывать свои раны.

— Сам не видишь? Первую помощь себе оказываю.

— Нет, это-то я вижу... Э-эм, и долго мне ждать, пока ты закончишь?

— А тебе-то что? Можешь идти куда хочешь... Или лучше помоги мне.

— ...Чего-о?

Ведьма растерялась, но всё же послушно подошла ближе. Приблизившись к Зигу, который пытался промыть и перевязать рану, она мягко коснулась её рукой и применила магию.

Воздух наполнился едва уловимым сладковатым ароматом, и от её ладони полилось мягкое сияние. Рана, на которую упал этот свет, на глазах начала затягиваться.

— Весьма удобная штука.

— Спасибо. ...Так ты наконец расскажешь почему? Почему ты меня пощадил? Сомневаюсь, что это из чистого милосердия.

— Посмотри туда.

---

Она повернула голову в ту сторону, куда указывал Зиг.

На краю этого поля шипов лежал труп в роскошных, богато украшенных доспехах. Тело его владельца пострадало слишком сильно, чтобы его можно было узнать, но сами доспехи, где эстетика явно преобладала над практичностью, указывали на его знатное происхождение.

— И что с того?

— Это мой наниматель. Сын феодала.

— Ну... мои соболезнования? Хотя это я его убила.

Не понимая, к чему он клонит, ведьма удивленно склонила голову.

— Если наниматель мёртв, то и платы мне не видать. А бесплатно я работать не нанимался.

— Да нет же, тебе ведь всё равно заплатят! Если ты вернёшься с головой ведьмы, разве феодал не выдаст тебе щедрую награду?

Зиг тяжело вздохнул, удручённый её наивностью. Похоже, ведьма была совершенно далека от законов и интриг человеческого общества.

— А теперь представь картину со стороны. Твой любимый сын отправляется в карательный поход на ведьму. И возвращается оттуда один-единственный наёмник неизвестно откуда. Этот тип бросил твоего сына и целое войско погибать. Свидетелей нет, а единственное доказательство победы — голова какой-то ведьмы, которую никто в глаза не видел. И этот наёмник требует награду за то, что выжил и победил... Как думаешь, что сделают с этим наёмником? В лучшем случае его просто вздёрнут на виселице. В худшем — сначала запытают до полусмерти, провезут в клетке по городу на потеху толпе и сгноят в темнице.

— Вот как обстоят дела.

Он убивал только ради выживания. Но если платы не предвиделось, то это переставало быть работой. Если бы он убил её сейчас, это было бы лишь бессмысленной жестокостью ради собственного удовлетворения.

Вот почему он пощадил её.

— ...Вот оно как, значит...

Ведьма опустила голову и глубоко задумалась над его словами.

Не обращая на неё внимания, Зиг закончил перевязку и принялся осматривать своё снаряжение. Испорченные доспехи, расходы на подготовку к походу — и всё это ради того, чтобы остаться у разбитого корыта.

Подсчитав убытки, он едва не взвыл от досады. Вдобавок ко всему, теперь ему придётся на какое-то время убраться из этих краёв и не брать здешние заказы. Вряд ли кто-то запомнил лицо рядового наёмника, но бережёного бог бережёт.

— И тебя это устраивает?

Когда Зиг уже закончил сборы и размышлял, куда податься дальше, ведьма прервала молчание и задала этот вопрос.

— Дело не в том, устраивает меня это или нет. Я честно выполняю свою работу и никогда не предам заказчика, но я не обязан рисковать головой ради доклада, который меня погубит. Наше войско уничтожено, поход провалился, ведьма оказалась не по зубам.

— Нет, они преуспели. Ценой жизней этих доблестных воинов ведьма была повержена и сгинула навсегда. И жили они долго и счастливо, — ведьма говорила с улыбкой, словно рассказывала детскую сказку.

— ...Это ты к чему клонишь?

Ведьма посмотрела на озадаченного Зига своими глубокими лазурными глазами.

— Я нанимаю тебя в качестве своего телохранителя.